Часть 1

      Тонкие пальцы перебирали по клавиатуре, отстукивая каждую буковку. Голубые глаза внимательно всматривались в монитор, отражая холодный свет ноутбука, а рука судорожно крутила колёсико мышки в поисках нужной информации. Но поиск не выдавал никаких результатов. Свежих новостей про «Хэкеттс Куори» не было. Уже как месяца два.       Внутри живота разочарованно скрутился узел, отчего девушка опечаленно выдохнула.       Прошло полгода с той злополучной поездки в детский лагерь, которую Лора уже успела проклясть миллион раз. А больше всего — себя за отвратительное любопытство, которое стоило Максу жизни, а ей — кучи психотерапевтов и бессонных ночей. Но почему-то это место до сих пор связывало её толстой верёвкой, не давая двинуться дальше. Хотя Лора знала ответ. Знала, почему каждый божий день крутила это грёбаное колёсико мышки, почему штудировала каждый новостной сайт в интернете (который она протёрла чуть ли не до дыр) в надежде, что будет известно что-нибудь новое… И она хотя бы чуть-чуть узнает, как он.       Ох уж этот мистер «маленький полицейский» — как когда-то отзывался о нём Макс.       Забавно, что смерть своего молодого человека Кирни смогла перенести так легко. Она списывала это на непринятие, на посттравматический синдром, на что угодно — но только не на то, что Бринли ещё в начале их пути вычеркнулся из её сердца.       И разум оказался полностью под властью чёрных, как ночь, глаз — уставших и повидавших длинную тяжёлую жизнь. Она до последнего пыталась отрицать сей факт, но, как в народе говорится, сердцу не прикажешь. Сердцу, душе, чувствам… Телу. А разум пытался, он кричал. Кричал так громко, стараясь всячески переубедить, забыть, отпустить… Возненавидеть.       Но у Лоры не получалось, как бы не силилась, как бы не рвала на себе волосы. Всё без толку.       Она до сих пор ощущала на себе его запах кофе и пороха, запах мужественности и защиты. С ним она чувствовала себя в безопасности, но вина перед Максом тогда взяла над ней верх, из-за чего ей пришлось бросить его, оставить одного за железными прутьями холодной камеры.       Сердце предательски колотилось, моля вернуться обратно, моля броситься к нему в объятия и утонуть в нём — полностью и безоговорочно. Но путь выбран.              А так хотелось снова сидеть под его приятно согревающим одеялом. Пить вместе с ним кофе. Проводить тёплой рукой по его чёрным, как смоль, волосам. Нежно касаться немного сухих, но таких любимых губ. Обводить кончиком пальца каждую морщинку и шрамы.                      Просто быть рядом, просто ощущать его в себе и никому не отдавать.                     Внутри болезненно кольнуло, отзываясь набатом в ушах. От этого Лора глубоко вдохнула.       Трэвис решил всё за них сам. В то утро, когда весь кошмар закончился. Когда их пальцы переплелись, создавая единое целое, укрепляя союз. А потом последовал такой сладкий, горячий, но ужасно болезненный поцелуй.        Последний поцелуй.              Горький вкус пепла до сих пор остался на её губах. Разве такое можно забыть? Отдать? Принять? Отпустить?       Да, и причины их расставания для Лоры были такими идиотскими. Возраст? Абсолютно плевать! Она любила его, она желала его — это самое важное.       Почему Трэвис всегда думал о ком угодно, но только не о себе?       Сколько бы раз у Кирни не было выбора, она всегда выбирала бы только его. Даже если между ними были бы тысячи лет. Ей всё равно. Возможно, Лора по-детски наивна в каких-то суждениях, но она искренна с ним и верна.       И эти полгода были мучительней, нежели вся та ночь в «Хэкеттс Куори». Дыра в самом сердце не стала меньше, пустота завладела им ещё сильнее. А тоска о любимом человеке убивала её каждый божий день.       Поэтому она всё-таки решила окунуться в его бездну снова, и она постарается никогда оттуда не выбираться.       Солнце постепенно садилось за горизонт, освещая вечерними лучами пейзаж карьера. Вернуться в это место спустя столько времени было для Лоры пыткой. Пульс яростно бил по вискам, а кончики пальцев дрожали, как тогда, в момент расставания.       Машина со скрипом остановилась напротив полицейского участка. Пару секунд Лора всматривалась в это место, а в внутри всё стягивалось и сжималось, словно пластилин. Пережитые моменты проносились перед глазами, как старая фотоплёнка.       