Часть 5. Проблеск радости

– Ох, Райли, что стряслось?! – воскликнула Радость.   Она тут же бросилась к девочке, осматривая её. Но, по правде говоря, куда больше, чем мокрая одежда, её обеспокоило странное выражение потери в глазах Райли.   – Ничего… просто кофе.   – Просто кофе?.. – Радость ощутила явную недосказанность в этой фразе, но допытываться не стала. Покачав головой, она повела Райли в свою комнатку, чтобы дать ей новую одежду. Девочка безропотно, почти не глядя, позволила Радости подобрать одежду по собственному вкусу, и беспокойство Радости усилилось.   – Радость, – наконец решилась Райли, когда они покинули комнатку и вновь вышли в общую спальню. – Я хотела спросить… Тревожность, она… Она действительно навредила мне?   – Что?   – Она сказала, что я в коме из-за неё… – странное опустошение постепенно покидало Райли, и она горько всхлипнула. – Я буквально могу умереть из-за эмоции? Я могу умереть из-за кого-то из ВАС?.. – она не выдержала и тихо заплакала, усевшись на краешек ближайшей кровати. – Чёрт, зачем она вообще нужна?!..   Потихоньку она рассказала Радости о том, что случилось, пока жёлтая эмоция сидела рядом, растерянно думая, что на это ответить. Радость никогда не была хороша в том, что касалось утешения – для этого идеально подходила Печаль. Но по какой-то причине, невзирая на явную тоску девочки и тянущийся к ней шлейф синих частиц, Печаль всё не приходила. Радость вздохнула, поняв, что отдуваться придётся ей.   – Слушай, Райли… Тревожность, конечно, может заносить – возможно, сильнее, чем любого из нас – но она никогда не желала тебе зла. Собственно, как и никто из нас. Мы же буквально твои эмоции, и смысл всего нашего существования – помогать тебе и делать твою жизнь лучше.   – Лучше? И чем конкретно она делает мою жизнь лучше?!   – О, ты понятия не имеешь, – Радость усмехнулась, увидев недоверие на лице Райли. – Знаешь, ведь именно благодаря ей ты смогла познакомиться в том лагере с новыми друзьями и не зациклилась только на старых. Именно благодаря ей ты стала гораздо ответственней, а значит, и лучше в учёбе и хоккее. Именно благодаря ей ты постоянно стремишься к совершенству… хотя да, с последним она порой перебарщивает. Она просто лютый перфекционист, ты бы видела, сколько планов она выстраивает каждый день! И всё ради тебя.   – Ага… интересно, кома тоже входила в эти планы? – язвительно фыркнула девочка.   Радость вновь вздохнула.   – Поверь, Райли, Тревожность не виновата. Даже если она сама так сказала… Даже если она убедила в этом саму себя. Я была в тот момент рядом с ней, и клянусь, ситуация была под контролем. То, что произошло, это просто роковая случайность, Райли. Ты не можешь этого знать, но после той первой – и единственной – панической атаки, Тревожность никогда не находилась за пультом одна. И не потому, что мы не доверяем ей и постоянно следим, нет! Напротив, это она сама попросила нас об этом – на всякий случай. Просто чтобы подобного никогда больше не повторилось, чтобы ты была в безопасности. Понимаешь, как ты важна для неё? И могу тебя заверить, что с тех пор у нас не было причин останавливать или контролировать её. Я часто замечала, как ей трудно, но она всегда справлялась.   – Значит, вот как… – пробормотала Райли.   – Именно. Поверь, Райли, в случившемся нет её вины. И уж точно не стоит считать, что она желала или желает навредить тебе, – Радость задумалась, и на её обычно позитивном лице промелькнула тень печали. – Вообще-то после того, что ты рассказала, я всерьёз волнуюсь за неё, она явно сильно себя корит, а я даже не подозревала об этом…   Обе с минуту помолчали, собираясь с мыслями, потом Радость продолжила.   – А ты знаешь, кто из нас, эмоций, ошибался сильнее всего? Я.   – Что? – вот тут Райли по-настоящему удивилась. – Ты? Но ты же Радость!   – Ага. Что абсолютно не помешало мне наломать так-и-их дров, – эмоция неловко улыбнулась. – Знаешь, что я натворила в своё время? Почему-то я была просто уверена, что знаю всё лучше других. Я стремилась всегда быть у пульта и отталкивала всех остальных… Особенно Печаль. Я просто не понимала, зачем она нужна и какая от неё польза для тебя!   – И?..   – И, ну в общем, я ошибалась. Печаль была исцеляющей эмоцией, и порой она была так тебе необходима… А я не пускала её за пульт, – Радость сникла, и её сияние чуть померкло. – Лишь когда нас обеих выкинуло из Головного Отдела, я осознала, как же она нужна… К счастью, было не слишком поздно, и мы уберегли тебя от большой ошибки. Помнишь, как ты задумала сбежать из дома?   – Это было из-за тебя?! А я уж думала взвалить все свои косяки на Тревожность, – пробормотала Райли.   – О нет, что ты! Тревожность – новичок в нашей команде, она у тебя с пубертата. До этого времени у тебя не было столь серьёзного беспокойства о будущем, а с более простыми твоими страхами справлялся, ну… Страх.   – Ну, если уж совсем честно, идея побега была моя, – Гнев, непривычно серьёзный и тихий, приблизился и сел рядом с ними на кровать. – Мы со Страхом и Брезгливостью тогда остались в Головном Отделе совершенно одни и понятия не имели, что делать дальше. Радость бы ни за что не позволила нам сбежать из дома.   – Вот именно, ужасно безрассудный поступок, – заявил подошедший к ним Страх. – И кстати, я вообще-то был против!   – Знаю, знаю… – в кои-то веки Гнев был не рассержен, а согласен со своим осторожным коллегой. – Нам очень повезло, что Радость вернулась вовремя.   – А ещё больше нам повезло, что вернулась Печаль, – подхватила Радость. – Именно она смогла достучаться до тебя, Райли. И именно с её помощью ты смогла всё рассказать своим родителям. Без неё мы бы тогда вообще не справились.   – Да уж, без неё пульт намертво заглох, – подтвердила подошедшая Брезгливость. – Слава богу, что тогда всё закончилось хорошо.   Райли вздохнула, опустив голову и разглядывая синие частицы, которые всё так же непрерывно текли к ней, недвусмысленно выдавая истинные чувства девочки.   – Ага, тогда… А теперь?..   – А теперь нам остаётся только ждать, – Печаль, чуть запыхавшись, наконец-то показалась в дверях спальни. Она торопливо подошла к Райли, ощущая образовавшуюся между ними эмоциональную связь, и виновато произнесла. – Простите, задержалась. Я была нужна там…   – Как Тревожность? – тут же сориентировалась Радость.   – Н-не очень… Но думаю, с ней всё будет в порядке, ей просто нужно немного времени, – она села почти вплотную к девочке. – Как и тебе. Райли, я знаю, что ты чувствуешь. И понимаю, насколько плохо сейчас всё кажется. Но, по крайней мере, мы все здесь, чтобы поддержать тебя. И знаешь… – Она глубоко вздохнула. – Ты можешь не любить кого-то из нас, и мы это поймём. Людям вообще сложно любить те эмоции, которые они считают негативными… Но мы все нужны тебе, Райли, так что… не отвергай нас. Мы существуем, чтобы помогать тебе, и пусть не всегда всё получается, мы стараемся изо всех сил. Это наша работа, это сам смысл нашей жизни.   – Не всегда всё получается, – горько повторила Райли. Однако после слов Печали ей действительно стало хоть чуточку, но легче. Она вздохнула. – Я понимаю, просто это всё так сложно…   – А кому сейчас легко? Эх, пубертат по нам всем катком проехался, – улыбнулась Радость, пытаясь разрядить обстановку. Все невольно улыбнулись в ответ, и даже Райли. – Знаешь, когда тебя игнорируют, это больно… Я расскажу тебе кое-что. Ты, конечно же, не помнишь этого, но именно я – твоя самая первая эмоция, Райли. Именно я первой появилась в Отделе, когда ты только родилась. И в первые секунды я была уверена, что мы всегда будем вместе, всегда неразлучны. О, как я была наивна!   – Была? – хмыкнул Гнев, и Радость с улыбкой закатила глаза.   – Точно. Даже спустя все эти годы, я всё ещё думала, что буду для тебя самой важной эмоцией. Но после созревания тут столько всего поменялось, столько всего пошло наперекосяк… Появилась Тревожность со своими планами на твою жизнь, пришли Зависть, Стыд и Хандра. А потом, ну… – Радость замялась, но решила тактично не упоминать тот момент, когда Тревожность велела буквально закупорить их. – …в общем, мы не сошлись взглядами, и я боялась, что теперь буду вообще не нужна тебе. Ровно до того момента, когда ты позвала меня. Ты впервые позвала кого-то из нас к пульту, сама! И ты выбрала меня. Ты выбрала быть радостной. И это было так… чудесно.   