Часть 1

− Вы уверены, миссис Лонгботтом? – осторожно спросил невысокий круглолицый волшебник, неловко комкая в пальцах клочок пергамента – разрешение Алисы на посещение заключенного, содержащегося в министерской тюрьме особо строгого режима.       Здесь содержались те, кто ожидал процесса верховного суда магов Великобритании. Но это была простая формальность. Никто не ждал для них оправдания. Разумеется, их отправляли в Азкабан.       Алиса решительно выпятила подбородок, желая казаться уверенной, хотя руки дрожали от нервозности и страха. − Да, − наконец, коротко ответила она. − Хм… − пробормотал волшебник, вновь опустив глаза на разрешение, чтобы в сотый раз его проверить.       Он поправил очки на носу. Почесал за ухом. Вновь поднял глаза на такую уверенную и бесстрашную молодую ведьму. − Зачем вы хотите его видеть, миссис Лонгботтом? Я не уверен, что… − он заколебался. – Конечно, это не мое дело, но…       Алиса поняла, что он хотел сказать. Мать твердила ей это целую неделю. − Это безумие! − Вдруг он с тобой что-то сделает? − Этот человек пытал твоего мужа, пока он не сошел с ума, зачем ты хочешь его увидеть? − Ради Мерлина, Алиса, ты с ума сошла? Прости, милая, я не то имела в виду…       Но ничто не могло её остановить. Она была напугана, зла, её сердце было разбито, но она никогда не отступала, на что-то решившись. Как и сейчас. − Вы совершенно правы: это не ваше дело, − отрезала она.       Её голос был тих и спокоен, но в нем можно было разобрать скрытую угрозу. Если бы здесь была шестнадцатилетняя Алиса, наверное, она сказала бы: «Слушай, старый жиртрест, просто пропусти меня и не задавай вопросов. Выкуси свой хуй и отвали».       Но ей было уже не шестнадцать. Она была взрослая женщина с годовалым ребенком и сумасшедшим мужем, который не мог вспомнить собственное имя, не то что её. Если она чему и научилась со времен отрочества, так это тому, что хамством ничего не добиться. − Я только… Конечно. Хорошо, − неохотно кивнул мужчина. – Но сперва я должен забрать вашу палочку. Мы же не хотим, чтобы с заключенным что-то случилось. Хе-хе.       Алиса и бровью не повела на его дешевую попытку пошутить. Её выражение лица было все так же холодно, она молча сунула руку в карман и протянула ему палочку. − Причинить ему боль я могу и без палочки, − саркастически произнесла она.       Выражение лица мужчины было неуверенным. Он явно не понимал, говорит ли она всерьез или же шутит. Алиса прикусила губу. Она часто сперва говорила, а потом думала. Конечно, никто не ждал такой иронии от без пяти минут вдовы. Фрэнк бы обнял её за талию, широко улыбнулся старому волшебнику и нашел бы способ разрядить обстановку. Барти бы, в свою очередь, ухмыльнулся и с абсолютно серьезным видом выдал бы какую-нибудь мрачную шутеечку.       Но… почему она вообще об этом думает? Нет, их нельзя даже сравнивать. Они были все равно что вода и огонь. − Тогда следуйте за мной, юная леди, − вырвал её из раздумий волшебник, наконец, взяв ключи.       Он зашаркал по коридору, и Алиса молча последовала за ним. Она вновь занервничала. Она понятия не имела, как ей быть, когда она вновь увидит его.       Он Пожиратель Смерти. «Пожиратель Смерти, который отнял у меня любимого человека, − напомнила она себе. – Это была его месть за то, что я выбрала Фрэнка».       Она повторяла это вновь и вновь. Целую неделю напролет. С утра до ночи. Достаточно долго, чтобы в это поверить, но все же где-то в уголке сердца тлело сомнение. Потому-то она и решила сюда приехать. Она должна была удостовериться. Ей требовалось знать ответы, чтобы обрести покой.       Они подошли к камере, расположенной примерно в середине коридора, волшебник грубо ударил по прутьям решетки. − Эй ты, к тебе посетитель! − крикнул он.       В темноте зашевелились. Алиса затаила дыхание, глядя, как молодой человек со спутавшимися каштановыми волосами и щетиной на измученном лице медленно выходит на свет. Она не помнила его с бородой. Обычно его лицо было по-юношески гладким. Однако тюрьма сделала из него мужчину. − Алиса? – прошептал он, и на его лице отразилась целая гамма эмоций.       Алиса слегка растерялась, услышав его голос. Его лицо изменилось, но голос остался прежним. Она на мгновение прикрыла глаза, чтобы взять себя в руки. В последний раз она слышала этот голос, когда он кричал: «Круцио!», направив палочку на её Фрэнка. − Миссис Лонгботтом, с вами все в порядке? – раздался взволнованный голос толстого волшебника.       Она собрала остаток сил и кивнула. − Да.       Она должна с этим справиться. Должна. − Пожалуйста, не могли бы вы оставить нас с мистером Краучем наедине?       