Часть 1

      Лунный свет отражался на полу и стенах дома. Царила глубокая ночная тишь, которую не нарушал ни единый звук. Если не считать, конечно, непрекращающийся шорох простынь, громкое биение собственного сердца и периодический скрип мебели, возникавший без особой причины и заставлявший всех, без исключения, подпрыгивать на месте.       Конеко-тян же ворочалась в своей постели и, каждый раз закрывая глаза, оставалась ни с чем. Разум её продолжал оставаться заложником земли грешной и настойчиво не хотел отключаться уже ками-сама знает сколько. Она в который раз глубоко вздохнула, повернулась на спину и уставилась в потолок.       Кто бы мог подумать, что недавние события настолько повлияют на неё.       Конеко-тян отказывалась признаваться себе в этом, однако что-то ей уже давно подсказывало, что так легко убежать от бесконечных размышлений у неё не получится. Сегодняшняя бессонная ночь отлично это доказывала.       Бешенство Раку-тян... Появление этого странного некодемона, не дающего им всем нормально жить... Вет-сама, которая оказалась вовсе не ветеринаром, а самой настоящей мико... Сколько всего произошло за эти последние пару дней! Голова шла кругом. Она и не задумывалась о том, что её жизнь могла насытиться таким количеством самых разных, невероятных событий. Однако назвать это чем-то хорошим язык не поворачивался.       — Ня...       Конеко-тян повернула голову в сторону футона Раку-тян и нахмурилась. Неприятные мысли не покидали её. Оставило ли её в итоге бешенство? Сработал ли ритуал, проведенный Вет-самой? Или всё это было зря?       — Ня-я-я...       Раку-тян и сама, казалось бы, не была спокойна в эту ночь. Девушка сжала в руках простыни, а грудная клетка её поднималась и опускалась явно в большем темпе, чем должно быть. Конеко-тян подмечала своим острым слухом слабые всхлипы и болезненные постанывания, слыша которые, сердце её начинало биться чаще. Раку-тян не затихала уже продолжительное время и Конеко-тян это очень мучало.       Она, не выдержав, скинула с себя одеяло и спешно подползла к соседнему футону.       — Раку-тян, — судорожно шепнула она, невольно осматривая девушку на наличие крыльев или других признаков некодемона. Однако ничего такого на глаза не попалось. Она тыльной стороной ладони приложилась к её вспотевшему лбу, но и температуры никакой не заметила.       Раку-тян издавала разные звуки, которые совершенно не удавалось различить, лишь проскакивали редкие «Хитоши-сан» и «Конеко-тян». Неужто ей снился кошмар? Конеко-тян тихо някнула в сочувствии и положила руку ей на плечо, намереваясь высвободить томодачи из страны снов. Она слегка её потрясла, на что сначала получила звуки протеста, однако затем глаза Раку-тян раскрылись.       — А... Нани? К-Конеко-тян?.. — растерянно пролепетала она и потерла глаза, прогоняя сон. — Что ты делаешь?       — Тебе снилось что-то плохое, Раку-тян? — не без тревоги в голосе сказала Конеко-тян. Рука по-прежнему покоилась на плече девушки.       Раку-тян загадочно хлопнула глазами. Когда, по-видимому, до неё достигло понимание происходящего, она посмотрела в сторону, явно помрачнев.       — Нет...       Конеко-тян снова нахмурилась. Единой вспышки воспоминаний о том, как Раку-тян сбежала из дому, не желая висеть бременем на плечах своих томодачи хватило, чтобы шерсть на хвосте и ушах её взъерошилась в беспокойстве. Даже в мыслях не хотелось допускать, чтобы такое повторилось вновь. Конеко-тян пододвинулась ближе и утешительно погладила Раку-тян по голове. Та в удивлении подняла свои серые ушки и взглянула на девушку.       — Если ты не хочешь говорить об этом, я не буду заставлять, — грустно улыбнулась Конеко-тян, оставив разъяснительные беседы на потом.       Напряженное тело Раку-тян расслабилось от нежного прикосновения и она еле слышно замурчала.       — Знаешь, что нам сейчас нужно? — продолжила она, убрав руку. Золотые глаза её сверкали в темноте, которая не являлась каким-либо препятствием для двух некодевочек.       — Теплый, хороший, успокоительный зеленый чай? — догадалась Раку-тян.       Конеко-тян кивнула.       — Хе... Ваташи как раз хотела пить, представляешь, ня десу? — хихикнула девушка и поплотнее укуталась в одеяло.       Конеко-тян весело вздохнула. Она встала, отряхнулась и направилась в сторону кухни.       — Конеко-тян, — вдруг сказала Раку-тян. Та остановилась и заинтересованно обернулась в её сторону. — Аригато гозаимас, ня.       — De nada , — ответила она, расплывшись в широкой улыбке. — Отдыхай пока, ня.       Никто из них так и не заснул в эту ночь. На это были разные причины. Однако нет ничего, чего бы не могла решить чашечка успокоительного, зеленого чая.