***

Суровые пустынные пески всегда мешали жрецам в охоте на нежить. Особенно ночью. Холодный ветер с силой ударял по оголённой коже, поднимал огромные песчаные бури. Молодой беловолосый жрец шёл напролом летящему в лицо песку. Темноволосый зрелый мужчина рядом с особым недовольством оглядывал округу. — Видишь хотя бы кончик её волос — не стесняйся и руби. Её голову можно и мёртвой принести. — Понял. Сделаю. Жрецы разошлись. В последнее время активность местной нечисти — вампиров, достигла апогея. Служители храмов могли несколько суток не спать, безвылазно выслеживая каждого вампира. Лишь на четвёртые сутки наконец получилось вычислить их логово и сжечь дотла. Юный жрец лично спалил всю их деревушку. Только одна красноволосая красавица выжила и сбежала, громко смеясь. Она была последней из вампиров и это точно. Да и не просто вампиром, а одной из сильнейших, хитрейших. С благородным происхождением, которую любит её окружение, и абсолютной свободой. Самый молодой из жрецов откровенно завидовал, ненавидел. Ей повезло родиться в лидирующем клане, не более. Но самомнения и заносчивости у неё хоть отбавляй. Красавица никогда не молчала, а грубила и зазнавалась. Она была знакома ему с детства, ведь в приёмной семье, куда он попал по случайности, всегда водились связи с шаманами, вампирами и прочей нечистью. Его чуть ли не кнутом били, пытались обучить манерам, заставляли зубрить этикет от корки до корки, лишь бы выглядел он хотя бы выше среднего и не позорил семью, в то время как она хвасталась своим родством с аристократами и королями. Она смеялась над ним, ведь ей давалось всё намного проще. Спустя десятки лет, став жрецом — достопочтенным и приближённым к Богу служителем, юноша в первую очередь открыл охоту на неё. Его не волновал никто другой, лишь одна красноволосая нахалка. И даже сейчас она единственная сбежала, была свободна, пока он был под оковами храмов. Месяцами после падения вампиров шла охота, они полностью вымерли. Но её одну до сих пор не нашли. Это очень плохо сказалось на репутации жреца, который лично вызвался поймать её и уничтожить, прилюдно сжечь. Каждый день служители храма находили новую возможность унизить его, припомнить ужасное прошлое — ребёнок, брошенный родителями и по "доброй" воле оказавшийся у приёмной семьи тиранов. Это создало в душе пустоту. И заполнить её никому не было под силу. Пустота поглотила бы его, не спустись с небес люди в чёрном. Корпорация, точнее, отдел маркетинга, обнаружили крупное месторождение сугилита. Минерал редкий, но ценный. Идеально подошёл бы для стен Клипота и для использования Корпорацией. И жрец не смел упустить ситуацию. Он пробрался на корабль КММ, слился с сотрудниками и доехал до Пир-Пойнта. Бросил жречество и своих "друзей" — таких же лицемерных служителей храма, ищущих возможность вновь и вновь упрекнуть в неспособности светловолосого. Пусть его и поймали в главном здании Корпорации, но за свою ловкость он получил признание госпожи Яшмы. Благодаря ей, бывший жрец занял камень сугилита, который веками пустовал до него. *** Его десять лет работы в Каменных Сердцах прошли успешно. Наконец он заполнил дыру в душе, стал действительно значимым. Его ценили, уважали по-настоящему. Жречество в прошлом забылось быстро: это было бессмысленно, абсолютно. Он верил в божеств, которых не существует, но не верил в Эона Сохранения, благодаря которому сейчас он находился на вершине. Ему доверили руководство над отделом, как и другим восьми каменным сердцам. Ещё одно место пустовало. В первые же дни он познакомился и подарками задобрил всех новых коллег: способный парнишка с Нового Вавилона — Топаз, женщина-эрудроид с камнем жемчуга, молодой красавец с грифоном — Сапфир. Они быстрее всех разглядели в новом Сугилите потенциал и приняли дружбу. Разумеется, после госпожи Яшмы, что-то рассказывающей про драгоценные камни и их ценность. Казалось, что прошлое уже совершенно забыто. Но одну красавицу он помнил до сих пор. Пусть теперь и не для убийства, но из личного интереса, он продолжал пользоваться властью и вести наблюдение за вампирами той местности. Как и ожидалось — погибли все. Даже данные о смерти красавицы появились. Была поймана самим фараоном и прилюдно казнена самыми жестокими методами. Неизвестно почему, но эта новость больше огорчила Сугилита, нежели обрадовала. За время руководства, он повстречал множество людей с разной историей и, видимо, напитался эмпатией. Пустота в душе была заполнена опорным камнем. Несмотря на ненависть к людям за ту жестокость, что