1.2 Стоматолог

Весь школьный день, прошел намного спокойнее, чем обычный будний день Антона. Если, конечно, не считать его периодические переживания по поводу стоматолога. Но с этим он кажется стал потихоньку смиряться. Антон успокаивал себя «Сейчас все хорошо, значит все хорошо…» Так он и продолжил откладывать страх на потом. Перед уроками он за ручку с Арсением пошел по всем своим преподавателям, у которых были сегодня уроки. Антон хотел было остаться в кабинете и подождать старшего, но Арсений велел идти вместе ведь: «Я хочу, чтобы ты слышал, если что-то будут объяснять по заданиям. Чтобы потом было меньше вопросов». А дальше Антон просто сидел за преподавательским столом и выполнял все задания. Не нужно было думать о каких-то контрольных или самостоятельных. Его не попросят выйти к доске и объяснить что-то, что он и так не очень понимает. Некоторые дети в классе шепотом удивлялись, зачем маленький мальчишка листает взрослые учебники. Но все приходили к выводу, что ребенок просто что-то срисовывает или делает умный вид. Заглянуть к нему в тетрадку Арсений ни за что бы не позволил. — Антон встань хоть, разомнись, — говорил Арсений Сергеевич на переменах. А если Антон отнекивался, продолжая писать, то начинал делать легкий массаж плеч, как и получилось сейчас. Антону это нисколько не мешало продолжать работать. Даже приятно немного. — Арсений Сергеевич, вы на обед идете, а ли как? — В кабинет заглянул Павел Алексеевич, учитель Английского, и при виде ребенка весело улыбнулся. С утра они еще не виделись. — Да, — спохватился мужчина, и похлопал мальчика по плечу. — Антон, пойдем в столовую. — Не хочу. Арсений убрал шариковую ручку из его рук и быстро вытащил малыша из-за стола, поднимая подмышки. — Хочешь! — следом Арсений закрыл его тетрадь, учебник и за ручку повел хмурого ребенка к выходу. — Снова попросили с племянником посидеть? — Спросил Пашка, потрепав ребенка по кудряшкам и ласково ему улыбнулся. Антон из вежливости улыбнулся в ответ. — Да… Но не совсем… — Арсений немного замешкался. Когда-то он представил маленького Антошу Паше, как племянника Майи, с которым его попросили посидеть. Но уж слишком часто его будут просить сидеть с племянником, если приступы Антона будут чаще. А это очень странно и как-то ненормально. Было бы намного легче просто сказать правду. Но Антон этому не обрадуется, и вообще он против. Значит, Арсений будет уважать его мнение. Все же это его секрет. — Антоша с нами часто живет, пока его мама болеет. Поэтому он нам, как родной уже. Антоша удивленно поднял голову. Брови были слегка нахмурены, в его выражении так и читалось: «Что за бурда?» А что Арсений вообще может сделать? Он лучшему другу врет не по собственной воле. Арсений и так постарался сделать легенду наиболее простой и безобидной. — Понятно. Арсений отправил Антона за свободный стол, наставив его сидеть спокойно и не уходить. А через пару минут пришли взрослые с подносами еды. Арсений взял для ребенка совсем немножко, зная, как Антон не ест много в маленьком состоянии: порцию салата борщ и булочку на потом для радости, потому что впереди еще два урока и поездка к врачу. — Кушай, Антон. Чего суп гипнотизируешь? — спросил Арсений. — Но я не голодный! — обиженно надул щечки Антон и нахмурился. — Голодный, ты просто еще не знаешь об этом. Начни кушать и поймешь. Ты уже три часа не ел. — Арсений посмотрел на ребенка, который продолжал дуться. — Если не будешь сам, я тебя покормлю. Это очень легко устроить, — добавил Арсений с особой серьезностью, заставив мальчишку надуться еще сильнее. Но ложку Антон послушно взял в ручку. С тем, что привычные предметы иногда становились огромными, Антон уже смирился и истерик не устраивал. Школьный стол ему был чуть ниже шеи, поэтому Арсений благоразумно подкладывал