Бан Чан

существует один всем известный факт: живые и мёртвые не могут сосуществовать вместе, их миры разделены непреодолимой пропастью. живым нужны живые, а мёртвым… уже, кажется, ничего, ибо их удел — покой и забвение. однако в их истории всё было иначе. и пусть она относилась к миру живых, а он к — миру мёртвых — их обоих нельзя было отнести ни к тем, ни к другим. они бродили по земле, волоча своё бессмысленное существование и надеясь, что однажды их одинокие души смогут обрести долгожданный покой.  помимо жизни и смерти, у этих двоих не было ещё кое-чего: у неё не было никакого страха, а у него — надежды на счастливую жизнь.  каждый раз, когда смерть настигала Т/И, она смело протягивала той руку, не противясь и отдаваясь по собственной воле. с её уст всегда слетала одна и та же фраза: «должно быть, судьба такая», словно она была фаталисткой, которая смирилась со своей участью. но в один тёмный и морозный вечер в её жизни появился кое-кто, кто нагло влез в эту самую судьбу, и Т/И была этому не рада. возвращаясь после долгого и изматывающего рабочего дня, она медленно шла по слабо освещённому и мрачному переулку, с каким-то рассеянным интересом разглядывая прекрасное и такое далёкое звёздное небо. чем дальше она заходила вглубь переулка, тем темнее становилось вокруг. уличные фонари почему-то не горели, как и свет в окнах соседних домов, которые казались заброшенными. холодный ветер пронзал всё её тело и откидывал пряди непослушных волос на лицо, словно нарочно сбивая её с пути. — ну и темнота… — с досадой выдохнула она, устало потерев глаза, и принялась искать телефон в сумке. внезапно позади неё послышался странный и какой-то подозрительный шорох, заставивший Т/И замереть на миг. она вдруг почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок, словно от прикосновения призрака.  ветер усиливался с каждой минутой, сковывая её тело невидимыми цепями, и Т/И, содрогнувшись, тут же ускорила шаг, стремясь поскорее вернуться домой, выпить горячий чай и, наконец, залезть под тёплое и такое уютное одеяло сделав несколько шагов вперёд, она вновь услышала позади себя настойчивый шорох, заставивший её резко обернуться. перед ней стояли двое мужчин, чьи лица, из-за темноты, казались какими-то размытыми, и Т/И от неожиданности медленно попятилась назад, пытаясь оценить ситуацию.  — почему девушка расхаживает в таких местах совсем одна? — хрипло спросил один из них, делая шаг вперёд и словно стараясь напугать её, сверкнул в тусклом свете чем-то острым. — обещаем отпустить тебя, если отдашь всё, что у тебя есть, — грубо и с каким-то напором закончил он. Т/И на такую угрозу лишь шумно вздохнула и, сунув руки в карман куртки, выудила оттуда несколько монет и смятых купюр, которые тут же небрежно бросила на землю.  — мне нечего вам дать. я такая же жалкая, как и вы. пожалуй, самое дорогое, что у меня есть с собой — это жизнь. но отсутствие целей в ней делает её дешёвой, не так ли? — с горькой усмешкой хмыкнула она и, развернувшись на пятках, побрела домой.  — да как ты смеешь… — с какой-то звериной яростью прорычал один из них, тут же угрожающе двинувшись вперёд. Т/И вновь обернулась, и на её губах заиграла мрачная усмешка. в этот момент она осознала, что её конец произойдёт в этом грязном и тёмном переулке. отчего-то ей стало не по себе, но с губ снова сорвалось привычное: «судьба». оставалось всего лишь несколько шагов, и Т/И была готова встретить свою смерть, как актриса, уверенно выходящая на сцену театра, чтобы сыграть свою последнюю роль в пьесе под названием «жизнь». она ощущала, как занавес вот-вот опустится, оставив зрителей лишь с одним чувством — жалости. такова была её жизнь: бессмысленная и жалкая, как неудачный спектакль. но в следующий момент Т/И вдруг удивлённо замерла, почувствовав, как роль