Глава 12 Напряжение

Я просыпаюсь в замешательстве, моя голова раскалывается от боли, словно осколки стекла пронзают мой череп. Моргая сквозь дымку, я пытаюсь разобраться в окружающем. Холодные металлические стены, гул двигателей - я на космическом корабле. Мелькающие звезды за окном подтверждают, что мы летим со скоростью света. Я пытаюсь сесть, но понимаю, что мои руки и ноги связаны. Меня охватывает паника, и я борюсь с оковами, края врезаются в кожу. - Ты проснулась раньше, чем я ожидала. Откуда-то позади меня раздается голос. Я узнаю тон Мэй, холодный и отстраненный. Она выходит в поле зрения, ее глаза непроницаемы. Я дергаю за веревки, но они слишком тугие. - Зачем ты это делаешь? - требую я, мой голос грубый и дрожащий. Мэй просто молча смотрит на меня. Я чувствую, как отчаяние скребет меня изнутри, но я знаю, что должна сохранять спокойствие. Думай, Айла. Думай. - Оша этого бы не потерпела, - говорю я, выкидывая единственную карту, которая у меня есть. Глаза Мэй сужаются, ее челюсть сжимается. - Не упоминай мою сестру, - она срывается, ее голос ледяной. Я делаю глубокий вдох, боль в голове мешает сосредоточиться. - Почему, Мэй? Это действительно то, что ты хочешь сделать? Что бы она подумала об этом? Она не отвечает, ее взгляд становится жестким. Я вижу конфликт в ее глазах, проблеск чего-то - может быть, сожаления? - прежде чем он исчезает. - Пожалуйста, - я пробую снова, на этот раз мягче. - Развяжи меня. Мэй подходит ближе, ее лицо в нескольких дюймах от моего. - Ты действительно думаешь, что значишь для него? Для кого-нибудь? - ее слова пронизаны горечью. Сейчас она имеет в виду Кимира. - Ну, тебе потребовалось много усилий, чтобы похитить меня, - я возражаю, пытаясь казаться храбрее, чем чувствую. Она смеется, но в этом нет юмора. - Ты действительно понятия не имеешь, не так ли? Я открываю рот, чтобы спросить еще, умолять ответить, но рука Мэй быстро двигается, прижимая салфетку к моему рту. - Ты слишком много болтаешь. Я борюсь, запах химикатов наполняет мой нос. Мое зрение затуманивается, и я едва могу разглядеть улыбку Мэй, кривую и жестокую. - Спи крепко, - шепчет она. - Я не знаю, что он запланировал для тебя, но могу заверить тебя, это будет неприятно. Мир исчезает, улыбка Мэй - последнее, что я вижу, прежде чем темнота поглотит меня целиком. *** Я просыпаюсь, сонная и дезориентированная. Медленно двигаясь, я прижимаю руку к лицу, боль во всем теле все еще невыносима. Комната то расплывается, то исчезает из фокуса, но я замечаю что-то блестящее. Капли воды ритмично падают с потолка, я в какой-то пещере. Я пытаюсь сесть, но мои конечности словно налиты свинцом. Мои мысли затуманены, разум все еще не в себе после того, что Мэй использовала против меня. Я снова падаю, не в силах бороться со сном. Когда я снова просыпаюсь, боль все еще там, но она притупилась. Я несколько раз моргаю, пытаясь восстановить силы. Звуки доносятся до меня с другой стороны пещеры. Я заставляю себя сесть, одеяло, прикрывавшее меня, соскальзывает, обнажая лифчик и бинты на торсе, прямо там, где Мэй ударила меня. Затем до меня доходит запах еды, и я вижу кого-то, склонившегося над кастрюлей. Мой пульс учащается, и я напрягаюсь, чтобы разглядеть, кто это. Когда человек поворачивается, я замираю. Это Кимир. Он смотрит на меня с милой улыбкой. - О, наконец-то ты проснулась, - говорит он нежным голосом. - Ты голодна? Мое дыхание вырывается короткими, резкими рывками. Я молчу, мои мысли лихорадочно работают. Кимир, человек, который был тенью в моих кошмарах, теперь здесь, передо мной, ведет себя так, как будто это нормальная ситуация. - Почему... - мне удается прохрипеть, в горле пересохло. - Почему я здесь? Кимир тихо посмеивается, помешивая в кастрюле. - Возможно, тебе захочется приодеться, дорогая. Мои щеки вспыхивают, осознаю это. Я наполовину обнажена. Я быстро хватаю одеяло и натягиваю его перед собой, чтобы прикрыться. - Рядом с тобой есть чистая одежда. Его пристальный взгляд прикован ко мне, пока он продолжает помешивать в кастрюле. Это не покидает меня, даже