Тут Трэвис. Её Трэвис. И ничей больше.       Схватив кепку нежно-розового цвета, Кирни надела её, прикрывая глаза козырьком. Только бы он не увидел предательский блеск в глазах. Только бы она не расплакалась. Лора нерешительно вошла, открыв тяжёлую дверь. Запах ядрёного кофе ударил в носовые пазухи, отчего девушка немного скривилась. Опять не спит ночами?       Идя по коридорам участка, она думала о его реакции. Что он ей скажет? А что она — ему? Мысли путались друг в друге, образуя несвязный клубок. Она не хотела выглядеть перед ним глупым ребёнком. Нет, нужно собраться.       Трэвис Хэкетт сидел в своём рабочем кресле, бесцельно смотря в потолок. На столе стояло пять, шесть… Восемь кружек из-под выпитого кофе. Лора поджала губы и немного ссутулилась, прежде чем войти в комнату.       Она стояла прямо перед ним, всматриваясь в его лицо. Трэвис устало выдохнул, медленно опуская голову. Он взглянул на неё. Измученные глаза с большими мешками под ними раскрылись от удивления, но уже через секунду шериф предстал перед ней со своим невозмутимым и таким… Обречённым взглядом.       Хэкетт созерцал её, начиная от коленок, заканчивая ключицами и её глазами. Он всматривался что есть силы. Неужели ему казалось, что это мираж?       Его губы поджались сильнее.       — Вам что-то нужно, мэм? — произнёс он это так повседневно, так буднично, что Лора болезненно хмыкнула. Зачем он делает вид, что не знает её? Зачем убегает?       — Трэвис. — Кирни сжала ладонь до побелевших костяшек, так что ногти впились в нежную кожу, оставляя после себя следы.       Он молчал.       — Трэвис! — На этот раз голос стал громче, заставив Хэкетта сжать челюсть.       — Зачем ты пришла? — говорил он так холодно, словно ночная метель.       Ком предательски встал в горле, не давая ей ни вздохнуть, ни сглотнуть.       — Я… — пыталась она начать, но Хэкетт её перебил.       — Только я смирился с раскладом… — Он медленно встал, подходя к Лоре ближе. — Только начал принимать своё положение и правильность выбора. Но тебе надо было заявиться сюда, дрянная девчонка.       Как же больно давались ему эти слова. Каждая буква вонзалась в сердце, словно иголка, заставляя его повышать свой голос.       Пусть она только уйдёт отсюда. Пусть не видит его таким. Таким обречённым и одиноким. Пусть вообще больше не появляется на его пути. Лора, дай ему забыть тебя.       Он подошёл к ней так близко, всматриваясь своими чёрными бездонными глазами в её лазурное небо, которое так сильно желал увидеть все эти полгода.       Лора скинула с себя эту чёртову кепку и подняла свой взгляд на него. Пусть видит. Пусть всё видит. Всю её душу. Её голое нутро.       Голубые глаза блестели, готовые разреветься прямо сейчас. Разлить свои солёные и жгучие, словно горячее стекло, слёзы. Как тогда.       Трэвис, заметив это, смягчился.       — Трэвис, — решилась всё-таки Лора, — я пришла сюда, чтобы услышать только одно.       Она тяжело вздохнула.       — Помнишь, когда ты сказал, что нам не суждено быть вместе, что я попросила у тебя? — Лора пронзительно всматривалась, ловя каждое изменение в его эмоциях, каждую дёрганую морщинку.       Трэвис нервно сглотнул.       — Тогда ты мне так и не ответил ничего. Скажи, что ненавидишь меня. Скажи, что больше не хочешь видеть моё лицо перед собой.       Она прикрыла глаза, осмысливая сказанное и набираясь сил продолжать.       — Произнеси всё это, и я больше не появлюсь в твоей жизни. Никогда.       Сердце бешено колотилось, долбя в грудную клетку, и Трэвис слышал его. Капельки пота скатывались по лбу Лоры, она нервничала, словно ожидая смертный приговор. На самом деле, так всё и было. Если он ответит, если оттолкнёт её, как сильно больно ей станет? Душа и так кровоточила. Можно просто протянуть руку и коснуться её раны, измазавшись полностью в крови. Только не молчи.       — Ну же, Трэвис, ответь! Оттолкни меня, и всё это прекратится! Ты же хочешь этого?       Шериф отвёл свой взгляд в сторону. Зачем она сыпет ему соль на рану? Она ведь знает, что он, старый дурак, не сможет произнести эти слова. Он быстрее умрёт, утопится, спрыгнет с горы, чем скажет это. Как бы ему не хотелось, чтобы она ушла, сильнее хотелось, чтобы она осталась рядом. Так было все полгода. Ничего не изменилось. Лора не покидала его мыслей ни на минуту. Что эта девчонка с ним сделала? Как она смогла приручить такого дикого и раненого зверя в лице Трэвиса Хэкетта?       