Часть 1

      Драко Малфой ненавидел багеты. Но в этом маленьком городке все, казалось, только и занимались тем, что жрали свои багеты. С соленым маслом, с ежевичным джемом или с риетом из лосося.       Драко Малфой любил обычный тостовый хлеб. Который раньше мог себе позволить лишь слегка надкусить и оставить, на тарелке из тончайшего зеленого фарфора с серебряной окантовкой. Поджаренный с двух сторон до правильной хрустящей корочки, которую приходилось кусать осторожно, а после в ту же секунду вытирать крошки с губ темно-зеленой салфеткой из мягкой ткани.       Тарелка изумительно подходила к салфетке, а та — к тяжелой бархатной скатерти, а та — к семейному сервизу, которому было почти двести с дракклом лет, а тот — к темно-зеленой гостиной, которой было почти вдвое больше. В Малфой-мэноре все соответствовало всему. Кроме, пожалуй, одной мешающей, докучливой детали.       Драко поморщился и сделал еще один укус. Дракклова блестящая румяная корочка тут же в изобилии усыпала его темные брюки. Большие крошки. Маленькие крошки. Драко нахмурился и привычным жестом потянулся за невидимой салфеткой, чтобы вытереть рот. А потом одернул себя.       Лучше отряхнуть брюки и пиджак. Нервными движениями рук Малфой принялся счищать с одежды крошки. Бедняцкая ткань, из которой был сделан его костюм, наверное, едва ли стоила как четверть их обычной салфетки для ланча. Крошки проваливались в рыхлую структуру и не собирались просто так ее покидать. Драко занервничал еще больше. Ему не нравилось выглядеть как свинья, а по-другому с багетами просто не выходило! Они всегда ломались и крошились в его руках. В слишком английских, видимо, руках. На множество ебучих крошек.       Кое-как он доел свой несчастный багет, второй румяный конец запихнул аж целиком за щеку, опасаясь, что тот тоже изрядно засрет костюм. Обеденный перерыв подходил к концу, а на службе ему надо было выглядеть прилично. Он со вздохом поискал глазами обычную бумажную салфетку, лежавшую на столе рядом с пустой тарелкой из-под супа. Тщательно вытер рот. Отодвинул стул, противно проскребший железными ржавыми ножками по каменной плитке.       Мерзко! Драко в последнее время не любил громкие звуки. Они дестабилизировали его. И хоть тут дела стали обстоять немного лучше, нервишки все еще шалили. Малфой постарался выйти из-за стола, не производя лишних звуков. Еще раз придирчиво оглядел себя, быстрыми взмахами ладони очистил брюки. Две особо наглые крошки предательски затесались в складки ткани в районе паха и намеревались испортить его сиятельный вид. Что ж, облик его был в целом удовлетворителен, насколько это вообще возможно в текущих обстоятельствах. Драко бросил быстрый взгляд на часы, висевшие на стене веранды. А после зашагал по мощенной камнем дорожке между белых домиков.       Если бы Драко когда-либо в жизни интересовала категория красоты пространства, то он мог бы признать, что денек сегодня был ничего. Лучше, чем в Англии. Если бы его когда-либо интересовало солнце, не как звезда в Астрономии или символ в Нумерологии, то Драко Малфой мог бы назвать его здешний свет теплым и нежным. Но обычный Драко мало интересовался данными категориями, он просто хотел дойти из одной точки в другую.       Идти было, кстати, недалеко. Прелесть маленьких городков в том, что можно преодолеть их целиком за несколько минут быстрого хода. Даже аппарировать не надо. Минус маленьких городков, где также живет множество магглов, в том, что надо внимательно следить за аппарацией, чтобы не попасться им, вездесущим, на глаза.       Драко прибавил шагу, глядя на мелькающую под ногами брусчатку. Некоторые бруски пестрели выбитыми цифрами: 1569, 1784, 1899. Цифры Драко хорошо понимал. Цифры спасли его жизнь. Он свернул на главную улицу и, минуя толпы туристов, добрался до нужного здания. Выстроенный из светло-серого камня двухэтажный особнячок с небольшой готической башенкой, с виду похожий на остальные дома, содержал в себе великую тайну для магглов. Они даже не подозревали, что происходит внутри.       