он ощутил на себе в детстве, он начал жалеть других. Ему хватило сил признать ошибки прошлого и осознать, что те годы жречества — худший момент жизни, погубивший его. Тосковать по неизвестной, но так долго являющейся его главной целью девушке, было попросту нельзя. Работа не терпит такого. И новый обладатель сугилита хотел забыть её как можно быстрее. Но красавица снилась, не отпускала его. Будто он совсем сходит с ума. Возможно, она была не просто целью. Несколько ночей подряд Сугилит мог во сне наблюдать момент казни и себя в роли её палача. Истошный крик, душевная боль — и он пробуждался. Он лично убил множество вампиров, но обвинял себя лишь в том, что не спас одну единственную. И вот, после очередного кошмара, Сугилит сидел за общим столом Каменных Сердец. Господин Алмаз — их беспристрастный начальник, вновь собрал совет. Камень обсидиана пустовал все время, сколько бывший жрец себя помнил и, наконец, нашёлся его новый обладатель. Со своими нажитыми и наигранными детством аристократичными манерами, он попивал вино с Сапфиром, пока не соизволил глянуть на новую обладательницу камня, вошедшую как к себе домой следом за госпожой Яшмой. Вино тут же встало поперёк горла. Заметив такую реакцию, обладатель сапфира вопросительно выгнул бровь. — Очаровала? — Я за ней охоту вёл, — С трудом проглотив напиток и тут же отставив бокал, тихо проговор Сугилит. Новая Обсидиан сразу же заприметила бывшего врага и жреца, погубившего её род. С ухмылкой она подмигнула и, тряхнув волосами, удалилась с поля зрения. Для бывшего служителя храма такое действия явно наводило не на лучшие мысли. — Она явно ничего не сделает. Ты рангом выше, да и междоусобицы в Каменных Сердцах не приветствуются. — Да какая разница, тронет или нет. Тут дело не в этом... Глупо было что-то доказывать Сапфиру, тот бы не понял всё равно. Сугилит замолчал, но к вину больше не притронулся. Может, ему показалось? Уже совсем начал сходить с ума после ночных кошмаров? Покосившись в её сторону, он убедился. Ему не показалось, это действительно она. Повзрослела, похорошела, но всё ещё помнила его. А если помнит, то явно не в лучшем ключе. Он не боялся, что она убьет его — не посмеет, но куда больше волновало то, что думают о нём. Сугилит за время работы в КММ не был зависим от мнения окружающих. Ему было плевать. Но Обсидиан — другое дело. И чувство вины, как только он осознал все свои действия прошлого, проснулось, и давно забытая ненависть с завистью, которая пожирала его в молодости. Словно не в себе, он быстрыми шагами пошёл в сторону красавицы, проигнорировав вопрос Сапфира. Обсидиан, до этого из тёмного угла наблюдавшая за остальными, встрепенулась. Очевидно, травма друг на друга у обоих. Но оба делали вид, что им всё равно на давно ушедшее прошлое. — Значит, ты у нас новая обладательница обсидиана. — Ощущаю твоё разочарование даже сквозь выдавленный голос. Не получится поймать и на костёр отправить больше, да? Пусть голос и моментами поддрагивал, держалась она достойно. Сам Сугилит осторожничал с ней, не упускал из виду ни единого её движения. — К сожалению, вампир. — Ну что ты как маленький? Не обижайся ты так. Можем и дружбу водить, я не против, — Ухмылка, такая же наглая и чересчур самоуверенная, расползлась по её лицу. — Я не вожу дружбу с никчёмными вампирами. Её ухмылка вновь вернула его в прошлое: когда его гнобили, унижали, презирали и искали момент, лишь бы вновь втоптать в грязь за то, что он упустил вампира. Сразу же проснулась и агрессия, которую он, не сдержавшись, вывалил на Обсидиан. Чужое личико вмиг переменилось, она тут же до скрипа сжала зубы и посмотрела на него с ненавистью. — Слова подбирай, жрец униженный. Мало ли, может, именно я завтра займу ранг выше твоего? В первую же очередь поставлю тебя на колени, как в старые добрые. Сапфир, поняв, что спор у них намечается жаркий, мигом подошёл и сразу же увёл Сугилита. На удивление, тот даже не сопротивлялся, а позволил оттянуть себя подальше от объекта многолетней охоты. *** Времени, чтобы всё осознать ему дали более, чем достаточно. С Обсидиан он больше не пересекался. И хорошо. Но в своих собственных чувствах он запутался. Ему было жаль её, ведь из-за него она потеряла всех. Но тут же Сугилит вспоминал об издёвках со стороны вампира, и его начинала вновь поглощать ненависть. И даже при всём этом, его влекла её чарующая красота. В пустыне всегда ходили слухи, что вампиры имеют способность совращать, привораживать и делать людей зависимыми от них. Превращали в собственных рабов. Даже