Спаситель // Фаенон

***

Когда дитя, которому не суждено проснуться, Назло всему смог распахнуть глаза, Когда в слезах увидевши, как солнце Сожгло того, кто потерял себя, Когда из сна, что порождает грезы, Родится тот, кто никогда не проиграет бой, Тогда из сотен, тысяч, миллионов лет страданий Утративший себя, вновь обретет покой.   – Так как же все же умирают звезды? – Все вопрошал мальчишка ростом с меч, Душой спасителя, саднящею рукой героя – Сжимая книгу, что называют "жизнь".   Небес Отец, Творец великий мироздания, Миров трон всех и тот, чья золотая кровь, Струящейся рекой, сливаясь с синевой воспоминаний, Хоронит прошлое и воскресает вновь.   Страница судеб, словно рожь и как пшеница, тихо Шепчет о времени смиренно прежний знак: "Мальчишка, ведь как для кого-то годы бесконечность – Так для других секунды – беспросветный мрак".   Рука дрожит, когда страница, словно пустошь, Пустившимся по ветру пеплом, выжженным ядром, Поднять клинок героя одиноко вынуждает, Похоронив в воспоминаниях "родину", похоронив и "дом".   Клеймом, навеки высеченным в сердце, История свободы, словно птица, крылья расправляет. Главу о тленном прошлом, иллюзорном будущем и хрупком настоящем О лжи и скоротечном счастье болью высекает.   Улыбки, звонкий смех, блаженные моменты тишины – И вот душа вновь обернется кладезем мечтаний. Но жизнь, как истинно безжалостный учитель, Рукою юной открывает путь страданий.   Отныне мир же подпирает далеко не Бог. Страницы памяти сим бременем несет один Спаситель. Сквозь воду и огонь, вчерашним пламенем сияя беззаветным, В заветном "завтра" создавая новую блаженную обитель.   И пусть он боле никогда не сможет увидать рассвет, Покрытым мраком, одиноким узником непостоянным. Огню подобным, канувшим в небытие, И тем, кого история запомнит безымянным.   И пусть же то, что затаилось в самом сердце – Мальчишки радость, ярость воина, утраченное "я", Слезами на страницах книги выжигая, В конце концов встречает самого себя.   Когда всё горе наконец рекой прольется В тот самый миг, в котором гнев испепелит весь свет, Когда взойдет отнюдь не утреннее солнце, А пламя ярости, что принесет рассвет, Когда страницы будут сожжены, Когда погрузит мир в бессмертный сон сказитель, Тогда лишь только счастье и свободу обретет мальчишка, А с миром упокоится герой, и наконец сомкнет глаза Спаситель.