Сцена 1. Старый козырь

Восток – дело тонкое, братец. Ни один уважающий себя старый авантюрист не пойдёт на дело, особенно, если это «дело» – спасение мира, не прикарманив напоследок козырь. Но иногда этих козырей может стать столько, что они начинают путать карты, а бывает и вовсе теряются в безмолвии старческих рукавов. — Митрандир, скажи пожалуйста, ты же не собираешься просто взять и пойти в Мордор? — широкоплечий мужчина в форменной кепке Госгвардии Гондора, сидевший прямо напротив старца, чем неприкрыто мозолил тому глаза, с волнением изобразил неопределенный жест напротив лица, — У тебя что, даже не припасено никакого лазутчика или предателя? Мы тут вообще-то решаем судьбу нашего ближайшего соседа, а с недавних пор торгового партнёра Гондора, и даже не удостоверимся в том, а что там происходит внутри? Нет, на такое я пойти не могу. — Боромир, спокойней. — Высокий, юный лицом мужчина поднял руку в успокаивающем жесте. Кажется, он был эльфом. — Мы ещё никуда не выходим, да и вряд ли решимся. С тех пор, как было найдено Единое кольцо, наша жизнь круто поменялась и нам действительно стоило не бросаться громкими словами, а также обдумывать свои действия тщательней, не рубить с плеча. Митрандир, — высоколобый обратился к волшебнику, — мы бы хотели услышать позицию Мордора. И поговорить если не с…, — эльф заметил недовольство мага, — руководством государства, то с его гражданами. У тебя найдётся такой… друг? — Глупцы… Тьма уже поселилась в ваших сердцах, вы и не заметили, как она пробралась к вам в дом, а я говорил, что Кольцо надо было найти и уничтожить, — старик говорил на удивление спокойно, даже отрешённо, — Теперь вы хотите спросить, что о наших планах думает Враг. Чтож…, — на секунду тот, кого во многих уголках Средиземья называли просто – Гэндальф, призадумался и, видно, вспомнив что-то, продолжил, — Я могу вам это устроить. Старый волшебник широко вышагивал по светлым коридорам Имладриса. Он спешил в свои апартаменты, бурча под нос о лукавости и двуличности современных владык. Митрандиру всё же удалось вспомнить своего давнего знакомого из прислужников зла. И пусть тот человек не был борцом за жизни мордорцев или даже шпионом, а был самым настоящим злодеем, маг надеялся, что эта сделка былых дней принесёт ему пользу именно сейчас. Этот темный человек лет двадцать тому назад занимался контрабандой автомобилей из страны Рун в Гондор. Гэндальф не упустил возможности обзавестись новой «лошадкой» от проверенных заграничных производителей. «Мы поборники Света! Против Тьмы и Врага! Мордор под санкциями! Ага, а в гаражах у всех поголовно «Госдуги » да «Бурзумы », святоши!» — кажется так в первый раз тот господин отозвался о нём. Впрочем, когда сделки стали проходить регулярно, серый маг быстро вошёл в доверие к контрабандисту и даже получил некоторые сведения о планах Врага. Впрочем, помогло это ему тогда не очень, да и мысли заняты были другим, потому и значения Гэндальф услышанным словам не придал. Тот человек был из древнего и знатного рода людей, живших когда-то далеко от Средиземья, на острове. Старик не видел их своими глазами, но знал о величии того народа, и немало был удивлен по прибытии своём в Арду, обнаружив их на службе у Врага, нареченных теперь морэдайн. Эти люди, высокие, темноволосые и со светлыми лицами, на службе своей у Тьмы были величайшими воинами. Ныне – охраняющие границы темного царства. Ну или Союза Независимых Государств Востока, как назвали теперь Враги себя. Но Олорина – Мудрейшего из майар – не суждено было убедить Врагу в безвинности своей. И Серый Странник вновь и вновь возвращал взор свой к восточной границе, надеясь на благорасудство людей, а года так с 1500 Третьей Эпохи и эльфов с гномами. В Валиноре все страшно удивились, начали просить прощения. Кто же знал, что замысел Эру, тот самый – божественный и далёкий, как думали Валар и внушали всем вокруг, вдруг окажется… непостижимым. После потопления Нуменора все люди, почему-то, резко отвернулись от Валар и даже верные Элендиль с сыновьями не смогли простить жестоким Айнур тоску по дому. Но делать было нечего, как и кушать, поэтому жить пришлось начать своим умом, без даров и подарков. Тут-то Саурон… не будем его называть здесь так, ибо именем этим его нарекли эльфы из злобы и обиды, а звать его следует не иначе как Гортхауром (нет, Майроном тоже лучше не надо, если вы, конечно, не знакомы с ним последние пару тысяч лет). Тут-то Гортхаур и спохватился. Сил у него после гибели великого острова была не очень много, зато были ум и девять помощников, уж они-то и постарались на славу, помогая людям обжиться в Средиземье. А то, что Гортхаур погубил Нуменор из ненависти и зависти своей к людям, дабы быть единственным властелином в Средиземье – не верьте, это эльфы пишут, у них вообще всё не как у людей. И всё-то в то время в Средиземье шло хорошо. Города строились, люди