Глава 1. Убийство.

Среди высоких, покрытых пылью и уличной грязью домов виднеются небольшие, иногда извивающиеся зигзагом улицы. Обычно на этих улочках тихо, спокойно, и этот покой лишь иногда нарушается криками детей, весело пробегающих куда-то вслед за родителями. Полиция редко бывает в этих местах – слишком уж тут спокойно и мирно. Никто из здешних жителей и не подозревал, что всё резко изменится в один "распрекрасный" день. Случилось это 13-ого марта. Рано утром жители дома №35 проснулись от того, что прямо под окнами послышался визг шин. Когда люди высунулись из окон, чтобы узнать, что-же нарушило их покой в столь раннее время, то увидели, что посреди небольшой улочки остановились три полицейские машины и одна машина "Скорой помощи". Через несколько секунд в подъезд дома вошли четверо: двое полицейских, врач и ещё человек в длинном сером пальто. Соседи переглянулись между собой с недоумённым видом, но вскоре вернулись к своим обычным делам, даже не подозревая, что-же произошло и что стало причиной приезда не только полиции, но и ещё кое-кого. * * * – Очередное заковыристое дело, – раздражённо вздохнул детектив и, скрестив руки на груди, оглядел три трупа, лежавших на полу. В этот момент к нему подошли два врача, только что осмотревшие всех троих убитых в очередной раз. – Ничего не найдено, сэр, – обратился к детективу старший врач. – Ни на одном из погибших нет ни единого следа насилия или чего-то подобного. – Перепроверьте ещё раз, – хмурясь, распорядился агент ФБР. На самом деле он отправил врачей вновь выполнять обследование лишь для того, чтобы выиграть себе время на раздумья. Но это ему не удалось. Через секунду дверь квартиры распахнулась, и в комнату вошла женщина. – Прости за некоторую задержку, – обратилась вошедшая к детективу, а затем перевела взгляд на трупы, в очередной раз обследуемые врачами. – Ого, убийство! И что тут у нас? Милен посмотрела на своего начальника и вопросительно приподняла чёрные брови. – Как ты и сама заметила, это убийство, – спокойно и уже менее раздражённо рассказал тот. – Только вот дело необычное. – Ясно, что необычное, – женщина дёрнула плечами. – Фиг-бы нас сюда позвали, будь дело обычным! – Да послушай ты! – моментально взорвался детектив. Однако Милен уже привыкла к не слишком устойчивому характеру своего начальника, и потому только закатила глаза. – Я всё внимание! – развела она руками. – Короче, дело непростое, – утихомерившись, вновь заговорил старший агент. – Вся фигня в том, что ни на одном из тел не найдено никаких следов насилия или использования оружия. – Очень интересно, – задумалась Милен. – С какого перепугу тогда ты решил, что это убийство? Может они яд выпили? – Уж скорее этот яд в них залили, – скептически сощурился детектив. – Думаешь семейка из отца, матери и 12-тилетней девчонки будет добровольно глотать яд? – Странно это, – Роджерс оглядела трупы. – Надо их на вскрытие отправить. Там пусть глянут, что у них внутри, да и пришлют отчёт. – Вариант сам по себе неплохой, – кивнул старший агент. – Но неужто ты думаешь, что их изнутри как-то жмыхнуло? – Черти их знают, – пожала плечами Милен. – В любом случае надо на вскрытие отправить. Старший агент кивнул и, отдав распоряжение врачам забрать всех троих убитых, вышел из квартиры в сопровождении Милен Роджерс. * * * – У всех троих повреждена сонная артерия, – оторвав взгляд от отчёта о вскрытии и переведя глаза на начальника, сказала Милен. – То есть как - повреждена? – удивлённо вскинул брови тот. – Изнутри тела, что-ли? – Именно, – Роджерс вновь склонилась над отчётом и, хмурясь, перечитала пару строк. – Сонная артерия разорвана, при этом все остальные вены и артерии, находящиеся вокруг не повреждены. Фактически, каждый из троих спит вечным сном. – Разорвана... – задумчиво повторил детектив. – Это всё выглядит так, будто в глотку каждого из семейки засунули торпеду с ограниченной сферой поражения, а затем эта самая торпеда разорвала их сонные артерии. – Звучит как бред, – покачала головой Милен. – Однако если учитывать количество и возможности современных технологий - там и не такое возможно. – Да уж, – детектив задумчиво потёр подбородок. – Ладно, теперь у нас есть хоть что-то. Значит, надо выяснить, что-же это было за оружие и кто мог его использовать для подобного рода убийств. – Я могу пообщаться кое с кем, кто знает много всего о криминальном мире, – заметила Милен, слегка закусывая губы. – Конечно, этот человек и сам преступник, но он может рассказать многое о видах оружия и методах убийств. – Этот твой "кто-то", видать, многое повидал, – усмехнулся старший агент. – Кто-то из знакомых преступников? – Вроде того, – заметила Роджерс. – Я поговорю с ним завтра. Но только есть одна проблемка: Маркуса не на кого оставить. Завтра суббота, он в школу не идёт, а родители уедут в Лос-Анджелес. – Возьми его с собой, – пожал плечами детектив. – Меня он знает, так что побудет со мной, пока ты будешь "беседовать со своим знакомым". – Хорошо, – задумчиво кивнула женщина. – Только не рассказывай ему о нашем деле, ладно? – А чего так? – вскинул брови начальник, хотя на самом деле прекрасно понимал причину такой просьбы коллеги. – А