зрителя перешла к ней. позади грабителей, словно призрак, внезапно появился широкоплечий и в то же время какой-то изящный мужчина с бледной кожей, от которого исходила странная и пугающая аура. он был одет неподходяще для такого места — строгий, явно дорогой костюм подчеркивал его статность, а поверх него был небрежно накинут длинный кожаный плащ черного цвета, который развевался на ветру. незнакомец, словно молния, промелькнул между грабителями и одним движением обезвредил обоих мужчин, словно это было для него обыденным делом. тела, точно марионетки, чьи нити были перерезаны, тут же упали на мокрую от дождя землю, и вокруг воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием, которое было похоже на сдавленный и какой-то звериный рык. уличные фонари, до этого казавшиеся безжизненными, внезапно вспыхнули, словно по щелчку, озаряя всё вокруг, и Т/И, словно очнувшись от оцепенения, впервые увидела лицо своего загадочного спасителя. её глаза, словно магнитом, притянулись к его бледному лицу, от которого исходила какая-то леденящая аура. он тут же расправил свои плечи и вдруг поднял пронзительный взгляд на Т/И, словно нарочно показывая свои необычные глаза. один из них был чёрным, словно бездонная пропасть, а другой — совершенно белым, словно лунный свет, с чётким и каким-то жутким зрачком по центру, который, казалось, прожигал её насквозь.  заметив смятение на лице Т/И, он лишь тихо усмехнулся, словно наслаждаясь её реакцией, и небрежно перешагнул лежащие на земле тела, будто они были лишь мусором. на его пухлых губах блестела алая жидкость, и он, точно хищник, тут же слизал её языком, вызывая у Т/И искреннее удивление. — ого, при смерти и такие галлюцинации бывают… — завороженно прошептала она, осматривая мужчину с нескрываемым интересом, и безумно рассмеялась, словно в этот момент окончательно потеряла рассудок. — люди, употребляющие наркотики, видят то же самое? — продолжила она, рассуждая  вслух, и сделав неуверенный шаг вперёд, неожиданно прикоснулась к его скуле, которая оказалась такой же холодной, как лёд.  мужчина, ощутив на своей коже её горячую ладонь, прикрыл глаза, словно наслаждаясь прикосновением, и его губы вдруг тронула слабая, но такая довольная улыбка, которая делала его ещё более притягательным. он не сопротивлялся и стоял неподвижно, позволяя ей делать всё, что вздумается, а она продолжала нагло разглядывать его, словно он был не убийцей, а произведением искусства. его черты лица, освещённые ярким светом фонарей, казались ей какими-то нереально красивыми, будто он был высечен из мрамора. но его неземная красота почему-то не пугала её, а наоборот — завораживала. — наркотики? мне незачем спасать тех, кто погубил себя сам, — вдруг заговорил незнакомец, его голос звучал низко и бархатисто, как тёплый шелк, скользящий по коже, и он слегка поморщился, словно сам факт существования таких людей вызывал у него отвращение. — они уже обречены, — он внезапно поднял веки и взглянул Т/И в глаза с такой глубиной, что ей показалось, будто он видел её душу. — и я тоже… — с горечью прошептала она и замерла, глядя на него, словно зачарованная. её ладошка по-прежнему покоилась на его скуле, и она вдыхала приятный запах, исходящий от него, который пьянил разум, как дорогое вино.  — возможно, — он наклонился ближе, его голос стал тихим и почти интимным. Т/И ощутила тепло его дыхания на своей коже, и по её спине пробежали мурашки. — но ты всё ещё жива, — с какой-то загадочной и почти завораживающей интонацией в голосе закончил он, словно стараясь убедить её в реальности происходящего. — жива? — удивлённо повторила она, словно не веря своим собственным ушам, и тут же ощутила, как его тёплая ладонь, словно случайное прикосновение ветра, легла на её талию, вызывая в ней приступ неконтролируемого волнения. — живее всех живых, — с хитрой и какой-то обворожительной улыбкой прошептал мужчина ей прямо на ухо, и тут же, резко отстранившись, словно испугавшись близости, внезапно выпустил её из своих объятий, оставляя после себя лишь смутное ощущение тепла на коже. — чего не скажешь об этих уродах. но их души давно уже сгнили, — хмыкнул он, бросив презрительный взгляд на безжизненные тела, как будто не понимал, как можно было так низко пасть. Т/И тут же повторила за ним и невольно устремила глаза на неподвижные фигуры мужчин, чьи тела по-прежнему лежали на мокром асфальте. она сделала всего лишь один неуверенный шаг вперёд и, заметив под ними лужицу багровой жидкости, которая медленно расползалась по земле, тут же замерла на месте, ощутив неприятную дрожь, пробежавшую по всему её телу. незнакомец, заметив её замешательство, тяжело вздохнул и резко встал перед Т/И, полностью закрывая собой вид, словно старался уберечь от неприятного зрелища. — не смотри, — мягко и как-то очень нежно попросил он, но вместо ожидаемых истерики и слёз, которые, наверное, должна была испытать каждая нормальная девушка в её положении, вдруг ощутил грубый и какой-то неожиданный толчок в грудь. — кто ты такой? — небрежно бросила Т/И, недоверчиво прищурив глаза. её сердцебиение внезапно участилось, и она изо всех сил пыталась унять дрожь в ногах.  были ли это всего лишь галлюцинации от усталости, или же всё это был просто сон, который вскоре должен был закончиться, — она не знала. и от этой неизвестности ей становилось ещё более тревожно. но каждый раз, когда она смотрела на этого загадочного и такого опасного незнакомца в плаще, который появился словно из ниоткуда, ей казалось, что его не должно быть здесь, в её реальной жизни. будто он был каким-то непрошенным и совершенно нежданным гостем в её истории, который грубо и как-то бестактно вмешался в её размеренную жизнь. — тот, кто хотел спасти твою жизнь, — спокойно и с какой-то непринужденной уверенностью ответил он, словно не сомневаясь в своих действиях.  вытащив свои руки из карманов, как будто стараясь поскорее покончить с этим разговором, он небрежно задрал край своей кожаной перчатки, и скользнул взглядом по своим наручным часам, пытаясь понять, сколько времени он потерял. — мне пора, — сухо и как-то отстранённо объявил он, и уже было хотел обойти Т/И, но она резко шагнула в сторону, внезапно преградив ему путь. — она мне не нужна, — процедила она сквозь зубы, стараясь скрыть своё нарастающее раздражение, метнула на него сердитый взгляд, словно он сделал то, чего не должен был, — спас её жизнь. мужчина, недобро усмехнувшись, толкнулся языком в щёку и вальяжно вернулся на место. его прежде мягкий и какой-то завораживающий взгляд тут же внезапно сменился на презрительный и насмешливый, и он склонил голову вбок, тут же дерзко оглядывая Т/И. — вы, люди, всё-таки такие неблагодарные,  — недовольно и с какой-то досадой хмыкнул он, закатив глаза. — вас послушаешь, аж тошно становится. — а ты — слишком болтливый для галлюцинации, — парировала Т/И, окинув мужчину таким же недружелюбным взглядом, и скрестила руки на груди, словно стараясь защитить себя от его нападок. — галлюцинация? — мгновенно и как-то наигранно хохотнул он, закинув голову назад, после чего резко и даже как-то дерзко шагнул прямо к Т/И, сокращая расстояние между ними до минимума. она такую выходку с его стороны не оценила и сразу же с явным отвращением отстранилась, метнув на него предупреждающий взгляд, в котором, словно чёрным по белому, отчётливо читалось: подойдёшь ещё раз — и тебе конец. в конце концов он был всего лишь её назойливой галлюцинацией, так что это ей решать, что с ним делать. — галлюцинации не бывают настолько хороши, — нахально заявил он и тут же надул свои пухлые губы, словно действительно был