Как и во многих других городах мира, здесь не было обособленного магического квартала, магглы и волшебники перемешивались на улицах в единую толпу. Но в таком сказочном, будто сошедшем со страниц средневекового романа, городе никто не удивлялся специфическому облику магов, даже если те были одеты в остроконечные шляпы и длинные мантии. Остановившись перед железной дверью, украшенной металлическими заклепками, Драко нервно одернул пиджак.       — Voulez-vous coucher avec moi— краснея до ушей, шепнул волшебник, наклонившись прямо к большой замочной скважине в форме открытого клюва орла. Глава безопасности банка был тем еще приколистом. И поклонником маггловской музыки.       Дверь открылась. Драко проскользнул внутрь и остановился, сделав всего один шаг. Замер перед сидящим за конторкой пожилым мужчиной, который взял палочку, взмахнул ей прямо перед носом Драко, испуская из кончика светящиеся нити заклинания Узнавания.       — ДракО Малефуа, — проскрипел мужчина, тут же теряя к объекту всякий интерес, и уперся взглядом в книгу, лежавшую на конторке.       Драко передернул плечами: его каждый раз корежило изнутри от своеобразного произношения его имени. Ничего с этим, конечно, он поделать не мог. Но и не привык.       — Мсье Бодлер, — подчеркнуто вежливо кивнул ему Драко и пошел дальше по сводчатому коридору, глазея на пустые рабочие столы. Многие его коллеги еще не вернулись с обеда. Они обычно ходили обедать все вместе и безбожно задерживались. Драко ел всегда один. В целом, сказать, что он влился в коллектив, было бы опрометчиво.       Пока. Внешняя холодность и высокомерность во взгляде никуда не делись. Но что прокатывало в Хогвартсе перед слизеринцами, здесь уже не сильно помогало ему. Французы ценили другое: открытость, дружелюбие и теплоту. На одном голом аристократизме Драко выехать не смог. Заносчивые задницы оставались не у дел. Что ж, то был еще один урок, который Драко пытался осознать.       Он был чужим здесь. Не таким как все. Хмурый англичанин, которого устроили в Банк по протекции его французской троюродной тетки. Бледная британская моль на цветущих лавандовых полях Прованса. Он был чужим, и это главное. Его никто не знал. И не стремился узнать.       Ничего другого Драко Малфой не хотел. Он не хотел семьи, друзей, славы (тем более такой, какая была у него раньше). Он просто хотел спать по ночам. Чтобы ему больше не снился горящий Хогвартс. Чтобы прошлое, как тот дракклов мост, обрушилось в пропасть и никогда, никогда, никогда не догнало бы его.       Новая жизнь, драккл ее раздери. Скорчив мрачную рожу от внезапно нахлынувших ненужных мыслей, Драко достал палочку из кармана брюк:       — Финита, — сняв Запирающие чары с черной маленькой дверки, Драко пригнулся и вошел внутрь.        Палочка, кстати, тоже была новая. Школьная давно сгинула, а по понятным причинам Олливандер другую ему не продал… Короче, пришлось изрядную сумму потратить в Париже, в магической лавке Лескю, на действительно новую палочку. Прощай, боярышник и единорог, здравствуй каштан и перо феникса. Да, очень иронично. А еще Драко иногда казалось, что палочка специально издевается над ним, не всегда срабатывая на британский акцент. Он чувствовал себя ужасно глупо, по нескольку раз повторяя даже самые простые заклинания.       Оказавшись в приятной прохладе и полумраке своего кабинета, Драко плюхнулся на кожаное кресло за заваленным книгами столом. Здесь не было окон, уютно пахло плесенью от старинных каменных стен, и запах этот навевал воспоминания, но Драко бежал от них как от Адского пламени, опаляющего самые стопы. Что тоже было воспоминанием.       Драко спасался в цифрах. В простых, сложных и понятных цифрах, которые заключали в себе все и одновременно ничего. Цифры не несли в себе никаких воспоминаний, но записывали в себя всю историю мира. Драко проникся универсальностью и двойственностью Арифмантики, которой он весьма увлекся на третьем курсе. Тогда ему нравилось, что за каждой цифрой стоит богатство семьи Малфоев, великого старинного рода, каждое поколение коего вносило свою лепту в семейный счет в Гринготтсе. Он был там много раз с отцом и внутренне трепетал, созерцая кучи золотых монеток в семейном сейфе. Их было практически невозможно сосчитать! Сколько всего можно купить на такую прорву денег.       