Часть 2

О: Макс, а ты завтра в город не собираешься? М: Собираюсь никуда, конечно, я не собирался. О: А может, захватишь Настю? Ей к девяти в универ надо. Глаза моей красавицы округлились, но она не говорит, что не поедет со мной и что не надо беспокоиться. Спрашиваю, где находится универ. Говорю, что мне по пути и я прямо к входу её подвезу, договариваемся что заеду в семь утра. Ночью не могла уснуть. Утром, благодаря маме, мне предстояло опять встретиться с Максом, и мало того, ещё и ехать с ним в машине почти два часа. Мысли галопом скакали в голове. У меня не было городской одежды. В чём приехала, в том и собралась уезжать, а это были футболка и летние брюки. И что Макс подумает? Сегодня я ходила по аллеям в старом застиранном домашнем платье, так ещё и в город поеду в простой дачной одежде. Решит, что совсем я себя запустила!  Хотя чего, мне просто удобно, и я так хожу. Если бы ехала в город одна, ничего плохого про свою футболку не подумала бы, она мне очень даже нравится. Так, все, пора спать, завтра не встану. Но я была бы не я, если бы не продолжила размышлять. А в чём я ходила пять лет назад, когда гуляли по саду с Максом? В каких-то домашних платьях или привозила сарафаны из города? Совершенно не помню! В памяти всплыл момент: да, я гуляла с ним не в платьях и сарафанах, а в брюках и топиках, потому что на природе удобнее сидеть на песке или траве, когда на тебе брюки. А топики надевала, чтобы соблазнять его. И это очень хорошо получалось… пять лет назад Я думала, что идём на пляж, но мы свернули в сторону к незнакомым садам, прошли их по главной аллее насквозь, вышли на тропку лесопосадки. Тропка закончилась. Трава, ветки, идти в шлёпках уже неудобно, больно. Н: Куда мы идём? Здесь посидеть негде, давай возвращаться на пляж! М: Немного осталось. Скоро придем, и там будет, где присесть говорит Макс и продолжает тянуть меня в гущу лесопосадки. Я остановилась: Н: Не могу я идти, ноги все исцарапала ветками.   Он резко развернулся, опустил взгляд на мои ноги. «Да, я в шлепках, это ты всегда в кроссовках, потому и не подумал, как я тут буду по твоим тайным тропкам лазить» − злюсь я про себя. Ещё неизвестно, куда меня приведет, а сады остались довольно далеко, но он молча подхватил меня на руки и пошёл дальше. Да, когда тебя несут, намного приятнее, чем когда под ногами не пойми что. Но всё равно я напряглась: что за место такое, куда он меня тащит так настойчиво? До этого гуляли по садам, на пляжи в разные стороны ходили, а здесь реально какие-то покинутые места. Надеюсь, он меня не убьёт сейчас. Ну, нет, бред какой-то. Мама же знает что я с ним, не псих же он совсем. Или совсем псих? Начинаю нервничать. А он замедлил шаг, поставил меня на землю, развернул, и я увидела прекрасную зеленую поляну и край залива. Прохода к воде нет, но очень красиво. н: Откуда ты это место знаешь? м: Я все тут знаю! Живу же здесь до холодов, все обошел. Это очень тихое место, здесь никто не ходит. Идти далеко и не искупаться, камыши. И не заплывает на лодке никто, потому что тупик. Но вот так прийти посидеть и поболтать намного приятнее, чем на песке, на пляже, хоть и оборудованном. Там народа много, а здесь уютно. Сел прямо на землю, скрещивая ноги, и пригласил меня сесть на них. Я возмутилась: Н: Да я же их сломаю в таком положении, если сяду сверху. М: Нет. Садись, не бойся. Села, опираясь руками о землю. Он взял мои руки, я потеряла равновесие и провалилась между его ног. Очень неоднозначная поза получилась: я к нему спиной, попой прямо к его паху. Зато не села на его ноги, не сломала их. Устроились немного удобнее. Провёл руками по моим рукам, о чем-то рассказывая, чмокнул в шею, продолжил рассказ. А я уже не слушала его, сосредоточилась на его прикосновениях и поцелуях. Бретелька топика упала с плеча. Макс наклонил голову ниже, поцеловал место, где только что была бретелька, задержал так голову, замолчал. Тоже опустила свой взгляд. С той стороны, где упала бретелька, топик чуть отошёл от тела. Это он наклонил голову, чтобы разглядеть немного грудь, которая приоткрылась. Резко повернула голову к нему, хотела сказать что-то возмущенно, но он жадно поцеловал в губы. Его руки на моей талии и поглаживали выше-ниже-выше. Я почувствовала, что еще сантиметр и дотронется до груди. Такого опыта у меня ещё не было. Но тут рука соскальзнула ниже, потом опять поднялась, но к груди он не лез, просто поглаживал талию и живот. Тёплая волна прошла по телу. Такая, как когда я сама себя ласкаю, но во много раз сильнее. Меня ещё никто никогда так не гладил. Вроде и ничего особого. Ну, провел пару раз по животу, но в тоже время очень завело. Определенно, он знал, что делает. Он очень опытный. А я не целовалась-то ни с кем по-настоящему до того, как он начал звать меня гулять и не поцеловал сам. Я тогда сразу сказала, что для меня это всё незнакомая территория, а он ответил, что я очень хорошо целуюсь. Наверное, просто приободрил. Со временем наши поцелуи стали глубже и длиннее, чем, наверное, следовало бы целоваться в общественном месте. Он прижимал меня к себе, и я чувствовала, что эти объятия очень уж откровенные. И тогда сразу говорила, что так не надо: мне некомфортно. Я чувствовала, чего он хочет, и я не была готова дать ему это. Да, я недели две как целоваться только начала по-настоящему взасос, и вот он привёл меня сюда, в тихое место, где никого нет и уже посмотрел на мою грудь. Друг никак не может понять, отчего я такой весёлый и отказываюсь пить. Договорились же посидеть! Я оправдываюсь тем, что завтра – в город, и сейчас только немного выпью, а попойку перенесем на следующий раз. Саша со мной не соглашается. Ну конечно: шашлык готов, стол накрыт, водочка холодненькая  − вот она. Он выпивает, не обращая внимания, что я просто пригубляю, а иногда и вовсе пропускаю тост. Рассказывает что-то про охоту, как ходил недавно. Я слушаю вполуха, киваю и улыбаюсь. Улыбаюсь от мысли о том, что завтра два часа проведу в пути, с Настей наедине, а если удачно все сложится, то и в сад обратно привезу. Главное, чтобы из города она возвращалась без мужа. Может, например, на пляж позову. Хотя, хочется позвать её совсем не на пляж, а на заливы.