Волшебник недоверчиво приподнял бровь. − Вы хотите остаться с ним наедине? Вы уверены? − Да, − снова кивнула она.       Она чувствовала на себя пристальный взгляд Барти, но не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Она уставилась на мантию своего сопровождающего, подсчитывая количество крошек на рукавах. − Думаю, я могу отвести вас в комнату для допросов, − поколебавшись, произнес мужчина. − Да, пожалуйста, − попросила она. ***       Через несколько минут Алиса сидела лицом к лицу с человеком, который всего несколько дней назад разрушил её жизнь. Ей следовало бы злиться, но она испытывала лишь пустоту и одиночество. − Почему? – прошептала она. – Зачем ты это сделал?       Барти молчал. Он молчал так долго, что она решила, что он не заговорит вовсе, но его губы все же искривились. − Я думал, ты задашь этот вопрос гораздо раньше, − ровным, спокойным тоном ответил он. − Я не могла прийти раньше. − Я не имел в виду здесь, − Барти слегка усмехнулся. – Я думал, ты спросишь еще в Хогвартсе. В конце концов, ты знала, что я связался с Пожирателями Смерти. Ты должна была догадаться. Из всех ты была… единственной, кто мог знать.       Губы Алисы задрожали. − Да, я знала, − призналась она.       Тогда Барти изменился. Незначительно, но она тут же заметила перемены и распознала их причину. − На меня никто никогда не обращал особого внимания, поэтому никого это не интересовало. О, этот неприметный ботаник из Рейвенкло – Пожиратель? Ха-ха, это нелепо, − в его голосе слышалась горечь. – Меня всегда все недооценивали, особенно отец. Темный Лорд разглядел во мне потенциал. Он мечтал изменить мир к лучшему и хотел видеть меня в числе своих сторонников.       Алиса недоверчиво рассмеялась. − Изменить мир к лучшему? Видеть тебя в числе своих сторонников? Крауч, ты вообще себя слышишь? − Я и не жду, что ты оценишь его вечные идеи, − фыркнул Барти, удобнее устроившись на стуле.       Это разозлило Алису. Она подалась к нему и прищурилась, как кошка, готовящаяся к прыжку. − Ты хоть понимаешь, что натворил? – прошипела она с ненавистью. – Ты понимаешь, что сделал с Фрэнком? Он даже имени своего не помнит. Он не знает, что у нас есть сын!       Она беспомощно закрыла лицо руками и откинулась на спинку стула. Её переполняли чувства. Больше она не могла быть сильной.       В комнате для допросов воцарилась глубокая тишина. Подобно ядовитым ветвям растений, она вцепилась в Алису, у неё возникло ощущение, будто её душат. Ей захотелось, чтобы Барти что-то сказал. Она хотела, чтобы он сказал именно те слова, ради которых она сюда пришла. − Ах да, Невилл, − наконец, медленно произнес он, и Алисе показалось, что впервые за вечер он утратил обычное спокойствие.       Алиса подняла голову, но опять не смогла взглянуть ему в глаза. − Когда он родился? − Летом, − напряженно ответила она. − Верно, летом, − эхом повторил Барти. – Жаль, что он пропустил наш краткий визит. Алиса, скажи, где он тогда был? В чулане?       Теперь Алиса задрожала, её сердце ледяной рукой сковал холод. Она глубоко вздохнула и заставила себя произнести слова, которые должно: − Он не от тебя. − Ты так в этом уверена? – возразил Барти, в его голосе зазвенела горечь. – Ты делала тест на отцовство?       Она резко мотнула головой. − Он не может быть от тебя. Не может. Он… он сын Фрэнка, − пробормотала она, пытаясь убедить в этом в первую очередь себя.       В этом она себя больше всего винила. Из-за этого она не могла ни спать, ни есть. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что, возможно, настоящий отец её единственного сына ответственен за безумие её мужа. − Какая жалость. Знай я раньше, ты бы у меня запела, − спокойно произнес Барти, а у неё мурашки побежали по спине от этой холодной уверенности. Алиса бросила на него испуганный взгляд и в шоке открыла рот. – Да, − подтвердил он её догадку, хотя она ничего не сказала. – Я знал, где ты его спрятала. Кстати, Алиса, укрытие в самом деле дурацкое. Не будь Лестрейндж так безумна и одержима Круциатусом, мы бы его нашли. − Но ты знал, где искать, − сокрушенно пробормотала она. − Я бы не убил собственного сына… − пожал он плечами и вздохнул. – Но теперь я вижу, что это было бессмысленно. − Заткнись! – резко крикнула Алиса. – Заткнись, сукин ты сын. Не стоило мне сюда приходить. Никогда! Это была ошибка! – она встала, полная решимости убраться отсюда как можно быстрее, но её остановил голос Барти. − И ты так легко сдашься? Ведь ты не получила того, чего хотела. Нравится тебе это или нет. Ну же, давай. Спроси. Я тебе отвечу.       