К удивлению Райли, в глазах Радости появились слёзы, и она неловко попыталась стереть их.   – Конечно, теперь я нужна тебе гораздо меньше, чем раньше. Ты взрослеешь, тебе не до прежних игр… и часто не до меня. И это нормально. Такова жизнь. Но, как и сказала Печаль, мы существуем, чтобы помогать тебе. И мы всегда будем рядом, когда будем нужны…   Сердце Райли сжалось. Её самая первая эмоция, почти утратившая своё сияние, но всё ещё пытающаяся улыбаться, сквозь слёзы смотрела на неё, и девочка сообразила, что за всё время пребывания здесь ещё ни разу не испытывала никакой радости. Хотя кто бы мог испытывать радость, узнав, что оказался в коме с непонятно каким исходом?..   Не выдержав, Райли быстро подалась вперёд и крепко обняла жёлтую эмоцию, издав вздох изумления. Странный покров из энергетических частиц оказался невероятно приятным на ощупь – словно пульсирующий тёплый бархат или нагретый солнцем гладкий песок. Самый верхний слой парил в воздухе, мягко щекоча её кожу, и девочка впервые за всё время улыбнулась, ощутив прилив незамутнённой чистой радости.   – Спасибо… Спасибо за всё. И я обязательно поговорю с ней, попозже.   * * * * * * * * * *   Спустя какое-то время Райли наконец успокоилась и решила спуститься вниз и поискать Тревожность. Однако, ещё не сойдя со ступенек, остановилась и с удивлением уставилась на открывшуюся ей картину.   Тревожность сидела на диване, съёжившись и потерянно уткнувшись лицом в колени. Она была не одна. Зависть, прижавшаяся к боку рыжей эмоции, что-то тихо говорила ей; Стыд, устроившийся с другой стороны, молчаливо кивал. Хандра неподвижно лежала на диване позади них, и с первого взгляда могло показаться, что происходящее совершенно её не волнует; однако на самом деле она внимательно наблюдала за ситуацией и первой повернула голову в сторону девочки.   – Э-ээм… – неловко протянула Райли, не зная, как начать разговор, но Тревожность среагировала быстрее. Кинув на девочку обречённый взгляд, рыжая эмоция стремительно умчалась прочь, прежде чем кто-то успел остановить её.   – Стой, куда?!.. Я просто хотела поговорить, – запоздало произнесла Райли. Она вспомнила слова Печали. – Хотя, наверное, ей нужно время?   – Райли, – Зависть, непривычно мрачная, соскочила с дивана. – Тревожность так хотела сделать тебя счастливой, только об этом всю свою жизнь и мечтала! А после того, что случилось, она…   – Но я не сержусь, честно, – поспешно перебила Райли, опустившись возле маленькой эмоции на колени. – Ну, не сильно. Вообще-то я как раз шла помириться с ней.   – О… – воинственный пыл Зависти тут же улетучился, и она растерянно взглянула на девочку. – А она нам тут говорила, что когда всё образуется, она сама залезет в банку, и чтоб мы выкинули её в Пропасть Забвения.   – Э, чего?..   – Ну, она считает, что вреда от неё куда больше, чем пользы…   – Чушь какая, и кем я буду без своей тревожности? – вздохнула Райли. – Серьёзно, если я когда-нибудь решу, что от неё у меня сплошные проблемы – я обращусь к врачу за антидепрессантами. – На секунду девочка нахмурилась, представив, как бы это выглядело с точки зрения эмоций. – Но пока я вполне готова с ней жить.   – А… ну…   – Кстати, она часто страдает бессонницей, – подала голос Хандра, и её взгляд цепко задержался на Райли.   – О, тут я в курсе, – Райли не смогла сдержать улыбку и сама удивилась своей реакции. Поначалу ночное появление Тревожности здорово напугало её, но теперь она просто не могла не думать об этом как о забавном происшествии. – И что?   Хандра закатила глаза, напуская на себя идеальный вид притворного безразличия.   – Возможно, будет хорошей идеей поговорить с ней наедине, когда никого не будет рядом?..