Часть 1

— Тш, тшш, всё в порядке, всё закончилось, — я глажу его по голове — ты дома, ты в безопасности. Я здесь. Мы сидим на кровати, вернее, он полулежит у меня на коленях, прижавшись ко мне и дрожа. Я покачиваю его плечи и между успокаивающими пошёптываниями целую его в макушку. Он выше меня на две головы, старше на два года, но в дни, когда слишком сильно опаздывают поезда в метро, слишком шумят рабочие на улице или слишком многое не удаётся, он приходит домой и ложится, отвернувшись к стенке, совсем как обиженный ребёнок. Я подхожу и трогаю его за плечо. Я знаю, как его успокоить, мы делаем это друг с другом по-очереди в особенно тяжёлые дни. Около месяца назад я попала под дождь после выматывающего дня на работе, пришла домой без всяких сил и он весь вечер не отходил от меня - а сегодня я повторю то же, что он делал со мной, сегодня моя очередь о нём позаботится. Я сажусь рядом и он утыкается в мои руки. Я глажу его, чтобы он чуть расслабился, а потом спрашиваю: — Солнышко, хочешь, наденем памперс? Мне всегда неловко и радостно это говорить. Радостно от того, что он меня понимает и у нас с ним есть эта тайна. Он поднимает на меня глаза и тихонько кивает, выдыхая. Ему больше не нужно притворяться, мы отлично поняли друг друга. Он может расслабиться и окончательно стать собой. — Какой ты хочешь сегодня? С машинками или со зверятками? — С ма-инками.. - лепечет он. Он раздвигает ноги (ножки), я стягиваю с него уличную одежду - брюки, сорочку, трусы.. он остаётся совсем голый и беззащитный и я думаю, пока помогаю ему улечься: Боже мой, как я тебя люблю. Какое ты у меня чудо. Из тумбочки у кровати я достаю один из наших с ним abdl-запасов: огромный памперс с зелёной полоской у пояса, совсем как у детских подгузников, с нарисованными машинками и звёздочками-индикаторами. — Смотри, милый, какие красивые звёздочки! Они сегодня уплывут от нас, как обычно? Он совсем смущается и ему безумно приятно, он закрывает лицо руками и шепчет: — Мамочка.. я сейчас.. я хочу, чтобы звёздочки уплыли, но.. у тебя на коленках, ма.. м-можно? Я улыбаюсь — Котёночек.. — и поскорее подкладываю ему под попку памперс (он помогает мне, приподнявшись) и застёгиваю липучки. Теперь он может свести вместе ножки только с большим трудом. Я достаю из той же тумбочки его розовый боди с единорогами и общими усилиями бодик оказывается на нём - я застёгиваю кнопки между ног и не могу удержаться и не погладить сильно выпирающий бугорок. В памперсе, в бодике, с пристегнутой к воротнику соской на ленточке, невероятно возбуждённый, но ещё больше уставший и растроганный, он забирается ко мне на колени, обхватывает меня ногами сзади и тихонько хнычет: — Мамочка.. я.. моя пися.. Я вижу, что звёздочки начали "уплывать". Он берёт мою руку, прикладывает её к памперсу и я чувствую, что малыш писает, сидя у меня на коленях. Памперс быстро набухает, а горячая жидкость затекает вниз, под попку. Однажды он встретил меня в дверях уже мокрый, и я чуть не упала — такой он был милый в испачканной слюнками и слезами белой футболке сверху и одном памперсе снизу, с отпечатавшимся на щеке следом подушки, порозовевший, заплаканный, домашний мальчик. Он не часто плачет, у него это просто не получается в обычной жизни, поэтому наши ритуалы с памперсами помогают ему сбросить ещё и эмоциональный груз. Вот и сейчас я вижу, что ему очень неспокойно и очень хочется дать выход всему - он слишком устал, чтобы разбирать, где его обида, горе и злость, а где любовь и счастье. Ему очень нужно, чтобы кто-то его направил, показал, что надо делать — именно сейчас, когда он сидит в своём бодике и описанном памперсе. Я чуть отдаляюсь и смотрю ему в лицо. — Котёнок, тебя обидели? Было страшно? Он кивает и часто дышит, перестав писать. — Мой маленький.. — я улыбаюсь ему, и он чуть приоткрывает рот — Ты был таким умничкой сегодня, котёнок, так хорошо держался, дотерпел до дома и дождался своего подгузничка. Ничего, мамочка рядом, мама всегда тебя защитит. Ты в безопасности. Вдруг у него на глазах выступают слёзы, он, уже не сдерживаясь, всхлипывает: — М-мамочка.. мама.. мама, я твой малыш, я твой маленький.. твой малыш в памперсе! Я так люблю носить памперсы, мама! Я так тебя лю.. Его слова прерывает громкий жидкий "пффффррр...", а потом ещё один, и ещё, он испуганно замолкает, и слышно только, как он громко и жидко какает под себя. Тут он совсем не выдерживает и разражается плачем, как младенец. Всё пережитое и накопишееся выходит из него — в носовой платок, который я прикладываю к его щекам и в памперс, который я придерживаю снизу и чувствую, что он обкакался жидко и совсем незапланированно, того и гляди памперс не выдержит. Я быстро вытаскиваю из тумбочки пелёнку, он садится на неё и уже там завершает свои дела, не в силах остановить плач и позывы, какаясь прямо в машинки и уже совсем пропавшие звёздочки. Он всхлипывет снова: — Мамочка, я сходил в штанишки, я покакал.. — Милый, но ведь тебе именно для этого нужны подгузники, правда? Ты так любишь мамочку, что попка не смогла удержать каку? Так сильно хотел показать мамочке, как много ты делаешь ка-ка? Он заканчивает и ложится совсем без сил. — Мама.. (я так люблю, когда он называет меня так) Хочу.. — и он морщится и чмокает губами, потому что уже слишком маленький, чтобы сказать словами. Я даю ему бутылочку с водичкой и придерживаю, пока он пьёт, несколько капель стекают ему на боди. Надо будет купить слюнявчик.. Я меняю ему подгузник и мы засыпаем вместе, обнявшись.