под его попу пару книг, на высокие стулья тоже было сложнее забираться в осознанном приступе, и люди вокруг воспринимали его не более, чем малыша, с которым надо нянчиться. Более того, он и ощущал себя ребенком в таком приступе, хоть и знал, свой настоящий возраст. Он чувствовал эмоции совсем по-другому. Ярче, сильнее, и, казалось, некоторые из них были даже словно новые. Поэтому, когда Антоша вдруг начал тихо плакать, по дороге к платной поликлинике, он сам почти не удивился. Хотя совершенно был не рад такой реакции. — До конца маршрута осталось 150 метров, — неожиданно сказал навигатор голосом Харламова. Внутренности вдруг резко сжались на мгновение, а потом это ощущение переросло в расплывающийся и уже очень знакомый страх. — Пойдем, Антон. Но мальчишка не шевельнулся, оставаясь сидеть в своем детском кресле. Опустил голову, пальцами сильнее вцепился в лямку рюкзака. Арсений спустя несколько секунд вздохнул и сам полез его доставать. Мокрые глазки заметить было совсем не сложно, хотя Антон прятал лицо, а догадаться о их причине — еще легче. Сразу вспомнилась сдача крови несколько месяцев назад… Медицинские процедуры без слезок у маленького Антона не проходили. А если Антон был еще и с подростковым сознанием, то все заканчивалось вообще истериками. Детское ощущение боли накладывалось на страх и умножалось на нежную психику. Сложно… Оставалось только посочувствовать и пожалеть. — Отпусти ты свой портфель, он тебе там не понадобится, — сказал Арсений, поднимая Антошу на руки, и прижал к себе. Детские ручки сразу крепче сомкнулись на спине, и ребенок уткнулся лицом в черную курточку. — Сейчас сходим к врачу, а через часик уже дома будем, — сказал мужчина, проводя рукой по спинке. Просторный холл, с разными зверятами на стене. Разноцветные кружочки в спокойных тонах с легким минимализмом. Глаза радовались, и сразу было видно, в какой части находятся детские кабинеты. Антоша заинтересовался интересному дизайну, но все равно продолжал нервничать, выкручивая себе же ноги. Арсений отдал курточки в гардероб, помог разобраться с бахилами и повел Антошу к нужному кабинету. Рядом была шикарная детская зона, но Антон все равно бы не решился туда пойти. Он же взрослый! Ждать почти не пришлось, их сразу встретила ассистент врача, вежливо приглашая в кабинет. При виде девушки в белой одежде маленькое сердечко, словно замерло и бухнулось куда-то в живот. Как-то слишком быстро это все случилось! Он же еще не успел подготовиться, а его уже ведут в кабинет! Не очень понимая, что он сам делает, Антон уперся ногами в пол, пытаясь хоть немного затормозить Арсения. — Тош, ну что ты… — Арсений приподнял Антошу за руку, чтобы подтянуть к себе, а потом, вздохнув, и вовсе поднял малыша на руки. Игра «не зареветь у врача» началась. Но сейчас еще немножко можно, он же может это спрятать незаметно у Арсения в складках рубашки. В кабинете оказался еще один врач. Мужчина. Он сидел за обычным столом. И судя по тому, как обращался к нему Арсений, его звали «Дмитрий». Кто Антошу будет лечить, ему было еще не понятно, но скорей всего именно этот Дмитрий. Хотя в целом, Антону было без разницы. В любом случае страшно. Не прошло и трех минут, как мальчика спустили на пол. Антоша тут же боязливо попятился назад, куда-нибудь за Арсения, настороженно смотря на врачей. — Антоша, скажи мне пожалуйста, — обратился к нему доктор, чуть улыбнувшись. — Ты хочешь сидеть у папы на коленках? Или самостоятельно? Антон нахмурился, и эмоционально замотал головой, зато страх ненадолго отступил. На коленках па… Бр-р-р. На коленках Арсения он сидеть не будет! Ему четырнадцать! Хотя какая-то часть души понимала, что так было бы спокойней. Но ведь Арсений будет его держать, если Антон вдруг решит сопротивляться. Нет, лучше Антон сам. — Хорошо. Залезай