когда я беру ткань. - Где моя одежда? - Пришлось выбросить, - говорит он, возвращаясь к еде, как будто это самая обычная вещь в мире. Меня охватывает паника, смешанная с гневом. - Т-ты раздел меня? Он хихикает, а затем поворачивается ко мне, ухмыляясь. - Я могу сделать это, не глядя От его слов у меня по спине пробегает холодок. Я пытаюсь осознать, что он имеет в виду, но все кажется смешанным, бессвязным. - Ты болен. Улыбка Кимира становится шире, в его глазах появляется что-то темное и зловещее. Я оглядываю пещеру в поисках каких-либо признаков побега, но пульсирующая боль в теле пригвождает меня к месту. Кимир встает, наливая суп в миску. Я напрягаюсь, плотнее закутываясь в одеяло. Одеяло - мой единственный щит, тонкий барьер между моей уязвимостью и его пристальным взглядом. Он садится рядом со мной, достаточно близко, чтобы я могла чувствовать тепло, исходящее от его тела. - Ешь, - говорит он, протягивая мне миску. - Твои раны заживают, но тебе нужно восстановить силы. Я смотрю на миску, затем снова на него, мои глаза сужаются от отвращения. От его присутствия, такого близкого, у меня мурашки бегут по коже. Он ставит миску на землю рядом с основанием одеяла и обращает все свое внимание на меня, его взгляд напряженный и непоколебимый. - Странно наконец-то увидеть тебя во плоти, - он бормочет низким голосом, наполненным тревожащей теплотой. Мое дыхание учащается, но я заставляю себя оставаться неподвижной, не желая показывать свой страх. Его глаза темные и проницательные, впитывающие каждую черточку моего лица. Без предупреждения он поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке, там, где меня порезал кинжал Мэй. - Что она сделала с твоим лицом? - спрашивает он напряженным голосом с привкусом гнева. Я вздрагиваю от его прикосновения, движение инстинктивное. - Она следовала вашим приказам, - я срываюсь, мой голос полон вызова. - Я сказал ей взять тебя, а не причинять тебе боль, - хмуро отвечает он. Я смеюсь, это резкий, горький звук. - Значит, ты плохо обучил своего ученика, - возражаю, мои слова сочатся сарказмом. Он задумчиво смотрит на меня, его рука парит у моего лица. - Возможно, ты права, - тихо говорит он. Между нами повисает напряженное молчание, воздух наполнен невысказанным напряжением. Я чувствую, как его взгляд задерживается на мне, смесь разочарования и чего-то еще, что я не могу точно определить. Я неловко ерзаю, остро ощущая разделяющее нас одеяло, единственный барьер против его близости. Рука Кимира снова движется, на этот раз медленнее, и я беру себя в руки. Но вместо того, чтобы коснуться моего лица, он проходит мимо меня, хватает тарелку с супом и снова протягивает ее мне. - Ешь, - настаивает он, его голос тверд, но мягче. - Тебе понадобятся твои силы. Даже если я не хочу этого признавать, я умираю с голоду. Я беру миску, стараясь не уронить одеяло, мои пальцы задевают его. От этого контакта у меня по спине пробегает дрожь, напоминая о дисбалансе сил между нами и о чувстве, которое я испытала, когда впервые увидела его. Я начинаю есть, не только потому, что голодна, но и потому, что это какое-то занятие, что-то, что может отвлечь его пристальный взгляд. Пока я ем, Кимир наблюдает за мной, его глаза не отрываются от моего лица. Тишина затягивается. Я медленно ем суп, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, только не на его глазах, устремленных на меня. Даже если он был отравлен, мне сейчас все равно. Каждая ложка ощущается как обратный отсчет, продлевающий неизбежный разговор, который, я знаю, грядет. Тепло от миски просачивается в мои руки, укрепляя меня в моменте, напоминая мне, что, несмотря ни на что, я все еще здесь. Кимир не двигается, его присутствие - постоянное напоминание о ненадежности моего положения. Он наклоняется ближе, его колено касается моего. Прикосновение электризует, толчок, который проходит по моему позвоночнику и заставляет меня крепче сжать ложку. - Ты знаешь, - говорит он низким мурлыкающим голосом. - Я так много раз представлял этот момент. Ты и я, наедине, без отвлекающих факторов. Я