жрецов учили противостоять их чарам. Но Сугилит, должно быть, поддался им. После той встречи сны прекратились. Но он начал вспоминать роковой день, когда собственноручно сжёг деревню вампиров, не щадя никого. Первый и последний раз он видел ужас и слезы на лице совсем молодой красавицы. Сапфир угомонил друга быстро и отправил в кабинет приходить в себя, лишь бы снова он не накинулся на новенькую. Благо, до Алмаза их небольшая перепалка не дошла. Он пообещал себе больше даже не смотреть на Обсидиан, лишь бы не проснулись все смешанные в нём чувства, но обещание нарушилось в момент, когда их обоих поставили на миссию на их же родной планете. Освальдо провалил проект и потерял доступ к добыче сугилита и песка с планеты, поэтому Алмаз перехватил проект. Вспоминая последнюю встречу и не самое лучшее свое поведение, Сугилит всё же решил пару раз попытаться наладить контакт с вампиром. Они оба ненавидят и боятся друг друга, и это нужно было исправить. Взяв пару советов у Яшмы, он прикупил букет из белых хризантем, лилий и ромашек, да колье с обсидианом. Это не закроет обиды прошлого, но хотя бы даст понять, что настроен он серьёзно. Кабинет Обсидиан был не так уж и далеко от его собственного, поэтому поход до него много времени не занял. Прикусив язык и переборов минутный порыв просто тихо придушить её, Сугилит постучал в дверь. — Войдите, — Тихий голос будто успокоил. Войдя в кабинет и прикрыв дверь, он заметил красавицу — сидела, закинув изящные ноги на стол. После повышения и вступления в Каменные Сердца, она стала выглядеть ещё великолепнее. Не стеснялась подчеркивать фигуру, подбирала макияж, созданный будто под неё. Но увидел Сугилит это лишь сейчас. Увесистый букет аккуратно опустился на её стол вместе с коробочкой с обсидиановым колье. Та презрительно смотрела на вошедшего. Ждала подвоха. — Убить решил? — Нет. Примириться. Это подарок. Как извинение за мою выходку в тот вечер. Скорчившись будто от отвращения, Обсидиан отодвинула букет. Хотя бы не в мусорку закинула, уже явный прогресс. Коробочку она открывала так же с опаской, но, не обнаружив ничего, что могло угрожать жизни, уже придвинула поближе, рассматривая украшение. Пока она молчала, даже ненависти к ней не было. Или просто Сугилит принял факт того, что и он ей подпортил жизнь очень хорошо. Девушка, казалось, после этого своеобразного извинения даже немного расслабилась. — Ты мне весь род истребил, за букет и колье я тебя просто так не прощу. Но, так и быть, про твои слова тем вечером забуду, — На уступок она пошла. Тоже понимала, что враждовать нет смысла, тем более, когда им вдвоём на миссию идти. — Ты мне детство испортила вечными издевательствами. Мы квиты. — Я разрушила одну жизнь, а ты — тысячи. К компромиссу они точно не придут. Обсидиан упёртая, как баран, да и он не лучше. Вздохнув, он присел на место напротив. Красавица достала из ящика пару бокалов и бутылку вина. Сладкого красного. Их ненависть друг к другу все ещё колебалась внутри, но, по крайней мере, они пошли друг к другу навстречу. За столько лет оба поняли, что боли причинили много, да и не только себе и другому, но и множеству окружающих. — Как ты выжила? Я наблюдал за ситуацией на планете, тебя на казнь вели. — Не меня казнили. Я уже на тот момент в Корпорацию вступила и за небольшую сумму договорилась с нужными людьми, которые подкинули им куклу. Неужели совесть проснулась, раз наблюдал? — Не отрицаю такой вероятности. Сугилит хмыкнул, отпивая алкоголь. Им явно многое предстоит обсудить. Начиная от чар вампира, заканчивая будущей совместной миссией. — Что за чары у вампиров? — Какие чары? — Привораживающие. — Мы на ведьм похожи, или что? Сугилит на минуту заколебался. Если вампиры не обладают чарами к привороту, то получается... — Нас обучали защите от вампирских приворотов. Кучу людей страдали от них. — А, ты об этом. Просто смертные не научились контролировать чувства и признавать их, вот и было проще сказать, что мы их приворожили, нежели заявить о своей безответственности. Обсидиан странно засмеялась. Отставив бокал вина, Сугилит хотел уйти. Его слишком потрясла мысль, что его очень давнее влечение к ней и неспособность забыть — вовсе не приворот. Но женская рука, накрывшая его ладонь со всё ещё едва ощутимой дрожью, отвлекла от этой идеи. — Не сбегай, жрец. Мы ведь решили наладить контакт, правда? Её голос будто успокаивал. Кивнув, уже без мыслей о собственной никчёмности, раз не проконтролировал всё, он вернулся за стол. Ночь обещала быть долгой и полной откровений.