Часть 8

Проходит несколько дней. Дивия Басу смотрела в окно и с интересом рассматривала виды Клифаграмма. Остановки были конечно, но они либо были на ночь или же чтобы сменить лошадей и дать перекусить Госпоже. Её муж конечно, спрашивал, как её самочувствие, но в основном он был занят дорогой — Госпожа, не желайте перекусить? — Когда мы приедем в Клифаграмм? — Скоро, Госпожа к обеду будем, так желайте? — Нет. — Может хотите пройтись? — Нет, ничего не надо. Дивия продолжила смотреть на виды, а после резко карета наклонилась влево и она вскрикнула, и в тоже время карета упала в бок. Девушка шипит от боли, как упала на бок. А после она увидела, как открылась дверь и Доран смотрит на неё встревоженным глазами. — Давай руку. Она протягивает руку, и Доран помогает ей вылезти из кареты, а после Палач начал осматривать карету, колесо было разломано. — Господин, прошу простить меня. Я не хотел, чтобы так случилось. — Начинайте чинить карету. — Господин Басу, может привал сделаем? — Не к чему Мохан. Остаёшься здесь за главного, когда вернусь… Чтобы карета была готова. — Господин, может для Госпожи лошадь мою дать? — Не к чему, Мохан. Выполнять приказ. Мохан склонил голову и начал выполнять приказ Дорана, а Деви смотрела на своего мужа, пока тот двинулся в её сторону. — Я могу ездить на лошади. Я умею. — Дивия, мне сейчас не до тебя. Делай, как я говорю. — Капризничать будешь в Клифаграмме, но не в дороге. — Я не капризная, а просто говорю, что умею. И возможно, это будет намного быстрее. — Не зли, меня. Делай, как я говорю. Дивия опустила голову и она пошла за Дораном. Он сел на лошадь, а после перехватив Деви за живот и посадил на свои ноги. — Обхвати меня, чтобы тебе было удобно. — Мне удобно. — Я вижу. Делай, как я говорю. Дивия положила руку ему не плечо, а после Доран дёрнул поводья и они поехали. Дивия была удивлена, как Доран вблизи казался ей очень высок, а когда прикасалась к нему, то было впечатление, что он намного огромен. Дивия очень была худой и обладала тонкой талией, поэтому её широкое тело было легко рассмотреть и он её могут укрыть в своих объятиях, чтобы защитить от любой угрозы. Некоторое время спустя. Дивия и Доран Басу въехали в родовое гнездо Басу. У порога резиденции уже была пожилая женщина и молодой мужчина. — Господин Басу, как мы вам рады. Госпожа Басу добро пожаловать в Клифаграмм. — Архат, помоги слезть Госпоже. — Господин, а вы разве не останитесь. — Прия, мои указаны были выполнены? — Да, Господин, вещи уже готовы. — Тогда Госпожу Басу отвести в комнату и выполнять её поручение. Архат за безопасность Госпожи отвечаешь ты, чтобы она не пролила слезу. И чтобы её безопасности ни кто не угрожал. — Господин Басу здесь не кому угрожать вам и вашей семье. Но я выполню ваш приказ. — Господин, а вы не останитесь? — Прия, мне надо ехать к вечеру буду. Заботься о Госпоже. — Да, конечно. Доран перевёл взгляд на Деви, а после он поехал обратно. А Дивию повели в резиденцию. Это резиденция отличалась от Шармы и Басу. Были высокие потолки, а также на потолках были индийские рисунки. На полу были ковры, а стены украшены росписями. — Госпожа, не желайте принять в ванну? В ваших покоях есть собственная ванная. — Нет, а где мои вещи? — У вас есть отдельная комната для вещей. Если хотите я могу вам показать всю резиденцию и рассказать о ней. — Прия, тебя зовут? — Да, Госпожа. Вы очень внимательны. — Мои вещи были доставлены с ними не было служанки. — Нет, не было. А должна быть? Если желайте, я могу об этом сказать Господину или же найдём такую же. — Нет, нет… Я очень есть хочу. — Госпожа, почему вы сразу не сказали, сейчас всё принесем. Дивия осталась в покоях. И рассматривала: была большая кровать с балдахином, туалетный столик, а также рабочий стол, много цветов и выход на балкон, и было многое