Часть 2

Машина ехала по одинокой трассе мимо высоких елей и сосен, оставляя за собой след из дыма. По пути иногда встречались машины, но их было по пальцам пересчитать. Чаще можно было увидеть пешеходов, которые таскали большие и маленькие корзинки, сумки, чемоданы. Встречались как пожилые, так и молодёжь. Юный Зонтик, смотрит в окно. Он сидел на заднем сиденье, пристёгнутый ремнём безопасности, и думал о своей новой жизни в городе. ― (Какая там школа? Меня ведь не будут задирать из-за того, что я из деревни?) ― его страх можно было понять. Он много раз видел, как ребята обижали того, кто выделялся. Будь то городская девочка, почему-то заслужившая кличку "выскочка", хотя такой она не являлась, или мальчик не русской внешности. Зонтик знал, что любое отличие может послужить причине издёвок, поэтому перебирал названия городов у себя в голове, чтобы выдать за своё бывшое местожительство. ― Зонтик. ― окликнула его Клео, повернувшись к нему. Она сидела на переднем сиденье, справа от Куромаку, который вёл машину. ― А... Да, мама? ― Ты какой-то бледный, тебя тошнит? ― после сказанных слов отец семейства напрягся. ― Нет, не тошнит. Просто думаю о школе... Я боюсь, вдруг меня задирать будут? ― Не дума- ― Не будут тебя там задирать. Дети в городе уж поумнее деревенских будут. Тебе пора перестать всего бояться, ты же мужчина. ― перебил свою жену старший Трефовый. Наступила тяжёлая тишина. Куромаку почему-то имел привычку перебивать, когда чувствовал, что его слова в разговоре других людей необходимо. Даже если его не спрашивали. Из-за этого его репутация в учительском коллективе была, мягко говоря, низкая. Хотя, если вспомнить, не только перебивание её опустило. Куромаку не хотел сближаться с людьми и, кажется, не проявлял эмпатии. Коллеги не хотели вести с ним дружескую беседу, ведь заканчивалось всё занудной лекцией, что разговоры на перерыве не о работе пустая трата времени. Ученики ненавидели и боялись его за строгое отношение ко всему, вплоть до шнурков на ботинках. И это не преувеличение, Куромаку действительно выгнал ученика из кабинета во время урока за красные шнурки обуви, крича вслед о вызове родителей в школу. Наверно при таких обстоятельствах Зонтика должны были тоже ненавидить в школе, или даже гнобить? Но вовсе нет, на него не обращали внимание из-за страха перед его отцом. Конечно же были те, кто не любил младшего Трефогого, но вся грязь летела в спину, а не в лицо. ― Эх... Ехать оставалось ещё 30 минут...