Не сторож брату своему

Коричневый переплёт гулко захлопнулся. Часть коллег вздрогнула, и Ньют виновато улыбнулся им, но они уже снова вернулись к прерванному разговору — обсуждали, конечно, побег из Азкабана тёмной волшебницы Неи Мезиды. Все министерство с утра гудело об этом. Ньют помнил это дело — тогда женщина чуть не взорвала половину министерства в отместку за сына — тоже тёмного волшебника, которого убили при задержании. Кажется, тогда Тесею вручили его первый орден — именно он стоял за обезвреживанием и сына, и матери. И именно поэтому Ньют сегодня старательно избегал разговоров — все они были о сбежавшей волшебнице, что неизбежно вело к расспросам о брате-герое. Ньют посмотрел на часы: 17.40, пятница, можно уйти немного пораньше, чтобы успеть забежать домой, к животным, а потом к маме на чай. Кажется, его последний отчет на сегодня только что был закрыт и отложен в сторону — туда, где со страниц "Ежедневного пророка" коварно улыбалась женщина с серебристыми волосами, а сбоку сурово смотрел с колдографии брат. Кажется, его опять назначили на это дело. Ну а кого же ещё. Ньют осторожно встал и, подхватив пальто, выскользнул из кабинета. Выйдя из министерства, он аппарировал сразу к квартире, а затем, проверив всех своих питомцев (все в порядке, даже посуду не разбили), к маминому дому. Уютный коттедж, увитый розами, с запахом выпечки, который чувствуется уже у калитки. Кажется, что здесь ничего не изменилось с его детства — жаль, что про себя и свою семью магозоолог так сказать не мог. Но навстречу уже шла мама — и вот она, кажется, совсем не изменилась, все такая же улыбчиво-добрая и понимающая. Она словно была такой же постоянной частью этого дома, как загон с гиппогрифами или сад с розами. — Ньют, — улыбнулась мама, тепло обнимая своего младшего, — проходи скорее, ужин сейчас будет. Внутри дома царило такое же ощущение спокойствия и устойчивости. Дом будто искренне верил, что все в порядке, все так, как раньше. Как будто в столовой сейчас возникнет картина из прошлого: гиппогриф на гербе над камином бьёт копытом, Тесей шутит про свою работу, а Ньют увлечённо рассказывает про детёнышей нюхля, которых он умудрился найти в лесу. Родители тоже улыбаются, даже вечно безымоциональный отец сейчас благосклонно выслушивает младшего и улыбается шуткам старшего. Но сейчас Тесей больше не улыбается и не шутит, а Ньют избегает рассказов о животных. Наваждение полностью рассеивается, стоит взглянуть на стол — там пустют два места. Мама так и не убрала роскошное кресло отца, и оно грозно стоит во главе стола, как бы осуждая его, Ньюта, за то, что не оправдал ожиданий. Не был таким идеальным, достойным продолжателем рода, таким, как… — Мама, Тесей сегодня будет? — вопрос вырывается слишком резко, как будто железом по стеклу. Ньют сам морщится от звука своего голоса. Мама, кажется, поймана врасплох, она как-то странно мнется, смотря не на Ньюта, а куда-то вбок: — Нет, он прислал сову с запиской, что не может прийти. Видимо, погружен с головой в расследование. Ньют неосознанно расслабляет напряженные плечи — возможно, сегодня будет действительно приятный ужин. — Ньют, когда ты последний раз говорил с Тесеем? …или не очень приятный. — Мам… — я ему не сторож. Ох, как же не хочется все это начинать заново. Мама, хотя и не знает, почему её сыновья почти не общаются, все время пытается их помирить. Тесей раньше тоже пытался поговорить, когда они оставались одни (хотя стараниями Ньюта такое происходило все реже). Но в последнее время он тоже отмалчивается — наверное, понял, что рассыпанные осколки доверия собрать невозможно. — Нет, я не об этом, — быстро качает головой мама, заставляя Ньюта удивлённо замолчать. — Вот, прочти, — она протягивает короткую записку. «Не смогу прийти на ужин. Мне жаль. Много работы. Тесей» Записку Ньют прочитал дважды. И почерк, и стиль письма были тесеевы, но что-то было не так. Даже не в самой записке, но как будто вокруг нее. Мама, не дожидаясь логичного вопроса, уже пустилась в объяснения: — Видишь ли, он обещал привезти сегодня разрешение на дополнительные расширяющие чары для загонов с гиппогрифами, но в записке ни слова про это. А вот это действительно, не похоже на Тесея. — Может, он забыл? — неуверенно предположил Ньют, уже понимая, насколько глупо это звучит. Мама скептически подняла бровь. — Я потом ему написала, дважды. Напомнила про разрешение, но он не ответил мне. Ещё больше не похоже на Тесея. — Я не думаю, что это повод для тревоги, — торопливо сказал Ньют. — Это же Тесей, что с ним случится. Вторая бровь присоединилась первой. — Что я могу сделать? — сдался Ньют. — Сходи к нему. Сегодня. — Что?! Ньют резко вскинул голову, забыв о своей вечной привычке смотреть куда угодно, но не в глаза собеседнику. Честно говоря, он ожидал что-то вроде: «Подойди к нему в министерстве в понедельник и напомни про его обещание». Но никак не это. Когда первый шок прошёл, Ньют судорожно постарался упаковать в одно предложение тысячу причин, почему он не пойдёт навещать Тесея. — Мам, я думаю, в этом нет необходимости, он сейчас просто очень занят. Он аврор, у него новое крупное дело, давай подождем до понедельника, и… — я не хочу с ним разговаривать. — Ньют, что-то не так, я чувствую. Пожалуйста, сходи проведай его. Мама как-то странно смотрела: на него, и в то же время сквозь. Ньют удивлённо моргнул. Ох, ну конечно, как он сразу не понял. Ее дар. Значит, к брату все-таки придётся сходить. Ньют неуклюже встал со стула, направляясь к двери. Ужин, видимо, придётся отложить. — Ньют, — неуверенно окликнула мама. Он замер у двери. — Я не знаю, что между вами произошло тогда, — на войне. Ох, как не вовремя. Ньют застыл, опустив голову. Хотелось просто убежать в свою квартиру, к животным, и забыть и о прошлом, и о брате, и о всей их поломанной семье. — Мам, — голос ломается, звучит жалко, как мяуканье детеныша жмыра. — Просто помни, что он твой брат, — торопливо говорит мама. — И я не верю, что он мог специально причинить тебе боль. Ньют быстро выходит за дверь. В маминых заминках он чувствует все то, что она хотела сказать, но сдержала себя. Не забывай о том, что Тесей для тебя сделал. Не забывай, что это он тебе помог. Конечно, он не забудет это. А ещё не забудет вспышки зелёных заклятий, вопли гиппогрифов и чей-то отчаянный крик. Кажется, это кричал он сам. И что бы ни увидела мама в будущем, он не будет оставаться у Тесея дольше нужного, даже если у него в квартире завёлся минотавр.