обижен её словами. — хочешь сказать, что твоё воображение настолько богатое, что ты смогла выдумать меня? не смеши. взгляни, я реален, — с какой-то театральностью произнёс он, резко расправив свои широкие плечи, и тут же встал в вызывающую позу, словно он был на подиуме, и показывал себя на всеобщее обозрение, но никак не в грязном и тёмном переулке. — галлюцинация… тоже мне выдумщица, — ворчливо продолжил он и, задрав подбородок, гордо зашагал от неё подальше. — какой обидчивый… — Т/И цокнула языком и, словно стараясь подразнить его, последовала за мужчиной, который шёл не торопясь и с каким-то важным видом, сложив свои руки за спиной, словно старик, которому пора уже на покой. — тебе только трости не хватает, — язвительно заметила девушка, выдохнув громкий смешок. мужчина, словно стараясь сдержать свои эмоции, тут же сжал челюсть и раздражённо дёрнул плечом, скосив на Т/И надменный взгляд. — ты сталкер что ли? отвяжись, — недовольно процедил он, цокнув языком, и заметно ускорил шаг, словно стараясь побыстрее сбежать от неё. — сталкер? — возмущённо переспросила Т/И, хмыкнув. — мне в ту же сторону, умник. и ты всё равно не уйдёшь от меня далеко. разве что растворишься в воздухе. галлюцинации ведь так работают? — задумчиво бормотала она, вызывая у незнакомца ещё большее раздражение.  — а мне откуда знать? — безразлично бросил он и резко остановился, вскинув брови. — это же тебе видится всякое. наслаждайся пока можешь. больше мы с тобой не увидимся, — самодовольно произнёс он и прошептал себе под нос тихое: «и слава Богу», словно её общество было для него самым большим наказанием. — как тебя зовут, галлюцинация? — продолжала надоедать ему Т/И, пытаясь нагнать его. тот, дабы не совершать опрометчивых поступков, сжал свои кулаки до побеления костяшек и сделал глубокий вдох, стараясь успокоить свой нарастающий гнев. — Бан Кристофер Чан, — снисходительно отозвался он и взглянул на неё с какой-то усталостью в глазах. — довольна? теперь отвяжись, — почти с мольбой в голосе добавил Бан, надеясь на понимание, но Т/И лишь тихо засмеялась, вызвав недоумение и какое-то скрытое раздражение на его бледном и таком невозмутимом лице. — кажется, я убил не тех, — с горечью и сарказмом в голосе пробормотал он, словно сомневался в целесообразности своих действий. — невероятно… а у меня и вправду богатая фантазия! — с улыбкой воскликнула девушка, пребывая в удивлении. внезапно она переменилась в лице, нахмурив брови, и закивала своим же мыслям. — точно. это, должно быть, от усталости. зря я брала дополнительные часы работы.  — у тебя точно всё в порядке? если тебе есть с кем посовещаться в своей голове, то не буду мешать, — уголки губ Чана дёрнулись в неестественной улыбке, и он, шагнув в темноту, внезапно испарился.  Т/И, растерянно моргнув, замерла на месте, вглядываясь в то место, где ещё несколько секунд назад стоял Кристофер.  — даже мои собственная галлюцинация покинула меня… — с мрачной и какой-то удручённой усмешкой на губах произнесла она и, тяжело вздохнув, побрела домой, даже не подозревая, что всё это время, Чан шёл за ней, сопровождая, словно тень. — эта девчонка точно сумасшедшая… — удивлённо выдохнул он и, качнув головой, незаметно направился следом.  *** погода сегодня, казалось, решила соответствовать настроению Т/И. брызги дождя ударяли прямо в лицо, небо было затянуто свинцовыми тучами и дул сильный, промозглый ветер, забираясь под одежду и вызывая неприятную дрожь по всему телу. глаза Т/И невольно наполнились горькими слезами, которые беззвучно скатывались по её бледным щекам. в руке она судорожно сжимала телефон, ощущая себя потерянной и совершенно разбитой, а в голове, словно заезженная пластинка, всё ещё крутилась фраза, брошенная её начальником с безразличием в голосе: «ты уволена». ни жива, ни мертва.   