на кресло. Сначала просто посмотрим зубки и поищем всех микробиков. — кивнул врач. — Вы можете пока присесть, — обращаясь к Арсению, он указал на специальное кресло для родителей в другой стороне кабинета. Антоша уверенно уселся в стоматологическое кресло, но его смелость в аккурат кончилась, когда рядом оказался доктор. С такого положения Арсения видно не было, как бы Антон не пытался извернуться, и переживать он начал сильнее. — Мм… — недовольно промычал ребенок, чтобы позвать Арсения, и протянул руку в его сторону. Зачем? Он не знал. Просто тот находился слишком далеко, а Антон думал, что тот будет стоять рядышком. Хотя бы в зоне видимости. Но этот выпад проигнорировали все взрослые. Арсений так рядом и не оказался, а заметив врача, малыш испуганно вжался в кресло, и, кажется, немного отодвинулся. — Куда ты от меня побежал? — по-доброму улыбнулся мужчина, натягивая латексные перчатки. Антон не спускал пристального взгляда с ассистентки, пока та ходила рядом, что-то готовила и надевала на мальчишку специальную салфетку. — Ты зубки каждый день чистишь? — заметив, что малыш сильно переживает, врач решил немного с ним поговорить и отвлечь. Антоша кивнул, сжимаясь на кресле. Взгляд малыша выглядел обиженным. — Два раза в день чистишь обязательно? Утром и вечером? Антон снова закивал. Теперь, живя с Арсением, ему действительно приходилось чистить зубы стабильно два раза в день. Мама за этим раньше не следила, и Антон мог забыть, или полениться по вечерам. Но теперь Арсений Сергеевич пропускать не давал. Каждый раз перед сном обязательно отправлял подростка в ванную и никакие «мне лень» или «не хочу» помочь не могли. — Ну давай посмотрим, как ты их чистишь. Всех ли микробиков ты выгоняешь… Антоше пришлось послушно открыть рот, когда доктор приблизился к нему с разными инструментами. Машинально он сжал ладошки в кулачки и прижал их к груди. Он даже зажмурился зачем-то, но когда ничего страшного не случилось, открыл глазки обратно. Лампа не светила в глаза так сильно, как он запомнил с прошлых раз. В целом, вроде не было ничего страшного… Пока врач не стал говорить… — Так, Тань, пятьдесят третий, пятьдесят пятый кариес… — обратился он к ассистентке, которая сидела за столом и записывала в карточку пациента. — Шестьдесят четвертый кариес… Антоша быстро смекнул, что цифрами обозначались какие-то зубы, и, чувствуя, где трогает врач, он понимал, где этот зуб находится. На глазках непроизвольно стали наворачиваться слезки. Он видел раньше пару больных зубиков в зеркале, но врач, все называл и называл новые цифры. А это он только начал осмотр верхних зубов! Неужели так много придется лечиться? Он думал, что у него здоровые зубки! — Так, зубки тут вы не дочищаете… Нужно тщательнее. Пускай папа тебе лучше помогает, ага? — врач, глянул на Арсения, и продолжил диктовать разные цифры. Антону было не до этого замечания. Его всерьез напрягало количество зубов, которые придется лечить. К концу осмотра мальчишка не смог сдержаться и по щечкам потекли слезы. — Что ты расстроился? М? — доктор отстранился, убирая инструменты на столик. — Тош, ну ты чего? — слишком нежно спросил Арсений, отчего слез стало только больше. — Я не хочу. Это много, — выдавил малыш, вытирая личико о свое плечо. — Ну ничего страшного. Просто ты давно к врачу не ходил, и зубки плохо чистил, вот и много микробиков… — Дмитрий слегка погладил ребенка по голове. — Мы просто все быстренько вылечим, и снова будешь ходить счастливый, с красивыми здоровыми зубками. Ничего такого страшного у тебя нет. Вот мы сегодня, я надеюсь, полечим зубки и в следующий раз нужно еще прийти… Дальше разговор плавно перетек к лечению, и врач переключился на Арсения, обсуждая цены, удобное время… Антон больше не слушал, пытаясь принять ситуацию и успокоиться. Идти