Десять раз

– Он первый начал. – Ага. – Я его вообще не трогал! – Да, да. Как и в прошлый раз. – Я тебе уже говорил про прошлый раз! – Я помню. Сообщи, если вдруг шкафы и табуретки тоже начнут с тобой драться. А теперь помолчи, я терпеть не могу параллельную парковку, а других мест тут нет. – Какие шкафы! – негодует Кевин, но после короткого «цыц» поджимает губы и скукоживается на сидении, всем видом демонстрируя оскорбленность. Боже ты мой, от кого нахватался этой драмы. Парковка заставлена под завязку, единственное свободное место – ровно между двумя дорогущими мерсами. Было бы крайне некстати впилиться в один из них и слушать потом врубившуюся на полную сигналку. На середине процесса Кевин вдруг подается вперед и требовательно стучит по водительскому креслу. – Моя кепка! Мам! Я забыл кепку! – Упс. Научишься следить за своими вещами. – Давай вернемся! – Если ты уже научился телепортироватьяся – давай, я тебя подожду. – МАМ! Кейли резко поворачивает ключ и с наслаждением слышит, как затихает мотор. Кевин просовывается между двумя креслами. – Зачем ты выключила? Поехали назад! – Угомонись. Никто не съест твою кепку. Самое страшное – ее потаскает на себе дядя Тэцу. – Она ему не налезет! – Ну тогда Рико. Давай выходи. – ТОЛЬКО НЕ РИКО!!! У детей голоса хуже полицейских сирен. Это даже не нож по стеклу. Это ножевой ансамбль. Руки чешутся выпихнуть Кевина из машины и влепить подзатыльник, но терпение, терпение. – Давай, Кевин, выходи. Поговорим про кепку и Рико завтра, когда ты снова будешь говорить, что он твой лучший друг. – Не буду. Я его ненавижу! Дверью Кевин хлопает так, словно ненавидит эту машину, эту парковку и весь свет заодно. Кейли, не задумываясь, ерошит ему волосы на затылке и подталкивает к выходу. Пять минут – и блаженная тишина дома, осталось только допинать ребенка до спальни и дождаться, пока он прекратит нудеть. – Ненавижу, – упрямо повторяет Кевин. – Господи боже, да что он сделал? Причины этих дурацких драк даже выяснять стало лень после – какого, пятого, шестого раза? Вряд ли шестилетки способны кого-то убить, так что черт с ними. – Он надкусил мой сникерс! – медленно, с чувством произносит Кевин. – Специально! – И это стоило драки? Надкусил бы его печеньку. – Он свое уже все съел, – немного успокоившись, Кевин зевает, не прикрываясь, и на всякий случай напоминает: – Мы туда не поедем больше. Кейли не отвечает, прекрасно зная, что к утру, ну, максимум к полудню бодрое «а когда» прозвучит, как звучало уже десять раз.