Часть 1

Прошло около полугода после катастрофы с дронами, виноватыми в которой были Волков и Разумовский. Семьям погибшим и пострадавшим выплатили около миллиона. Остальные средства пошли на восстановление города. Новости гудели только первые две недели, чему Игорь был удивлен. Он думал, что СМИ будут облизывать и обсасывать эту тему дольше. Но прогадал, чему был даже рад. А что по поводу зачинщиков... Разумовский кормит червей под двумя метрами земли. Волков же был отправлен в тюрьму на пожизненное заключение, без права выйти досрочно. Хольт сразу же после относительного выздоровления вернулся на родину со своими подчиненными. Уезжал он с желанием разнести весь Петербург по кирпичикам. Причиной было то, что ему пришлось вернуть все деньги, которые были потрачены на дроны городом. Игоря, как спасителя города, приговорили к штрафу. Ему с этим, кстати, очень повезло. Ведь он мог проходить курс лечения у Вениамина Рубинштейна. Так себе курорт. Его еще хотели понизить в должности, а изначально и вовсе уволить, но как хотели так и перехотели. Тут уже Архипова подсобила. Спасибо ей, а то как уж Дима без своей головной боли. Правильно, никак. Что об этом думал сам Игорь... Ему глубочайше насрать. Он вообще стал сам не свой. Оно и понятно и довольно ожидаемо. Но все равно больно. Больно Юле и Диме,от которых тот отдалился. Пчелкина к Игорю так и не переехала. Во всей этой заварушке было явно не до этого. А потом Игорь начал меняться. Он стал похож на кусок льда. Ребята не навязывались,давали ему время и пространство. Ждали, что их Игорь вернется. Их Игорь умер в момент смерти Федора Ивановича, в которой он винил себя, что не смог ничего сделать. А добил его, истекающий на его руках кровью Разумовский, а Гром снова ничего не смог сделать. В обоих случаях он оплошал. Не помог. Не защитил. Не спас. Он ничего не сделал. Он позволил им умереть. Игоря сжирала совесть, он-главное блюдо, липкий животный страх,преследующий его ночами, был десертом, а панические атаки-закуска. Гром никак не мог избавиться от этого. Вина, казалось, въелась ему в подкорку сознания, поселилась в уголках его разума. И на выход с вещами точно не собиралась. Игорь первое время пытался начать жить нормально. Глушил чувство вины и шел бить очередным выблядкам рожи. Руки чесались немыслимо. Злость полыхала в нем словно пламя, охватившее лес. Но надолго Грома не хватало,на смену гнева возвращалась вина. С удвоенным рвением она съедала все его спокойствие. Разбивала вдребезги маску безразличия. На смену вине приходила паника со страхом под ручку. Панические атаки стали частыми гостями майора. Они были его сопровождающими. Бывало, проснется воды попить, встанет, а перед лицом вновь моменты смерти Разумовского и Прокопенко. На глазах аж слезы наворачивались. Ну Разумовский и тварь конечно, редкостная, даже после своей смерти покоя Грому не дает, мучает его. Игорь и успокоительные пил, даже к психологу записался. Ну не мог он это уже выносить. Устал. Он хочет спокойствия и тишины. Его голова напоминала улей с пчелами, только вместо пчел-мысли. О, как он много стал думать. Представить страшно. За всю свою жизнь он столько не думал, как за эти полгода. Психолог, к слову, много чем не помог,выслушал, посоветовал обратиться к психиатру. Да пошел он. Игорь и сам справится,справится ведь? Конечно же... НЕТ. Нет, Игорь не справится. Он не сможет. Попросить помощи не может. Перед Димкой и Юлей неожиданно робеет. Ком в горле встает. Ни слова сказать им не может. Они и так настрадались. Хватит с них. Лишнюю панику только насеет на ребят. Они только более менее восстановились после произошедшего. Само как нибудь пройдет. После отца же прошло. И тут пройдет. Но как бы не так, ошибаешься,Игорек,ошибаешься. Не та ситуация. Ты,дурень, отца отпустить все не можешь, все еще в кошмарах тебе его смерть снится. Что уж тут говорить. В один день Игорь встал с дивана со странной мыслей. Было бы легче, убей его дроны в тот день, как и Разумовского? Возможно, легче бы и было. Ему то уж точно... Но что насчет Димы и Юли? Они сильные, справились бы. Игорь быстро себя одернул, что это еще за мысли такие?! Бред. Когда это он в мученики заделался? Нужно собрать себя в кучку и возвращаться к жизни! Он сильный, он справится! В тот же вечер Игорь пришел домой с приспособлением для заточки ножей. Ножи, к слову, в доме Грома не точились с самой смерти отца. Игорь скинул с себя верхнюю одежду и потопал на кухню с этой шайтан машиной. Он взял в правую руку нож, а левой придерживал машинку для заточки. Он плавно