плодились, технологии развивались. Гортхаур спокойно сидел в Мордоре, восстанавливался с помощью Кольца, поднимал страну, так скажем, что ну очень не нравилось кое-кому на Западе. Силясь вернуть былую власть над Ардой, Валар решились на подлый шаг – в час, когда Исильдур покинул отца и брата, оставшись один в доме своём – Минас-Итиле, прямо на границе темной страны, Манвэ внушил тоскующей душе навязчивую мысль – убить Саурона, завладев Кольцом, и доставить его в Валинор. Чтобы вернуть Нуменор, разумеется. И полный решимости сын Элендиля отправился в Барад-Дур в одиночку, ведомый чужой волей он миновал стражу, как когда-то во дворце Ар-Фаразона, пробиваясь к Нимлоту, и достиг ещё не набравшего полного силу Гортхаура и сразил его, отрубив руку с кольцом по локоть. Сокрытый силой Кольца Исильдур бежал из Мордора. Но плану Манвэ не должно было сбыться, девять назгул нагнали Исильдура и вернули ему память и чувства, но заточили до скончания его века в Мордорской государственной психиатрической лечебнице №6 близ Ородруина. Король Гондора успел добежать до Ирисной Низины, видно, направлялся на Запад, а в суматохе Кольцо проглядели, ибо кануло оно в воды могучей реки Андуин. Искали с водолазами, не нашли. Очень сильно опечалились назгул. Владыка вновь развоплощён, а Мордор наш… Нет, не разрушен, но пребывает в не самом организованном виде, а ведь на них самих ещё по королевству, где нужно людей, а иногда и эльфов письму да граммоте учить, всех прокормить и развивать. Короткое совещание завершилось единым решением: «А ну их всех к барлогу, будем свою страну с колен поднимать!». На том и порешили. С той поры в Средиземье прошло немало лет, а то и столетий. Гортхаур благополучно вернулся, отдохнувший и загорелый, назгул в его отсутствие восстановили Мордор, сделав его крепкой и сильной державой, власть и благодать которой распространялась даже на соседствующие страны, что в последствии привело к образованию Союза Независимых Государств Востока. Люди по-тихоньку зажили своим умом, всё же опасаясь Мордора из-за его влияния политически и экономически. Так век за веком цивилизация произростала, ученые умы придумали механику, потом электричество и вот уже в Прирунье загромыхала стройка первого ядерного реактора. Скоро их стало как грибов и теперь даже самая дальняя деревенька питалась от энергии химической реакции в ядрах аулэ . Развивался и быт. Постепенно города росли, и вширь и вверх. Но старая архитектура была настолько прекрасна, что строить что-то новое в пределах древних городов запретили, зато новые пестрели плодами человеческого, гномьего и в конце концов эльфийского зодчества. И всё же всё менялось: и Минас-Тирит обзавёлся восьмым кольцом (а вскоре их стало девять в знак дружбы с народом Мордора), вокруг самого темного царства построили МКАД – мордорскую кольцевую автомобильную дорогу, а от Ривенделла до Серых Гаваней пустили скоростную магистраль. А что же орки? Какая судьба была уготована им в этом празднике жизни? Да никакая. Их же никогда не было, это всё байки эльфов, чтобы приукрасить свои заслуги в прошлом. Вопрос куда интереснее – что с Кольцами. Вот вам задачка: Аннатар сковал с Келебримбором шестнадцать правящих колец, ещё три Келебримбор сковал отдельно, а одно Аннатар сделал сам – три отдали бессмертным эльфам, семь подгорным гномам, а девять в удел смертным людям. Вопрос, сколько колец осталось у Аннатара? Так и Колечко, которое подрезал Исильдур, нашлось. Нескоро и не сразу. Рыбаки выловили чисто случайно, баловались с сетью, так ведь Гондорский Рыбнадзор повязал. И ещё не хотели колечко законному хозяину отдавать, мол, вы сначала документы предоставьте, а то в базе последний владелец – Король Гондора. Переговоры шли долго, но плодотворно. По итогам между Мордором и Гондором заключили партнерский договор о взаимной торговле и безвизовом режиме на 10 лет, а Колечко вернули. Размышляя о высоком и обдумывая, как же мы докатились до жизни такой, Гэндальф дошёл до своих Имладриских апартаментов. Хитросплетенная система коридоров образовывала горный город, укрывая его чертоги от лишних глаз. С виду обычный санаторий, скрывал в тени своих садов роскошные виллы миллиардеров и поп-звёзд, моделей и политиков. Тихое и нейтральное место. Ключ-карта привычно легла на замок, открывая дверь с характерным писком. Митрандир быстро зашёл внутрь. С минуту походив внутри гостиной от кухни к спальне, он уселся на диван. Смартфон в руке зажегся синеватым, стоило хозяину активировать его, но тут же погас. Олорин достал старый, повидавший виды, кнопочный мобильник. С характерной мелодией набрал номер. На том конце послышались томительные гудки. — Слушаю. Ответили коротко и не очень приветливо. — Брегель, старый друг, давно хотел тебе позвонить… — Это не Брегель, — на том конце говорила женщина, не доверчиво, но терпеливо. — Ох, Вы могли бы позвать его? — Нет. — Почему? — Он умер.