Она заколебалась. Разумом её хотелось уйти и больше никогда не вспоминать о Барти Крауче. Но сердце жаждало правды. Наконец, она медленно повернулась к Барти, но садиться не стала. Она осталась стоять, готовая в любой момент выбежать. − Зачем ты это сделал? − Я был зол. И хотел отомстить.       Его голос и манеры изменились. Больше он не выглядел высокомерным и холодным. Теперь он, наконец, стал тем Барти, которого она знала прежде и в которого была несчастно влюблена.       Он нервно провел рукой по волосам. − Я не хотел, чтобы все обернулось… так. Я думал, мы тебя просто припугнем, а потом я бы открыл Фрэнку всю правду о нас. Я не знал, что Лестрейнджи… − Он закрыл глаза, будто отгоняя дурное воспоминание. Алиса не осмеливалась его прервать. – Это было ужасно, − шепотом признался он, дрожащей рукой проведя по лбу.       Алиса не знала, что на это ответить. Вдруг это просто манипуляция? Во что ей верить? «Он присоединился к Пожирателям Смерти», − твердила она себе. Из-за него Фрэнк лежит в Мунго и не узнает её. − Почему ты меня спас? – не подумав, выпалила она.       Барти иронически фыркнул. − Ты же знаешь. Ты так хочешь, чтобы я сказал? Не лучше ли сохранить это в тайне? − Я… − Алиса нерешительно взглянула на него. – Да, хочу, − наконец, твердо сказала она. − Хорошо… − он вздохнул и медленно поднял на неё взгляд. Их глаза встретились. В его взгляде агония смешалась с печалью. – Потому, что я люблю тебя, Алиса. Неважно, Фортескью ты или Лонгботтом. На что только не идут мужчины ради любви, да? – ухмыльнулся он.       Он всегда так делал, если каким-то образом проявлял чувства. Тут же шутил, оскорблял, ухмылялся. Может, именно поэтому Алиса ему поверила. Но не простила. Простить она не могла. Никогда. И все же она слегка улыбнулась и тихо сказала: − Теперь ты. Ты можешь спросить. − Почему ты выбрала Фрэнка? Почему не меня?       Она знала, что он задаст этот вопрос. Потому смогла посмотреть ему в глаза и решительно ответить: − Потому, что он мог дать мне то, чего никогда бы не смог ты, будучи Пожирателем: безопасность и поддержку в карьере аврора. Мы боролись за одно дело. Мы были в одной лодке. − Ты могла быть в одной лодке со мной! – неожиданно воскликнул он, его глаза возбужденно заблестели. – Если ты бы лучше узнала Темного Лорда, то поняла бы… − Что бы я поняла? – пренебрежительно перебила она, брезгливо скривив губы. – ТЕМНЫЙ Лорд! Ты себя слышишь? Неужели ты не понимаешь?       Барти нетерпеливо взъерошил волосы и покачал головой. − Его идеи великолепны. Почему мы, чистокровные волшебники, должны делиться силами с обычными магглами? В конце концов, ты знаешь, что они с нами делали. Они жгли нас, топили, вешали, охотились на нас! Они не достойны того, чтобы прикасаться к волшебной палочке!       Она недоверчиво взглянула на неё, чувствуя, как внутри нарастает разочарование. Тяжелое, болезненное разочарование. Он верил в то, что говорил. Он верил всему, что им говорил лорд Волдеморт. Он присоединился к Пожирателям не по принуждению, не из жажды власти и не для того, чтобы пытать и убивать. Он присоединился из-за преданности идеалам и искренней веры в то, что он сделает мир лучше для волшебников. Он хотел чего-то добиться, хотел, чтобы о нем написали в учебниках, чтобы его отец, наконец, заметил, что у него есть сын. − Почему ты молчишь? – её раздумья прервал взволнованный голос Барти. – Алиса, скажи что-нибудь!       Она печально покачала головой. − Не знаю, о чем я думала, − прошептала она. – Хоть мой Фрэнк и не знает, что у него есть жена и сын, хоть он и не может ни говорить, ни ходить, но сильнее всего мне жаль тебя. Потому, что Фрэнк боролся до последнего вздоха за правое дело. А ты всего лишь неудачник, заживо похоронивший себя в Азкабане.       Лицо Барти исказилось от боли и шока. − Алиса… − начал он, но девушка лишь пренебрежительно покачала головой. − Нет… нет, нет, нет! Подожди! – крикнул ей вслед Барти, пытаясь встать и догнать ее, но цепи его удержали. – Ты должна мне еще один ответ! – в отчаянии воскликнул он.       Это заставило Алису остановиться. − Я ничего тебе не должна, − холодно ответила она, но Барти, казалось, не слышал. − Почему в суде ты сказала, что я ничего не делал, только присутствовал? Это смягчило приговор, но ведь это неправда…       Она застыла, положив руку на дверную ручку. Она была свидетелем обвинения. Её показания стали решающими. − Не на все вопросы есть ответы, − прошептала она и вышла.       Она проигнорировала старика, спросившего, все ли в порядке. Она промчалась мимо, не сказав ни слова. Ей нужно было поскорее уйти, вдохнуть свежего воздуха.       Алиса знала, что на этот вопрос есть ответ. Они с Барти оба это знали. Просто ей было бы слишком больно ответить вслух. Лучше всего скрывать этот ответ, пока не забудется само его существование…