водил ножом,пока лезвие натачивалось. Заняло это немного времени. Минут пять и готово. Но еще минут десять Игорь его разглядывал. Легонько, словно тот мог рассыпаться у него в руках, касался. Осматривал со всех возможных ракурсов. Сжимал рукоятку. Гром, как завороженный, смотрел на свое отражение в лезвии ножа. Нож сам по себе был очень красивым. Аккуратное лезвие,плотная, деревянная рукоятка, на которой были вырезаны инициалы его отца. Игорь не помнит, кто его дарил, лишь хорошо запомнил глаза. Голубые. Глубокие, как океан. Способные утопить тебя. Но в то же время холодные, будто две льдины. Игорь сам не понял,почему взял именно этот нож. Так получилось. Случайность,не более. Закончив гипнотизировать нож,Игорь отложил его в сторону, а сам поплелся к дивану. Он так до невозможности устал. Спать. Нужно спать. Воспоминания и нож подождут до завтра. Ну точно подождут... Подождут... /- Игорь! Дуй сюда! - донесся крик из коридора. -Щас,пап! - Игорь спрыгнул с дивана, на котором ранее сидел и поплелся в коридор. Зайдя в небольшое помещение для верхней одежды и обуви, мальчик заметил отца. А неподалеку от него, прямо возле двери стоял мужчина. Его волосы были зачесаны назад, а на лице красовалась борода, которая так ему шла. Глаз рассмотреть не удалось,тот расстегивал ботинки и сморел вниз. В нем Игорь узнал дядю Юру. Отец о нем рассказывал. Работают вместе, напарники. Закончив рассматривать мужчину, Игорь перевел взгляд на отца,а затем на коробочку в его руках. Та была красивого винного оттенка. По размеру слегка продолговатая. Сантиметров двадцать. -Пап, что это? - с любопытством поинтересовался мальчик, невольно привлекая к себе внимание. Отец протянул ему коробочку, взглядом говоря открыть ее. Забрав и открыв футляр, Игорь увидел красивый нож с инициалами отца. Было видно, что стоит он не дешево и сделан на заказ. -Вау - протянул Игорь, не отрывая взгляда от ножа. -Красивый, правда? - поинтересовался мужчина, забирая коробочку назад. -Очень! - воскликнул Игорь, переводя восторженный взгляд на отца. Тот ухмыльнулся. За его спиной хмыкнул дядя Юря, выходя вперед. -Ну здравствуй, Игорек - сказал мужчина, протягивая Грому младшему руку. Игорь ее пожал, поднимая взгляд вверх. Оттуда на него смотрели холодные голубые глаза. Игорю показалось, что в его взгляде черти пляшут./ Игорь резко вскакивает с дивана, хватаясь за его спинку. Точно! Вот кто подарил этот нож! Память сама подкинула Грому ответ на его вопрос. И он сразу же вспомнил, почему никогда не доставал этот нож. Еще бы. Подарок от убийцы его отца. Лучше бы Игорь не вспоминал. Не доставал этот нож. Не точил. Не рассматривал. Не ложился спать с мыслями о прошлом. Лучше бы он этого не делал. Страх липко растекся в районе груди, захватывая в кокон грудную клетку, мешая ровно дышать. Перед глазами снова и снова мелькал момент смерти его отца и холодные голубые глаза дяди Юры. Там не черти, там сам Сатана вальсирует. Вдруг раздался до боли знакомый голос... Отец... /Игорь,это ты виноват в моей смерти... Ты не спас меня... Ты забрал патрон... Я любил тебя, а ты убил меня... Ты ничтожество,Игорь... Ничтожество... НИЧТОЖЕСТВО!!!/ -Нет! Нет! Нет! Я не виноват! Я не хотел! Я любил тебя! - шептал Игорь,захлебываясь слезами и пытаясь вжаться в стену. Его всего трясло,он не мог перестать плакать, слезы сами лились из глаз. А голос все продолжал,как будто издевался. Игорю хотелось исчезнуть,раствориться, пропасть. Не слышать обвинений от самого дорогого ему человека. Больно, как же больно это слышать. Страшно, очень страшно. Сердце Игоря разрывалось на части, а из горла вырывались неистовые рыдания. Сильный и грозный майор Гром, сидя и плача в углу, казался самым маленьким и одиноким мальчишкой. Вдруг, резко вскочив на ноги, Гром побежал,спотыкаясь обо все подряд, на кухню. Взглядом нашел заточенный нож, на подгибащихся ногах дошел до него. Полностью взять его удалось только в третий раз. Дрожащие пальцы никак не хотели сжимать рукоять. А как только это удалось, ноги подкосились и Игорь рухнул на пол, облокачиваясь на кухонный шкафчик. Дрожь в руках постепенно проходила. Страх отступал. А на смену к нему пришла вина. Сука, снова она. Так Игорь просидел до утра, прижимая колени к груди и сжимая в руке нож. Мысли сжирали его. Не оставляли ни кусочка. Он не может больше терпеть. Это невозможно. Он не справляется, он устал. Так почему не закончить свои мучения раз и навсегда? В другой момент он не решился бы, сейчас самое время. Кинув бешенный взгляд на нож, Игорь прислонил его к руке. Не зря точил.