того, что он меня потом вопросами задолбает, – закатила глаза Роджерс. – Ты что, хочешь, чтобы мой сын потом просился в морг, чтобы взглянуть на тела убитых? – Не-не-не, – замахал руками детектив. – К чёрту мне эти расспросы и вмешательства ребёнка! – Вот именно, – Милена скрестила руки на груди. – Так что вот, не рассказывай ему завтра ничего. – А если спросит? – поднял брови детектив. – Ответь, что это старое дело, о котором я много раз ему рассказывала, – чуть подумав, отозвалась Роджерс. – Как скажешь, – хмыкнул в ответ старший агент. – Твой-же сын - тебе решать, что рассказывать ему, а что нет. Кстати, – детектив вновь перевёл взгляд на коллегу. – А что за "знакомый" такой, если не секрет? – А вот секрет, – довольно холодно отозвалась женщина. – И вообще, не твоего ума дело! Связи есть - и радуйся! – Ну а вообще-то я твой начальник, – в полушутку закатив глаза, фыркнул в ответ мужчина. – Очень уж ты начальственный! – покачала головой Милен, но на самом деле не сердилась на коллегу. – Ладно тебе! – шутливо скривился детектив, а затем взглянул на большие часы, висевшие на серой стене прямо напротив рабочего стола, за которым он сидел. – Так, время по́зднее, расходиться надо. – Да уж, – Милен вздохнула, встала и, убрав отчёт о вскрытие в нижний ящик рабочего стола, взяла со стула сумку со своими вещами. – Мне ещё надо Маркуса от родителей забрать. Милен и её начальник вместе вышли из офиса и подошли к чёрному "Мерседесу". Милен вытащила из сумки ключи и щёлкнула замко́м. – Ладно, до завтра! – Роджерс улыбнулась начальнику и открыла водительскую дверь машины. – Давай, до завтра! – кивнул коллеге мужчина, хотя на его лице отразилась задумчивость. – Мы разгадаем это дело, – заметив угрюмый вид детектива, Милен хлопнула его по плечу. – Разгадывали ведь все прошлые! – Да, ты права, – старший агент щёлкнул пальцами и кивнул. – Ладно, езжай. И привози завтра Маркуса с собой. – Обязательно, – Роджерс усмехнулась и села в машину. Детектив ещё с минуту наблюдал, как чёрный "Мерседес" его коллеги, рыча и свистя шинами уносится по узкой, кривоватой улочке в сторону главной дороги. Затем агент вздохнул, задумчиво потёр подбородок и пошёл к своему серому "Рэндж Роверу". * * * К большому, кирпичному, ярко окрашенному дому с аккуратным садиком вокруг подъехал чёрный "Мерседес". Водительская дверь открылась, и на красивую гравийную дорожку ступила Милен Роджерс, поправив на ходу свои длинные, обычно собранные в тугой пучок, а теперь распущенные чёрные волосы. Женщина спокойным шагом направилась к крыльцу дома, а затем подошла к двери и постучала. Изнутри послышалась недолгая возня, а затем дверь распахнулась, и Милен очутилась прямо перед женщиной лет 60-ти. – Здравствуй, Милен, – улыбнулась хозяйка дома, пропуская дочь внутрь. – Проходи, Маркус в гостиной. Очень уж его заинтересовали шахматы! Милен улыбнулась и прошла вглубь дома вслед за матерью. Очутившись в большой, круглой гостиной комнате, обставленной мягкой мебелью персикового цвета, женщина заметила мальчишку лет восьми. Он сидел на диване перед небольшим журнальным столиком и переставлял фигурки на шахматной доске. Когда Роджерс вошла в комнату в сопровождении своей мамы, мальчик поднял голову. Глаза его были такими-же лозурно-голубыми, как и у его матери. Заметив женщину, Маркус радостно полскочил с дивана, при этом чуть не сшибив шахматную доску. – Мама! – младший Роджерс кинулся к Милен и тут-же прижался к ней. – Ты уже вернулась! – Привет, Марк, – Милен погладила сына по макушке и улыбнулась. – Нам пора домой, завтра будет сложный день. – У тебя опять появилось какое-то новое дело? – Маркус поднял голову на мать, и его глаза засверкали в предвкушении. – Вроде того, – улыбнулась Роджерс. – Завтра ты поедешь со мной. – Ух ты! – мальчик радостно запрыгал вокруг матери. – А что мы завтра будем делать? Ловить преступников? – Не совсем, Марк, – Милен улыбнулась энтузиазму своего сына. – Мне предстоит допросить одного из уже пойманных преступников. А ты побудешь с Кайем. – Класс! – Маркус радостно улыбнулся. – А что за новое дело? Оно сложное? – Вполне, – заметила женщина, всё ещё улыбаясь сыну. – Ладно, иди попрощался с бабушкой и дедушкой. Нам надо ехать. Тебе сегодня надо хорошо выспаться. Маркус кивнул и, пока Милен пошла в коридор, убежал к её родителям. Через пару минут он вернулся и вышел из дома вместе с матерью. Едва сев в машину, мальчик начал заваливать мать вопросами о новом деле. В ответ Милен лишь снисходительно улыбалась и не отвечала ничего конкретного, сказав только, что новое дело довольно непростое и ничего подобного в её руки ещё не попадало. * * * Совсем поздно вечером, когда Маркус наконец уснул, Милен открыла фотографию отчёта о вскрытии, сделанную на телефон ещё в офисе. – Разорвана сонная артерия, – пробормотала Роджерс, пробежавшись глазами по экрану телефона. – Странно всё это. И, отложив телефон на прикроватную тумбочку, женщина уснула, надеясь, что завтра, после допроса хоть что-то проясниться. И ни сама Милен, ни её начальник не подозревали, что преступнику, сидящему в тюрьме - тому са́мому, которого собирались допрашивать - уже известно о предстоящем завтрашнем допросе.