еще раз к стоматологу он не рассчитывал. Он и этого приема-то пытался избежать. Вскоре Арсений снова вернулся назад, на диван, врач пододвинулся на стуле поближе. Антон как раз успел немного затихнуть. — Ложись хорошо, поудобнее. Будем микробиков ловить, — врач помог устроиться в кресле и опустил спинку сильнее. — Скажи мне, пожалуйста, ты парень уже большой… Как ты относишься к маленьким уколам? Следующей реакции Антон не ожидал сам от себя. Антоша испуганно замотал головой, вжался в спинку кресла и заплакал, словно его собираются прямо сейчас связать и вколоть лекарство. А щечки только успели высохнуть от влаги. — Так, хорошо, я понял, — громче сказал врач, поднимая ладони, — Значит будем дышать вкусным воздухом и мазать зубки бальзамом со снежинками. Успокаивайся, я же просто хотел узнать. Тоша быстро стал успокаиваться. Он и сам от себя удивлен: расплакался так резко и неожиданно, из-за какого-то вопроса. Ну уколы его, правда, уже достали, еще и Арсений все время их ставит… Устал просто. — Выбирай игрушку. С какой хочешь сидеть сегодня? — врач поднес небольшую коробку с небольшими безделушками: антистрессы, какие-то разноцветные фигурки, капитошки, даже небольшой мягкий мишка, которого Антоша и выбрал. — Какой мультик будешь смотреть? Антоша замешкался. Игрушки дают, еще и мультики включают… Это что-то очень новое. Ну не смотрит он мультики, ему же четырнадцать! Хоть и выглядит сейчас на пять. В итоге, он согласился на смешариков. Татьяна стала включать мультфильм на небольшом экране, висящем над креслом. — Смотри, Антош, сейчас наденем такую масочку, на носик. — Врач взял странную штуку, от которой по краям отходили две трубки и присоединялись к какому-то прибору. Посередине была выемка с отверстием. — Там шоколадный воздух, будешь им дышать… — Зачем этим? — нахмурился Антоша, не спеша позволять надеть эту штуку. — Чтобы не было больно и страшно. Это воздух для храбрости. — Врач поместил маленький носик в специальное отверстие, и немного поправил. — Детки им дышат, и сразу становятся смельчаками. Ничего не боятся, смотрят мультик и отдыхают! Антоша не сопротивлялся. Решил проверить, просто. Каких-то масок с воздухом он не боялся, но решил, что как только почувствует сонливость, сразу ее скинет. Нечего его без спроса усыплять! Но ничего подобного не было. Глаза не закрывались. Просто сладкий воздух. Напряженность даже немного поутихла, стало спокойнее. Врач, перед тем, как начать, решил показать сначала все основные инструменты. Что какой прибор делает, какой из них шумит, но бояться его не стоит. И хорошо, потому что именно этих инструментов с проводами на кресле Антон опасался больше всего. Антоша лежал почти в горизонтальном положении. То что происходило у него за головой не было видно. — Открывай ротик, я помажу специальным замораживающим бальзамом, — Доктор показал небольшую горошинку мази на пальце, — а потом совсем перестанешь чувствовать боль. Незаметно для ребенка, мужчина взял в другую руку шприц с анестезией. Благодаря маске на носу, у малыша появлялось достаточное пространство около рта, которое он не мог видеть. Этим Дмитрий всегда пользовался, что позволяло ему ставить уколы, не тревожа при этом нервы и психику ребенка. Некоторые детки, конечно, плакали от неожиданной боли, но при этом сами ничего не понимали, и шприца не видели. Поэтому эта процедура проходила легче. Похныкают немного, и успокаиваются. Антоша, не заметив, как палец под щечкой сменился на тончащую иголочку, спокойно смотрел мультик, пока не почувствовал что-то неприятное. Как лекарство распространяется в десне. Мальчишка нахмурился, потом замычал и от испуга, потянулся ручкой к руке врача, чтобы убрать то, что бы там ни было. Сделать это, конечно, ему не дали, пригвоздили строгим «тише», Татьяна