другое. Но внимание Дивии было прикованно к сундуку, который ей подарили в день помолвке. " Возможно здесь сари или золотые монеты, но почему их не убрали отсюда? Разве в гардеробной не осталось места? " Она подходит к сундуку и открывает его, а после её глаза расширяются от страха и она кричит во весь голос. Она смотрит на окровавленную голову Айшвария. Она не может дышать и из её глаз текут слезы. — Айшвария, нет, нет. Почему? Почему… Они так с тобой поступили? Это ведь из-за меня. Прости меня пожалуйста. Прости. Госпожа не замечает, что к ней прибегает Архат, который с ужасом смотрит на эту картину. Он пытается отодвинуть Госпожу, но та держится за края сундука. И плача, говорит, что она виновата. — Архат, что случилось? … О, святая Махакали. — Что ты стала, Прия? Зови лекаря и стражников. — А после поворачивается к Госпоже. — Госпожа, позвольте мы уберём. — Нет, нет. Не трогай меня, отпусти. Отпусти. Отпусти. Это я виновата. Я виновата в её смерти. Архат ели, как оттащил Госпожу от сундука. Та сопротивлялась, плакала и била его, а после её уложили на кровать. Деви, не помнила, что была дальше. Но была темнота и встревоженный голос. Некоторое время спустя. От лица Дорана. Я вернулся в Клифаграмм только вечером. Все-таки смогли карету эту довести до резиденции. Я уже очень сильно устал. И моим желанием было лечь в постель и проспаться до утра, но я увидел заплаканные глаза Прии, а также серьёзные глаза Архата. — Случилось что? — Господин Басу. Это вина полностью лежит на мне. — Я спросил что случилось? — В этом сундуке лежало голова женщины. — Госпожа все время спрашивала о Айшварие, которая должна была приехать. И… — Уведите её отсюда. Прию увели служанки, а Доран открыл сундук и увидел отрубленную голову женщины, а после с яростью захлопнул сундук. — Почему не правил? Приказ был отдан. — Господин, в том и дело, то что все сундуки были проверены. И не была головы. Но… Уже охрана поставлена везде, а особенности в покоях Госпожи. — Сделай всё что нужно. — Как прикажите, Господин. — Что с Госпожой? — Госпожа, не хотела отдавать сундук и мы были вынуждены позвать лекаря и он дал ей снотворное и она проспала несколько часов. Но сейчас она лежит и плачает, есть отказывается. — Архат, чтобы такого больше не было. В оба глаза смотри. — Я понял, Господин. Я направился в комнату своей жены. У дверей я увидел охрану, а как зашёл, то увидел служанки, которые стояли у стены. Они поклонились и вышли, а Деви будто ничего не замечала. Она всё продолжала плакать, её плечи дрожали. " Бедная моя. И так смерть брата переживала плохо, а теперь ещё и это. Кажется, Анил настолько ненавидит Деви, что не только избивал, но и убивал любимых людей. Но стоит ли он за смерть Кайраса? " Я сел на кровать и гладил её по голове и плечам. Она повернулась ко мне. Её глаза были красные, а лицо опухшим. Видно, долго слезы держала и эта женщина была для неё опорой. — Тихо, не плачь. Всё будет хорошо. Я её приподнял и она не сопротивлялась, а после она уткнулась мою грудь. И я гладил её по спине, голове. Она просто плакала мне на грудь. Только так я позволял делать моей сестре и племянницам, но теперь она моя жена и я должен дать ей поддержку. — Это я виновата. От меня только беды. Зачем она тогда поступила? Почему я послушала? Чем я думала? — Дивия, тихо чувствительная моя. Сейчас тебе надо успокоится. Пусть твоя боль выйдет через слезы. А как придёшь в себя, то ждёт очень серьёзный разговор. — Я просто хотела жить свободно. Я ведь не сделала ничего плохо, а теперь из-за меня она небесах. Я лишь крепче её обнял, и только тогда Деви обняла меня за торс. Я сам чувствовал боль, когда узнавал о смерти родных или товарищей, но свою боль я направлял на насилие и отомщение врагам. Теперь и Деви направит свою боль, чтобы отомстить Анилу.