Часть 34

      — Обожаю два концерта в одном городе в разные дни. Хоть когда-то могу выспаться, — около двенадцати часов дня мужской голос прервал тишину в отельном номере.       — Не ной, у тебя еще отпуск есть, — парировала Агата в ответ на жалобы. Глянув на экран телефона, она сама удивилась, что проспала так долго, когда привыкла вставать в пять-шесть утра. Она думала, что организм привык к ранним подъёмам, но очевидно биологические часы еще не выработались как нужно.       — Ага, он у нас одинаковый. Ты в работе и я. Доброе утро, кстати, — Сережа почти что пропел последнюю фразу, прижимая девушку поближе к себе. Он не мог нарадоваться, что наконец-то каждое утро просыпается рядом с любимым человеком.       — Привет, очень давно не виделись, — улыбнулась Агата, обнимая парня в ответ. Они двое проснулись в хорошем настроении и расположении духа. Возможно из-за столь желанного отдыха или такой долгожданной близости.       — Несколько часов, но кажется будто целую вечность. Так как ночная прогулка накрылась, то пойдем гулять сейчас. Зайдем в кафе на завтрак и до концерта будем только вдвоем. Собираемся, — проговорил парень и, потянувшись на кровати, открыл занавески. Комнату залил яркий солнечный свет, пара прищурилась от непривычки. — Агаш, снег выпал, — зачарованно, словно ребенок, произнес Лазарев, его глаза заблестели от радости, появилось по-настоящему новогоднее настроение.       — Выпал снег, слепит солнце, — перебирала Агата, одеваясь за спиной парня. — Это значит, что там морозно и скользко. Значит несколько переломов гарантировано.       — Вот откуда у тебя этот пессимизм? — Сережа закатил глаза, отходя от окна. Слова Агаты слегка испортили впечатление от нового дня.       — Я всегда такая с утра. Ты мне лучше скажи откуда такой оптимизм?       — Я выспался, проснулся рядом с любимым человеком. С чего мне быть злым? — пожал он плечами, тоже заканчивая с одеждой.       — Ладно, идем. Мне нужен кофе и один час, чтобы толком проснуться. Так что со мной, пожалуйста, не разговаривать, но можно кормить, — будто пьяно кивнула Агата и натянула на себя свою тонкую вязаную кофту.       — Снимаешь это, — Сережа ткнул пальцем на кофту и протянул свой черный худи с Микки-Маусом, — и надеваешь это.       — Сереж.       — Надеваешь или никуда не идем.       — Ненавижу тебя, — пробубнила Гедройц, отвернувшись от парня и исполняя его почти что приказ.              — Давненько я такого слышал, — засмеялся Лазарев, вспоминая самое начало их отношений, когда слышал эту фразу практически каждый час.       Через каких-то пятнадцать минут пара тихо и мирно сидела в дальнем углу какого-то кафе в ожидании еды. Первым делом им принесли их кофе, который они успели допить пока им не принесли завтрак. Не медля ни секунды, двое сняли видео в Инстаграм со всем разнообразием блюд и сказочной атмосферой за окном. Пока Сережа добавлял к видео всякие надписи и реакции, Агата незаметно сфотографировала его и, наложив черно-белый фильтр и подписав снизу «my»*, запостила в «Близкие друзья». Она тут же отвернулась к окну, широко улыбаясь и наблюдая периферическим зрением за его реакцией.       — Твой значит? — прошептал парень, предварительно слегка наклонившись, чтобы другие посетители кафе не услышали.       — А чей же еще? — хмыкнула Агата. Вместо ответа Лазарев лишь вальяжно развалился на стуле и довольно заулыбался, словно Чеширский кот.       Агата еще раз обвела взглядом все кафе и не могла не подметить, что все подобные заведения в канун Нового Года становятся довольно однотипными. Все те же елки, украшения, гирлянды, искусственный снег, коробки в подарочной обертке под елкой и все те же рождественные песни. Внезапно девушка буквально переменилась и на лице появилась гримаса ужаса.       — Агаш, что случилось? — Сережа, конечно, знал, что когда у Агаты так быстро меняется настроение, то обычно ничего серьезного не происходит, но не мог не спросить.       — Я же елку дома не поставила, — казалось, что от грусти на глазах вот-вот выступят слезы. Агата отодвинула чашку кофе и виновато уставилась в пол.       — Тю, нашла из-за чего переживать, — облегченно выдохнул парень, в который раз подтвердив свою догадку об отсутствии проблемы как таковой. — Завтра вечером будем дома и поставим, после того как отдохнем.       — Это само собой, но в субботу был день Святого Николая, а елка до него ставится.              — Тебя в субботу дома не было, так что все. Приедем и нарядим, не волнуйся.       После разговора настроение Агаты вернулось к прежнему. Она предвкушала совместное декорирование рождественного дерева и надеялась, что все обойдется без ссор. Когда она была ребенком, то мама папу никогда не подпускала к подобным активностям и постоянно ругала дочку, если та повесит не такую, на мнение мамы, игрушку. Эти воспоминания были для Агаты словно истории из чей-то жизни, но не ее. Ей было обидно, что десять лет все было хорошо и семья была в сборе и никто не подозревал, какие сюрпризы им преподнесет жизнь. Она и представить не могла, что папа начнет изменять маме. Мама будет закрывать на это глаза и терпеть подобное отношение к себя и даже выгораживать мужа. А особенно она не могла даже и подумать, что через одиннадцать лет самый близкий ей человек перестанет с ней общаться из-за ее выбора.       Остаток дня перед концертом Агата с Сережей гуляли по городу, не забывая делать совместные фото. К их удивлению певца на улице совсем не узнавали и пара могла в одиночестве провести время в компании друг друга. Ближе к вечеру они вернулись в отель, чтобы забрать свои сумки и сдать номер. Затем, не медля ни секунды, поехали к площадке. Сегодня каждый с команды добирался своим ходом, таким образом Сережа с Агатой были последними. Все из подтанцовки уже были переодеты и девочки заканчивали с макияжем и прическами, когда пара зашла в гримёрку. Завидев Агату, они начали перешептываться, периодически кидая недовольные взгляды на нее. Как только они с девочками остались в помещении одни без парней, Агата не выдержала.       — Та что не так? Можете прямо сказать? — Девочки недовольно повернулись к ней и стали вместе, словно непробиваемая стена. Рядом с ними Агата чувствовала себя жалко, преимущественно из-за немаленькой разницы в росте.       — Та мы вот думаем, что он в тебе такого нашел? — начала девушка, которая вчера спрашивала о перепалке в поезде. Агата знала, что после ее ответа могут начаться возможные конфликты, но думала, что успеет извиниться и замять всю ситуацию.       — Что ты имеешь в виду? — недоумевала она, Агата видела, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет.       — Одежда такая себе, заметный лишний вес, за лицо и волосы вообще молчу, — пренебрежительно кинула девушка, остальные лишь молча кивали и кривились. — Ещё и профессия не очень. Учительница, — засмеялась она, наблюдая за реакцией Агаты. — Ты же понимаешь, что он просто захотел поразвлечься с обычной девчонкой?       — Лера, если не ошибаюсь? — переспросила Агата, пытаясь держать каменное лицо и не проявить свои истинные эмоции. В ответ девушка лишь кивнула. — Я не хочу никаких конфликтов. Я с вами в туре лишь эти несколько дней и после мы с вами больше не увидимся. Поэтому не хочу вам ничего доказывать.       — А что нам доказывать? Мы и так все видим. Ты ему не нужна. Он тобой наиграется и бросит. Вернётся в нормальную жизнь. Ни одна из нас не претендует на роль его девушки, но любая из нас ему подходит лучше, чем ты, — ухмыльнулась Лера, насмешливо проводя взглядом Агату с головы до ног.       — Если мы когда-то разойдемся, то так оно и будет, но самое главное, что мы имеем здесь и сейчас, — Гедройц твердо стояла на своем, но в душе творился полнейший ураган, а руки в карманах неистово тряслись.       — Он стал таким счастливым, умиротворенным. Мы то думали, там реально кто-то особенный, а там ты, — девочки вместе засмеялись. — Хотя там скорее и есть кто-то особенный, а ты так, для прикрытия. Ты ему никогда бы не понравилась. Тупо нет за что.       — Вам очевидно виднее, что происходит в его личной жизни, — парировала Агата, пытаясь не выдать своей нервозности.       — Да, мы его дольше знаем. Если ты все же хочешь быть с ним, хотя шансов у тебе все равно будет ноль, то для начала измени внешность. Поменяй стиль одежды, сделай что-то с этой соломой на голове, — Лера двумя пальцами прикоснулась к пряди волос Агаты, а последняя лишь отшатнулась, словно от огня. — Похудей, подкачай губы. Приведи себя в порядок! Правда, сомневаюсь, что это поможет, но хоть попробуй, — она улыбнулась своему непрошеному совету и была уверена, что все сделала правильно.       — Девчонки, готовы? Пять минут и начинаем! — Агата хотела что-то ответить на откровенные оскорбления в свою сторону, но мужской голос парня помешал ей это сделать. Девочки сразу повернулись к зеркалу, чтобы поправить макияж и прически. — Агаш, что у вас тут произошло? Ты какая-то загруженная, — тихо спросил Сережа, обнимая ее со спины, но так, чтобы не помять свой белоснежный концертный костюм.       — Все хорошо, просто поговорили, — Гедройц попыталась выдавить из себя подобие улыбки, но попытка не увенчалась успехом.       — Я тебя понял. После концерта расскажешь. Идём, отвлечешься.       Весь концерт Агата пробыла за кулисами, обдумывала все, что Лера ей наговорила и не впервые ли обратила внимание на хореографию. В тот момент девушка поняла, что первая была абсолютно права. У них было все: стиль, грация, красота, пластичность, умение подать себя. Их окружение и фанаты Серёжи любили их. Ни у кого из девочек не было проблем с вливанием в новый коллектив и каждая из них чувствовала себя душой компании. А на другой чаше весов была Агата: маленькая, тихая, проблемная, закомплексованная серая мышка. В этот момент в голове всплыли все воспоминания из школы. Уже тогда ей твердили, что нормальной жизни у нее никогда не будет. Что она не будет вписываться в общество. Что она не идеальная для этого совершенного мира. Что она не такая. И всегда будет не такой.       Таким образом за секунду вернулись все комплексы, которые Сережа успешно помог ей преодолеть за эти полгода. В этот раз она сомневалась, что удастся от них избавиться. В этот раз она поняла, что их отношения и есть просто шуткой и пора возвращаться в реальную жизнь. В этот раз она поняла, что ее окружение было право. Солнце не светит всем одинаково, а светит лишь тому, кто имеет больше власти в жизни повернуть его к себе так, чтобы все было хорошо. А у нее такой власти не будет никогда и пора уйти с чьего-то места и уступить дорогу тому, кому оно по правде принадлежит. Будь-то Лера, Дарина или ещё кто-то. Это место было не ее.

***

      — Ну, что, рассказывай, — произнес Сергей, когда все сидели на удобных сидениях поезда. Еще каких-то полтора часа и они снова окажутся в уютных кроватях отеля последний раз в этом году.       — Что рассказывать? — Агата уставилась в непроглядную темноту за окном, время от времени мимо на огромных скоростях пролетали фонарные столбы, а с ними и целые населенные пункты.       — Что у вас произошло? Я когда пришел, на тебе лица не было, — он слегка наклонил голову, чтобы увидеть ее лицо в отражении стекла.       — Ничего. Просто поговорили, — Агата была немногословна и всем видом пыталась показать, что не настроена на разговор. Мысли табуном роились в ее голове, но она не хотела их выливать на парня.       — И о чем же?       — Не важно, — сухо кинула она.       — Агат. Я же не отстану.       — Зачем тебе я? — Агата все же решилась на вопрос, но ей не хватало смелости посмотреть парню в глаза.       — Ты уже слышала ответ, еще в Питере.       — Хорошо, что ты такого во мне нашел, что решил быть со мной?       — А разве человека любят за что-то?       — А разве нет? Ну, в моем случае только за что-то, — Агата пожала плечами и все же повернулась к Сереже. Время от времени она кидала взгляды на девочек, чтобы они ничего не подслушали и немного снизила голос.       — Если за что-то, то ладно. Ты во мне видишь обычного человека, а не какую-то известную персону. Я точно знаю, что ты со мной только из-за того, что любишь, а не из-за бесплатных концертов, путешествий и всякого барахла. Материальный статус для тебя не важен, а таких девушек сложно найти, — он немного приобнял девушку, чтобы она почувствовала его поддержку и не боялась раскрыться.       — Это да, но что такого во мне? Одежда никакая, прическа тоже, макияжа практически нет, еще и лишний вес, — перечисляла Агата все, что услышала от Леры.       — Это кто такой бред тебе наговорил? — удивленно спросил Сережа и его охватило чувство дежавю, когда они разговарили на похожую тему в его незапланированный выходной.       — Да как-то самостоятельно.       — Агат, повторюсь еще раз, ты слишком умная, чтобы сама до этого дойти. Это же полнейший бред!       — Та ты посмотри на девочек! При них все! Стиль, грация, пластика! В них ничего лишнего, а с другой стороны я. Ни роста, ни внешности, ни социальной жизни. Ничего нет, — Агата сдерживалась от жестикулирования и пыталась смотреть куда угодно, кроме парня.       — Теперь все ясно, — он слегка улыбнулся. — Ты хочешь расстаться?       — Возможно?       — А я не хочу. Тема закрыта. С ними я завтра поговорю, а ты после Нового Года начинаешь сеансы психолога, — Сережа тяжело вздохнул. Подобные решения давались ему тяжко, но других вариантов он не видел.       — За психолога ладно, но говорить с ними не надо. Они правы, — Агата проглотила тяжелый ком в горле и снова отвернулась к окну.       — Да ни черта они не правы! Если ты собираешься все это терпеть, то я нет. Они либо принимают мою жизнь либо перестают быть частью команды. Я все сказал, — с первой фразой Лазарев сорвался на крик, но, заметив осуждающие взгляды других пассажиров, сразу снизил интонацию.       Агата вместо ответа лишь закрыла лицо руками и зареклась себе больше никогда не рассказывать парню о своих проблемах, а сразу озвучивать решения, даже негативные для них.       Остаток поездки они провели не говоря ни слова друг другу. Сережа кидал гневные взгляды на свою подтанцовку, а Агата слушала музыку в наушниках и безуспешно пыталась разглядеть хоть что-то в непроглядной тьме за окном.       — Агаш, идем к выходу. Несколько минут и на месте, — прошептал Сережа, сняв с девушки один наушник. Она уже была полусонная от музыки, поэтому просто кивнула и на автомате взяла его за руку, что он расценил как хороший знак. Он был более чем уверен, что Агата до безумия зла на него и сделает все, чтобы с ним разойтись и уже обдумывал планы, как заставить ее изменить решение.       Уже через каких-то двадцать минут пара была под теплыми одеялами. Вспомнив о ссоре, Агата перекатилась на край кровати и так и уснула. Услышав тихое размеренное дыхание, Сережа аккуратно перетянул ее на середину кровати, а сам вышел из номера.       — Сереж, в чем дело? Мы спать хотим, — зевнула одна из девочек. Еще в поезде он написал им собраться в одном номере и подождать его для серьезного разговора.       — А я вас надолго не задержу. Вы что Агате наговорили? — с нажимом начал он. Все девочки переглянулись между собой, будто бессловесно придумывали безопасные версии. — Мне долго ждать? — ему очень хотелось перейти на крик, но тонкие стены отеля и глубокая ночь хорошо его сдерживали, однако все внутренности буквально горели от злости.       — Та ничего мы ей не говорили, — Лера заметно занервничала и Лазарев бегом раскусил инициатора всех тех слов.       — Ясно, — он вдохнул и выдохнул, контролируя свой гнев, а руки сжал в кулаки, чтобы немного успокоиться, правда ничего не получалось. — Нравится вам или нет, но Агата — весомая часть моей жизни, а, таким образом, и команды. Соответственно или говорим с ней нормально или не приближаемся вообще. Это особенно касается тебя, Лера, — указал он пальцем, все девочки виновато опустили головы. Они давно привыкли, что начальник на них кричит, но куда хуже было, когда он говорил спокойно, а глаза метали молнии. Воздух в комнате был настолько напряженным, что казалось, аж ножом не разрежешь, даже самым острым.       — Так пусть и она к нам нормально относится, — кто-то тихо пробурчал, но Сережа и не подумал выяснять, кто именно кинул эту фразу. Результат все равно будет одним.       — Во-первых, если вы не заметили, то новенькая именно она, поэтому мы со своей стороны должны помочь ей влиться. А во-вторых, она вам буквально и слова не сказала, но чем-то заслужила косые взгляды от вас, — на пальцах объяснял парень и активно жестикулировал. — Значит так: сегодня у нас последний день тура в этом году. На нее не смотрим, с ней не говорим и даже не приближаемся. Если она когда-нибудь присоединится к нам, а это точно случится, то эти правила будут действовать и дальше. Кому не нравится — после тура будем прощаться. Я все сказал. Теперь можете расходиться, — закончил он и вышел из номера, оставив в помещении трех молчаливых девушек.       Вернувшись в свой номер, он застал все ту же картину: мирно спящую Агату под несколькими белоснежными одеялами. До утра он толком и не смог уснуть из-за столь эмоционального разговора. Он не думал, что появление его девушки в команде обернется таким негативом и понял, что опасения Агаты были вполне обоснованы. Он только не мог сообразить, почему девочки так ее возненавидели, но зарекся себе больше ни на шаг ее не отпускать.       Отныне они двое будут противостоять всем жизненным перипетиям и без грамма сомнения прощаться с людьми, которые попробуют стать у них на пути.