Кирни облегчённо выдохнула. Её руки обвили шею Трэвиса, словно змеи.       — Ох, мой шериф, — протянула так ласково, так сладко, — я очень сильно скучала по тебе.       Она прикрыла глаза, касаясь своей щекой его. Выросшая щетина слегка колола, но это то, чего Лора так долго ждала.       — Мой и только мой.       Желание взяло над разумом Трэвиса верх. Он просто не имел в себе сил сопротивляться. Да, этот мужчина прошёл через разный ад, повидал многое в жизни. Смерть своей семьи, например. Он был закалён, но эта девчонка… Он просто не мог устоять перед ней. Ему хотелось быть рядом, защищать её, любить и быть любимым ею. Неужто он не имеет на это права?       — Лора, милая Лора, — протянул он своим бархатным голосом её имя, словно мантру.       Не мог. Просто не мог больше сдерживаться. Пальцы сами схватились за тонкую талию девушки. Трэвис с жадностью впился в её манящие и столь желанные губы. Его язык смело и бесцеремонно проник в её рот, давая почувствовать животное вожделение. А горячие пальцы скользили по позвоночнику Лоры, заставляя её легко застонать прямо ему в губы. Моя милая Лора…       Её имя он готов был повторять каждый день до самой смерти. Девушка, что взбудоражила давно заледеневшее сердце. Уничтожившая его покой, но в то же время — исцелившая от бремени судьбы, что тянуло вниз. Она наполнила его жизнь хотя бы каким-то смыслом.       В больших лазурных глазах Лоры бегали пошлые чёртики. Останавливаться только на этом она явно не собиралась, слишком уж долго его ждала, а теперь она точно его никуда не отпустит.       Отстранившись от губ Хэкетта, она начала покрывать его шею жаркими поцелуями, оставляя следы, мол: «Смотрите! Он мой и только мой!». Из чужих тонких губ вырвался короткий стон. Лора довольно улыбнулась.       Внутри Трэвиса горело желание завладеть этой девчушкой, но остатки незатуманенного разума приказывали остановиться, одёрнуть её и вышвырнуть из кабинета. Две стороны одной медали бились о горячее сердце мужчины пятидесяти шести лет.       — Трэвис… — Кирни выдохнула его имя, щекоча своим дыханием ухо.       И это подействовало на него, как на быка — красный цвет. Слышать своё имя из её уст… Что может быть прекраснее? Остатки каких-то сомнений улетучились ежесекундно, оставляя только желание насладиться ею полностью.       Он подхватил её своими сильными руками, словно маленькую девочку. Положив на чёрный кожаный диван, он принялся жадно покрывать молодое тело беспорядочными поцелуями. Лора вдыхала каждую частичку запаха его тела, слегка сжимая в пальцах чёрные волосы. Она с трудом сдерживала чувства, а в самом низу живота начал стягиваться узел желания прочувствовать своего любимого без остатка.       На секунду шериф остановился, скользя чёрными, словно уголь, глазами по тонким и острым ключицам, переходя на алые губы и останавливаясь на таких любимых лазурных глазах. Шершавые пальцы проникли под голубую футболку, слегка сжимая сочные груди и массируя вставшие от прикосновений сосочки.       Трэвис понимал, что он не первый мужчина у Лоры, но он не мог позволить своему звериному нутру (которое находилось в одиночестве уже очень много лет) захватить его полностью и сделать Лоре больно.       По позвоночнику Кирни пробежали тысячи колючих мурашек, заставляя её выгнуться от приятного чувства.       — Ах, — вырвался из губ томный стон.       Полностью оголив верхнюю часть тела девушки, Хэкетт коснулся языком её мягкой груди.       Девушка принялась снимать его полицейскую униформу, торопливо разрывая пуговицы на рубашке. И он предстал перед ней наполовину обнажённый, отчего Лора остановилась на несколько секунд, всматриваясь в каждый его шрам. Их была куча и маленькая тележка. Но это никоим образом не портило его, наоборот, как казалось Лоре, — добавляло дикой сексуальности.       Она медленно провела своими нежными и влажными пальцами по прессу Хэкетта. Несмотря на возраст, тело Трэвиса было в прекрасной форме. Эта мысль заставила Лору довольно усмехнуться.       