это состояние всё больше и больше угнетало её, заставляя почувствовать себя здесь чужой. она была вынуждена  притворяться живой, стараясь хоть как-то вписаться в этот суетливый мир, работая, заводя бессмысленные знакомства и делая какие-то привычные вещи, как и все другие люди в этом мире. однако всё, чего она хотела, — это просто исчезнуть, растворившись в этом сером и таком дождливом дне, и навсегда забыть обо всех своих проблемах. она медленно плелась по многолюдной улице, её пальцы, судорожно держащие мокрый зонт, подрагивали не то от пронизывающего холода, не то от нахлынувших и таких тяжёлых чувств, словно она была на грани нервного срыва. людей вокруг было слишком много, и все они, казалось, куда-то спешили, едва не снося Т/И с ног, словно она была лишь препятствием на их пути. внезапно она ощутила резкий и такой грубый толчок в плечо и пошатнулась, невольно выронив свой зонт, который тут же, с глухим стуком, упал на мокрый асфальт. Т/И замерла, и с её губ сорвался тяжелый вздох.  прохожие обходили её стороной, оглядывая с неприличным любопытством и перешептываясь между собой. прохладные капли дождя струились по её лицу, смешиваясь со слезами, а мокрая одежда и волосы неприятно липли к коже, вызывая чувство отвращения. Т/И, ощутив себя совершенно одинокой, наконец-то перестала сдерживать свои эмоции и позволила себе заплакать, словно это был единственный способ хоть немного облегчить её страдания. в момент, когда отчаяние, казалось, окончательно поглотило её, словно зыбучие пески, она неожиданно почувствовала, как холодные капли дождя вдруг перестали до неё долетать, будто кто-то укрыл её от непогоды, создав над ней маленький островок сухости. она, словно очнувшись от морока, растерянно повернула голову и замерла. её глаза тут же встретились с пронзительным и каким-то загадочным взглядом, который она уже видела где-то раньше. перед ней стоял тот самый мужчина из тёмного переулка, чьи глаза казались двумя разными мирами. один из них был таким же чёрным, словно бездонная пропасть, а другой — совершенно белым, словно лунный свет, и всё так же, словно гипнотизируя, приковывал к себе внимание.  он возвышался над ней, не обращая внимания на ледяные капли дождя и крепко держа в руке большой чёрный зонт, который укрывал от непогоды лишь её. Т/И, обессилев, невольно пошатнулась вперёд и, опустив голову на его широкую грудь, вдруг разрыдалась, выплескивая всю боль и отчаяние, которые накопились в её душе. Кристофер на мгновение замер от неожиданности, но, очнувшись от оцепенения, крепко и в то же время бережно прижал Т/И к себе свободной рукой, словно стараясь защитить её, и позволяя ей выплеснуть все эмоции. — больно будет не всегда, — ласково прошептал он, стараясь успокоить, и погладил её по волосам. Т/И всхлипнула и обняла его ещё крепче, помотав головой. — а что, если всегда? — её голос дрогнул, и она подняла на него глаза, полные слёз. — я больше не могу. моя жизнь рушится. у меня нет работы, семьи, друзей… я даже за аренду заплатить не могу теперь. у меня нет ничего, — с горечью в голосе добавила она, вновь опустив голову на его грудь, словно это была её единственная опора. — поэтому ты хотела умереть? — догадался мужчина и, шумно вздохнув, взглянул на неё с искренним сочувствием.  — да, — легко слетело с губ Т/И. она больше не плакала, а лишь лежала на его груди, прикрыв глаза, и вдыхала приятный запах дорогого парфюма. — кто ты, Крис? не сон, не галлюцинация, но и не человек, — с каким-то равнодушием бормотала девушка, чем заставила Бана тихо рассмеяться.  — веришь всё-таки? — усмехнулся он и нарочно закатил глаза. — что, если я скажу, что я вампир? — таинственно прошептал Чан, наклонившись к её уху, и невесомо провёл носом вдоль её шеи, вызывая табун приятных мурашек. а, может, дело было в ветре… — как в фильмах? тогда у тебя должны быть клыки, — придирчиво хмыкнула девушка, чуть отстранившись. — покажи, — она кивком указала на его лицо, требуя доказательств, и он удивлённо моргнул, не ожидая такой реакции на своё признание, однако просьбу всё-таки выполнил.   разомкнув свои пухлые и такие манящие губы, Крис растянул их в обворожительной улыбке, и тут же, словно стараясь подчеркнуть свою вампирскую сущность, медленно провёл языком по передним зубам, нарочно задевая острые и белоснежные клыки, которые поблескивали в свете уличных фонарей. — невероятно, — прошептала она, точно загипнотизированная, и тут же, словно осмелев, протянула руку, намереваясь дотронуться до его острых зубов, словно стараясь убедиться в их реальности.  Кристофер застыл на месте, слегка нахмурив брови, но её руку не оттолкнул. Т/И осторожно провела большим пальцем по его верхней губе и слегка надавила, пытаясь разглядеть клыки получше.  — ты не выглядишь напуганной, — удивлённо прошептал вампир, изучая лицо Т/И, которое находилось непозволительно близко. Т/И отняла руку от его лица, будто очнувшись от очередного наваждения, и слегка отстранилась. в её глазах, до этого полных растерянности, теперь плескалось спокойствие, вызывающее у Чана недоумение. — ты спас мою жизнь дважды. почему я должна быть напугана? — голос девушки звучал ровно, без тени дрожи. — дважды? — недоуменно переспросил Бан, дёрнув бровями, и пытаясь вспомнить, виделись ли они прежде. — да, — девушка еле заметно кивнула, слабо улыбнувшись. — сегодня ты тоже оказался рядом, когда мне казалось, что я вот-вот умру. — знаешь… те, кто при смерти, хватаются за жизнь, не желая её отпускать, а ты… — начал с какой-то печалью Чан и покачал головой, после чего продолжил, — ты готова её так запросто отдать, понятия не имея, насколько она бесценна. я бы всё отдал, чтобы стать человеком и снова быть живым, — с горечью прошептал он и отвернулся, устремив взгляд куда-то вдаль. — что есть у людей, чего нет у тебя? — тихо спросила Т/И, нарушив тягостное молчание. Крис медленно повернулся, и его губы тронула слабая улыбка, в которой чувствовалась какая-то обреченность.  — позволишь? — спросил он, указав кивком куда-то в сторону её груди. Т/И опешила и даже отпрянула назад, глядя на него с нескрываемым осуждением, но Чан лишь тихо рассмеялся, выдыхая сквозь губы: «сердце».  Т/И тут же расслабилась и, пытаясь отогнать дурные мысли, торопливо закивала головой, отвернувшись, чтобы скрыть румянец на щеках. Чан мягко улыбнулся и, убедившись, что не задевает её чувств, осторожно прикоснулся кончиками пальцев к месту, где билось её сердце. — сердце, тепло, чувства и… жизнь, — ответил ей вампир, подняв на неё свои необычные глаза. — думаю, всё это время ты хотела не умереть, а как и я, почувствовать себя живой.  убрав руку, он небрежно опустил зонт. дождь закончился, и первые лучи солнца пробились сквозь рассеивающиеся облака. — и если ты, Т/И, способна что-то изменить, то я лишён такой возможности, — задумчиво добавил Крис, качнув головой и взглянув куда-то ввысь. без мягкой улыбки и ямочек на щеках он казался уже не таким безобидным, каким был мгновение назад, а сжатая челюсть лишь придавала ему тот устрашающий вид как в их первую встречу. — что тогда будет с тобой? — неуверенно спросила девушка почти шёпотом, словно надеясь, что он не услышит, но губы вампира исказились в горькой усмешке, а глаза мгновенно скользнули по её лицу. — я получу то, что заслужил, — легко произнёс он, понизив голос до шёпота и  наклонившись к Т/И. — если в этом мире не найдется никого, кто разглядит во мне человека, карма настигнет и меня, ведь совершенное зло всегда возвращается к тому, кто его совершил. — и пусть ты не человек, ты человечнее всех тех, кто зовется людьми… я вижу в тебе  настоящего человека, — её голос звучал так же тихо и мягко, но он слышал каждое её слово, ощущая внутри давно забытое им волнение. — и раз ты спас меня, я отплачу тебе тем же.   