с трудом сглатываю, суп превращается у меня во рту в пепел. Он исчез на несколько месяцев, и теперь я слышу это? - Ты так себе это представлял? Посылаешь своего личного убийцу избить и похитить меня? – пытаюсь замаскировать свое беспокойство бравадой. Он хихикает, мягкий, интимный звук, от которого у меня по спине пробегают мурашки. - Нет, не совсем. Мэй время от времени занимается своими делами. И увезти тебя было единственным способом увидеть тебя без их присутствия. Я свирепо смотрю на него. - У тебя всегда на все есть ответ. Все эти усилия только для того, чтобы пригласить гостя в твою мрачную пещеру. - я начинаю отворачиваться, возмущенная. - Ты не просто гостья, Айла, - он протягивает руку, его пальцы проводят линию от моего запястья до локтя. - В тебе есть что-то такое, что ... отличается. Я отдергиваю руку, свирепо глядя на него. - Перестань играть в игры, Кимир. Чего ты от меня хочешь? Его улыбка слегка увядает, сменяясь выражением неподдельного любопытства. - Ты меня интригуешь. Иначе с какой стати я стал бы все это делать? - Потому что ты психопат. Его лицо выглядит раздраженным, но через мгновение оно становится бесстрастным. - Я хочу быть искренним с тобой. Я качаю головой, расстроенный и более чем немного напуганный. - Я не твоя игрушка. Он наклоняется еще ближе, его теплое дыхание касается моего уха. - Нет, ты гораздо интереснее. Мое сердце бешено колотится в груди, смесь страха и чего-то, чему я отказываюсь давать название. Его близость опьяняет, и я ненавижу то, что часть меня тянется к нему, несмотря на ненависть и все остальное. Рациональная часть меня кричит о том, чтобы оттолкнуть его, бороться, но есть предательская часть, которая задается вопросом, каково это - сдаться, хотя бы на мгновение. Прежде чем я успеваю обдумать эту опасную мысль, по пещере разносится звуковой сигнал коммуникатора. Кимир отстраняется, выражение его лица меняется с хищного на настороженное. Я выдыхаю, сама не осознавая, что задержала дыхание, внезапная дистанция приносит мне одновременно облегчение и разочарование, реальность поражает меня тем, что могло произойти. Он достает устройство из кармана, смотрит на экран. - Что? - спрашивает он резким тоном. Голос Мэй доносится из динамика. - Я прибыла по координатам. Ожидаю дальнейших инструкций. Кимир кивает, хотя она не может его видеть. - Хорошо. Сообщайте о любых новостях. - Да, мастер, - Мэй отвечает до того, как связь обрывается. Кимир возвращает свое внимание ко мне, его поведение слегка меняется. В моем сознании зарождается сомнение. - Она когда-нибудь видела тебя? На его лице удивление от вопроса. - Нет, она никогда не видела моего лица. - Ты используешь ее. - Она выполняла приказы. Она хотела мастера, а я хотел ученика, - честно говорит он. Затем он поворачивается с кокетливой улыбкой на лице. - Только ты имеешь честь видеть мое лицо. Я напрягаюсь от его слов, смесь гнева и страха бурлит внутри меня. - Не то чтобы я планировала это видеть, - говорю я кислым тоном. Он улыбается, но в его улыбке есть намек на грусть. - И все же что-то решило связать нас вместе, - он встает, его присутствие все еще маячит, когда он делает шаг назад. - Отдохни, Айла. Я смотрю, как он уходит, берет большую спортивную сумку с другой стороны пещеры и направляется к коридору, вероятно, выходящему наружу. Спустя некоторое время я кладу одеяло на землю, набираюсь сил и встаю, чтобы надеть одежду, которая была положена рядом со мной. Топ и футболка в порядке, в то время как брюки немного тесноваты в области бедер, но, к счастью, ничего такого, что меня слишком беспокоит. Носки и ботинки вместе сидят на мне идеально, и я удивляюсь, как он правильно подобрал мой размер. Я хотела бы последовать за ним, чтобы увидеть, куда он направляется, лучше понять его намерения, а также лучше понять, где я нахожусь, но боль в моей голове снова становится сильной. Затем я решаю еще немного отдохнуть, садясь и снимая только что надетые ботинки. Как только ко мне вернутся силы, я проведу расследование, но пока нет смысла тратить энергию понапрасну.