Часть 26

С: Знает, он сам мне сказал об этом. Н: Сомневаюсь, скорее всего он это сделал, чтобы вы нам помогли. С: Так скажи ему! Н: Он считает меня предательницей, я ему сделала больно и опять эти слёзы, всё реву и реву... Доктор меня обнял: С: Девочка, поверь мне, я бы всё что угодно отдал за то, чтоб мне рассказали о сыне, мне кажется, Макс в этом похож на меня. Подари ему жизнь, расскажи о сыне, о любви... Подумай... Послезавтра оперируем нашего красавчика. И ушёл... Я посмотрела на сына, его маленькое хрупкое тельце, которое нуждалось в лечении, но ещё больше оно нуждалось в отцовской любви. Я покрутила смартфон в руках и набрала номер, по которому никогда не звонила, но который бережно сохранила и подписала "Любимый". Казалось, что целая вечность прошла прежде чем мне ответили. М: Алло, Настя, что-то случилось? Н: Приезжай, пожалуйста после небольшой паузы произнесла я. М: Хорошо и всё... снова гудки. Максим Я думал она уже никогда не позвонит... Не хочу навязываться, но и жить без неё не могу. Опять сорвался, побежал по первому зову, как мальчишка. Я, наверное, ненормальный: сколько можно издеваться над собой, надо вытравить из сердца эту никому не нужную любовь. Как не нужную? А я? Мне-то она нужна! Мне скоро тридцать! А в моей жизни пустота. Надо что-то менять! Как назло, первый, кого я встретил стоило только зайти в клинику, был Сергей. С: Здравствуй, Максим протянул он мне руку. Я кивнул и молча пожал. С: Пойдём поговорим. Он проводил меня в свой кабинет. С: Присаживайся указал отец на диван. С: Завтра на десять назначена операция, она будет долгой и трудной, поддержи Настю, она на грани. Запретила даже родителям приезжать. Я вскинул удивлённый взгляд на профессора: М: Мне позвонила произнёс срывающимся голосом. С: Макс, я её мало знаю, но думаю, это что-то да значит. Будь с ней и с ним Сергей взял со стола рамку с фотографией и протянул мне. Ничего не понимая, взял портрет в руки: на меня смотрел кареглазый малыш. Я тут же отдал фото назад. С: Они в десятой палате сказал отец и протянул мне халат С: иди помойся, им сейчас инфекция ни к чему. Я тихо открыл дверь в палату, Настя стояла у окна спиной ко мне, на руках она держала сына и о чём-то ему говорила. Вдруг она резко поворачивается, как будто почувствовала моё присутствие. Её лицо отображает целый спектр эмоций: от радости до неверия. М: Привет шепчу я. Н: Привет также тихо отвечает мне Настя Н: ты приехал... М: Приехал. Н: Спасибо. - Как я мог не приехать? Ну как? Ты же позвала! так и хочется крикнуть ей, но я опять молчу. Н: Это Серёжа показывает мне Настя на малыша. Я с недоверием смотрю на мальчика, только что я видел его портрет у Сергея в кабинете. Что это? Зачем? Вдруг меня осеняет: М: Настя, чей он сын? теперь уже громко и зло спрашиваю я. Она опускает глаза, чувствует свою вину, понимаю я. Н: Твой. М: Зачем? Зачем? Зачем? разрезая воздух ладонью, кричу я. Мальчик вздрагивает, начинает плакать. Сейчас мне лучше уйти, пока я не свернул шею этой паршивке, которая посмела меня обмануть. Настя Он догадался. Злится. Ушёл. Пусть идёт, ему надо это всё переварить и осмыслить. Он обязательно вернётся, и я сделаю всё, чтобы он меня простил. Он не имеет права меня не простить! Я его люблю и очень хочу, чтобы он меня тоже любил. Иначе зачем вообще жить? До утра Макс так и не пришёл. Рано утром Серёжу у меня забрали, я как раненая тигрица в клетке, хожу из угла в угол и понимаю: от меня ничего не зависит. Срываюсь из палаты, на ходу накидываю куртку и бегу в Храм, который находится неподалёку. Н: Боженька, покарай меня, накажи, только пусть мой сыночек живёт, только пусть он будет здоров. Макс Надо пойти к ней. Скоро операция, она, наверное, там с ума сходит одна. И тут я вижу её... Настя бегом пробежала мимо меня и не заметила. М: Настя! Она не слышит, я выбегаю из здания клиники вслед за ней, она бежит в цервовь. Почти час Настя стоит у иконы с изображением Николая Чудотворца и что-то шепчет, она меня не видит, но я стою за её спиной и тоже прошу здоровья нашему сыну, а ещё немного счастья для себя. Настя выходит из Храма, всё также не замечая меня, и бредет к больнице. М: Настя всё же решаюсь окликнуть её. Она поворачивается, поднимает на меня глаза, полные боли, и я понимаю: всё, пропал, разве я могу теперь её оставить.