перехватила непослушную ладошку и стала мягко поглаживать. И Антошка захныкал без слез. Просто от нетерпения и страха. — Все, мой славный. Больше не буду тебя обижать. — Так же незаметно врач убрал шприц обратно и приложил ватку к месту прокола. — Больно уже не будет. Сейчас щечка у тебя как бы заснет, станет, словно металлическая или деревянная. И пока она будет спать мы зубки полечим. И больно действительно не было. Хотя Антоша все равно пугался жужжащих приборов, напрягался и зажмуривался. Потом доктор предложил надеть наушники, чтобы не отвлекаться от мультика, напомнил о существовании мягкого мишки в руках, и стало немного легче. Сколько зубов ему успели вылечить, он не знал, потому что просто не чувствовал, где работал доктор. Но все кончилось, неожиданно быстро. Антон ожидал худшего, а его даже не пришлось держать и успокаивать всем селом. Достижение! — Спасибо большое, — сказал Арсений, забирая квитанцию для оплаты, и взял Антошу на руки. И взял так аккуратно и нежно, как будто хотел утешить от всего, что было сорок минут назад. Мальчишка сразу прочувствовал всю усталость. Следующий прием назначили в среду, волноваться еще было рано. Он еще только отмучился. — Тош? В магазин пойдем какой-нибудь? — тихонько спросил Арсений, выйдя на улицу с ребенком на руках. Антону иногда казалось, что Арсений забывает о его настоящем возрасте. Старший брал его на руки в маленьком состоянии, заботился… И иногда мальчик очень хотел, чтобы Арсений об этом неожиданно не вспомнил и не спросил, сколько ему лет. Очень приятно кататься на чьих-то руках, когда ты сам уставший и хочешь спать. — Зачем? — Купим тебе что-нибудь? Чтобы ты порадовался. Хочешь? — спросил Арсений, и Антоша закивал. — В какой магазин пойдем? Оглядевшись вокруг, Антоша заметил «Живое слово», его любимый магазин канцелярии и всяких книг. Туда он и указал. Даже, когда он ничего не собирался покупать, ему нравилось просто заходить в этот магазин, чтобы все посмотреть. — Хорошо, но тогда своими ножками, — улыбнулся Арсений и опустил малыша на землю. Видимо не только Антон устал после рабочего дня. Походив по небольшому залу минут десять, посмотрев разные книги с яркими обложками, забавные тетради, дневники, портфели, альбомы, скетчбуки, ручки, ластики, маркеры, краски… Антон, наконец, понял, что он хочет, но немного боялся. «Ладно!» — яростно подумал, парень, взял черную косметичку на молнии и понес Арсению. — «Максимум, он откажет, ведь так?» — Ты выбрал? Что это? — Арсений оторвался от какой-то книги по психологии. — Маркеры… — Маркеры? — Арсений приподнял брови. Небольшая тишина, Антоша молча кивнул, не смотря в глаза, и снова тишина. — Хорошо. Какой-нибудь альбом взять не хочешь? Или что для них нужно? — Они пятьсот стоят… — тихонько сказал Антон, не поднимая глаз. — Хорошо… — сказал мужчина и Антоша смело поднял голову, — А рисовать ты где собрался? На столе? — Я возьму скетчбук! — быстро сказал малыш, и счастливый ускакал в сторону интересных блокнотиков. Он там уже присмотрел себе один такой красивый с авокадо! В машине Антоша не стал убирать покупки в рюкзак. Он сидел с ними, обнимая. Когда Арсений припарковался у дома и повернулся к ребенку, то обнаружил крепко заснувшего малыша. Из ручек свои подарки он не выпустил, с ними и спал. Лекарство, видимо, сильно подействовало. Будить малыша он не стал. Точней не смог. От легкой тряски малыш не проснулся, а сильнее его тревожить Арсений не хотел. Положил его блокнотик с маркерами в рюкзак, рюкзак на плечо, Антошу аккуратно на ручки. — Не превратись сейчас, я тебя прошу, котенок, — тихо прошептал мужчина, поднимаясь по лестнице. Дома он уложил мальчишку в кровать, конечно, сняв уличную одежду, укрыл одеялом, по отцовски чмокнул в лобик, а потом пошел рассказывать о их приключениях жене.