она замолчала, внимательно наблюдая за его реакцией. он, обычно такой дерзкий и уверенный в себе, сейчас казался растерянным и стоял неподвижно. его взгляд задержался на ней, и в этот момент в его глазах промелькнуло удивление, а затем… благодарность. он медленно поднял руку и осторожно коснулся её ладони. их пальцы соприкоснулись — его кожа была холодной, почти ледяной, и этот контраст с её тёплой рукой был особенно заметен. он не спешил отнимать руку, а наоборот, легко и бережно провёл пальцами по её коже, словно боялся спугнуть. — ты не должна ничего мне возвращать, — он качнул головой, тихо усмехнувшись, и вновь мягко погладил её ладонь большим пальцем. жест был почти невесомым, но в нём чувствовалась искренняя благодарность. — я просто сделал то, что считал правильным, поэтому продолжай жить. закончив фразу, Чан медленно нагнулся, его дыхание коснулось её виска, и она почувствовала легкий, мимолетный поцелуй. кожа вспыхнула, запомнив тепло его губ, но осмыслить это нежное касание она не успела. его большая ладонь накрыла её глаза, мягко укрывая от яркого света и погружая в успокаивающую темноту. её веки налились свинцом, и она, не сопротивляясь, провалилась в сон. когда она вновь открыла глаза, солнечный свет бил прямо в лицо. та ночь в переулке теперь казалась ей смутным и нереальным сном. рядом никого не было — только прохожие, которые шли по своим делам. а от недавней непогоды не осталось и следа. Т/И вдруг показалось, что она забыла что-то важное, какое-то ключевое событие, но как бы она ни пыталась вспомнить, в голове оставалась лишь туманная пустота. от тщетных попыток восстановить обрывки воспоминаний её отвлек телефон, который внезапно завибрировал в кармане. на экране высветилось два сообщения: «ваш долг выплачен» и «поздравляем с повышением!». всё еще ощущая остатки странной сонливости, Т/И присела на бордюр, машинально опуская телефон на колени и устремляя взгляд в пустоту перед собой. улица была тихой и безмятежной, будто ничего и не происходило. лишь легкий ветерок шелестел листвой, унося с собой обрывки ночных кошмаров и размытые остатки забытых воспоминаний. но, несмотря на солнечный день и внезапное везение, где-то глубоко внутри, в самом сердце, поселилось необъяснимое ощущение, что у неё отняли что-то очень ценное, а в голове, словно эхо, звучали чужие слова: «продолжай жить». — извините, это ваш зонт? — рядом раздался мелодичный голос, заставивший Т/И нехотя поднять голову.  прищурившись и выставив ладонь вперёд, чтобы защититься от слепящего солнца, Т/И разглядела перед собой незнакомого мужчину. он терпеливо протягивал ей чёрный зонт, забытый ею где-то на тротуаре.  когда глаза немного привыкли к свету, она смогла разглядеть его лицо, и по её телу пробежала знакомая волна трепета. незнакомец, заметив её замешательство, лишь мягко улыбнулся, обнажив ямочки на щеках. он продолжал держать зонт, ожидая, пока она придет в себя, глядя на неё с каким-то теплом. — я Кристофер, кстати. Бан Кристофер Чан, — он мягко усмехнулся, чуть склонив голову в лёгком поклоне и присаживаясь на корточки перед ней, чтобы их глаза были на одном уровне. — а вас? мужчина медленно протянул ей руку, и она, словно зачарованная его карими глазами, ответила тем же. её ладонь, слегка дрожащая, встретилась с его, и она ощутила жар, исходящий от его кожи. прикосновение было лёгким, почти невесомым, но от этого короткого касания по телу пробежала искра, и она на мгновение ощутила дежавю. — ты это и так знаешь, — тихо слетело с её губ, прежде чем она успела осознать, что сказала, глядя в его глаза, в которых наконец-то горел огонёк.