Трэвис одним движением снял резинку, вплетённую в хвост, и пшеничные волосы красиво обрамили шею. Он нежно коснулся их, слегка сжимая пряди и вдыхая аромат вечернего лета. Лора ещё ближе притянула его к себе, и он коснулся её щеки. Поцелуй углубился, заставляя их тела и сердца гореть в неистовом желании.       Кирни принялась расстёгивать ширинку его брюк, освобождая вставший от вожделения член.       — П-подожди, — дрожащим голосом произнёс Трэвис. — У меня же нет…       Лора достала с пола свою сумочку и, чуть поискав, выудила оттуда пару презервативов. Мужчина удивлённо взглянул на неё.       — Если ты про это, то всё окей. Но сейчас у меня в планах немного другое. — Она хищно оскалилась.       — И как часто ты носишь в своей сумочке презервативы? — заинтересовано спросил Трэвис.       Но ответа не последовало. Лора толкнула его в грудь, заставив лечь на диван. Теперь она оказалась сверху. Нагнувшись перед его пахом, она коснулась своим мокреньким язычком головки члена. Из тонких губ мужчины вырвался томный и такой сладостный стон. Ох уж эта Лора Кирни, маленькая и коварная сучка. Так искусно заставляет стонать старого извращенца.       Обхватив руками член, она взяла его в рот полностью. Трэвис жадно глотал воздух, с каждым выдохом из уст вылетали звуки удовольствия. Это заставляло Кирни двигаться интенсивнее. До самого пика его наслаждения.       Немного отдышавшись, Хэкетт приблизил таз девушки к себе. Она всё ещё оставалась сверху. А ему это и нравилось. Нет ничего сексуальнее, чем доминирующая женщина.       Лора решила устроиться ещё ближе — на его лице. Шериф начал хаотично водить языком по её набухшему клитору. Внутри Лоры смешалась гамма различных чувств, словно густая акварель. Это было невыносимо. Невыносимо приятно. От яркого наслаждения она вытянулась вверх, словно струна, слегка выгибая спину и закидывая голову назад. Трэвис сжал её грудь, и ноги Лоры предательски задрожали.       И всё же он решил взять её — полностью и без остатка. Трэвис потянулся за презервативом, попутно открывая его.       — Тебе помочь? — спросила Кирни и с издёвкой произнесла после: — А то, может, годы без практики дали о себе знать?       Хэкетт взглянул на неё сверху вниз.       — Сейчас увидим, детка.       Ловко надев презерватив, он потянул её на себя. Сердце Лоры застучало так сильно, как при первом разе. Она попыталась успокоиться, отдышаться, но все попытки оказались бесполезны. Это было слишком волнительно. А в низу живота всё горело, приказывая идти дальше.       Усевшись своими пышными бёдрами на него, Лора позволила Трэвису медленно в неё войти. Наращивая постепенно темп, она больше не могла сдерживать свои сладостные позывы. Её звонкий голос раздавался по всему кабинету, заставляя Хэкетта улыбаться. Он провёл дрожащими пальцами по её спине, покрывая поцелуями шею, ключицы, сочную грудь. Резко шлёпнул по одной из ягодиц, оставив красный след после. Кирни гладила его голову, водила пальцами по волосам, кусая его ухо. Снова такой горячий поцелуй.       — Никогда. Слышишь? Никогда.… — Голова полностью одурманена, Лоре было сложно связать и два слова. — Не отталкивай меня больше.       Девушка покрывала его шею томными поцелуями. Следы точно останутся.       Трэвис и Лора чувствовали, как горячая волна вот-вот накроет их с головой. Оттого Хэкетт повалил девушку на диван, усиливая темп. Лора игриво кусала нижнюю губу. Поцелуй не заставил себя ждать.       — Люблю тебя, — сквозь стон произнёс мужчина.       Лора обхватила его широкую спину своими тонкими пальчиками и вцепилась в неё ногтями, оставляя новые, но не такие глубокие царапины.       Оргазм накрыл их с головой. Они оба томно застонали, несколько секунд наслаждаясь новообретённым чувством. Хэкетт обессиленно опустился на Лору. Она прижалась к нему сильнее, невольно слушая быстрое биение сердца и неровное дыхание.       — Клянусь, я больше никогда не оставлю тебя одну, — неуловимо тихо прошептал ей на ухо Трэвис.       Лора не смогла сдержать улыбки.       — Знаю. — Она обняла его так крепко, как только могла, будто он сейчас испарится или в одночасье исчезнет, снова оставив её одну. В этом кабинете, в этом мире существовали только они. Ничто и никто больше не посмеет потревожить их счастье или расплести горячие пальцы.       — Мы теперь вместе, и это главное.