Теперь же за каждой цифрой стояло чужое богатство, чужая жизнь и чужая слава. А Драко Малфой в костюме из дерьма кентавра корпел над составлением индивидуальных арифмантических подсчетов для клиентов Авиньонского волшебного банка. Ни с кем не обедал и курил дешевые маггловские сигареты. К которым пристрастился под чужим плохим влиянием.       Впрочем, вся его жизнь — дурное чужое влияние. Что у него вообще было своего? Едва истратив половину денег на свой побег и ступив на французскую землю, Драко понял, что ничего у него нет. Что деньги однажды закончатся. Ему нужно их зарабатывать! Как всем остальным! Что нужно где-то спать. Как всем остальным.       Драко, блядь, Малфой вдруг оказался обычным магом, у которого нихрена нет в этой стране. Ни влиятельных родителей, ни собственного дома, ни дорогой одежды из «Твиллфит и Таттинг», ни малейшего представления ни об одинокой, ни о самостоятельной жизни. Когда Драко задумал свой побег из Британии, он оставил дома практически все. Захватил только пятьдесят галеонов, несколько шелковых трусов, да кожаный чемодан со всякой мелочью.       За несколько дней до он справлялся у троюродной тетки во Франции, нет ли там работы для него. А потом ему пришлось быстро паковать вещи и бежать, так что положительный ответ Драко получил, уже будучи на французской земле.       В Авиньонский волшебный банк его приняли на работу на позицию составителя индивидуальных арифмантических расчетов для богатых клиентов. Не совсем Прорицание, скорее использование цифр, более материальной категории, чем идиотский осадок от кофе, для действительно точных просчетов взлета и падения курса. И он был в этом занятии неплох. Многим действительно помог составить арифмантический гороскоп, касающийся наиболее интересных и прибыльных вложений: традиционно туда относилось гоблинское золото, драгоценные и магические камни, редкие ингредиенты, используемые в изготовлении волшебных палочек.       Не зря, получается, мотался с отцом по всяким встречам с воротилами магических бирж. Драко радовался, что многое почерпнул из тех разговоров.       Отец.       При мысли о нем неприятно закололо в груди. Драко выпрямился в кресле по струнке и глубоко задышал, прогоняя поднявшееся в душе волнение. Про отца он вспоминать не хотел.       К дракклу. Малфой склонился над очередным пергаментом, исписанным его красивым убористым почерком. В основном там были одни лишь цифры: даты, проценты, обороты. За последний год здесь он стал вообще пренебрегать словами, делая свои записи ему одному известным шифром. Паранойя иногда давала о себе знать долгими и изматывающими приступами. Тогда Драко знатно накрывало, и ему постоянно казалось, что кто-то ходит у него за спиной и смотрит в пергамент. Неважно, кто это мог бы быть. В Мэноре тогда находилось множество очень опасных волшебников, которые считали своим долгом шпынять младшего Малфоя. Угрожать ему. Особенно после шестого…       К дракклу! Малфой потер вспотевшие виски. Разогнав круговыми движениями пальцев вмиг застывшую было кровь, он открыл глаза и вперился в спасительные цифры. Их стройные ряды, три столбца на листе, выглядели монументально. Словно фундамент для его разрушенного мира.       Расчет для мсье Дюпонта, который желает знать, стоит ли вкладывать свои средства в оборот ртути в этом месяце. Волшебная ртуть входила во множество ядов, ее цена на рынке периодически взлетала все выше и выше. А годовой доход мсье Дюпонта вполне позволял купить себе рудничок киновари близ Нанта. Драко взял Нумерологический справочник и стал производить расчет, то и дело поглядывая на звездную карту.       Привычное дело, как обычно, полностью поглотило его мозг, освобождая его от мучительных воспоминаний. Цифры, звездные системы и проценты убеждали его, что все будет хорошо. Им-то, в отличие от людей, Драко хотел верить.

***

      Он снимал небольшую комнатку на самом краю Авиньона, там, где заканчивается старинная городская крепостная стена. Надо было преодолеть массивные ворота, выйти к реке и перейти длинный мост. Жилье там было дешевле, чем в популярном у туристов центре. Драко обычно ходил домой поздно, работал до последнего, потому что просто не знал, чем ему стоило заняться дома. Он неспешно шел по главной улице, минуя Папский дворец, белой призрачной громадой висящий прямо над ней. Дворец был поменьше Хогвартса, но выглядел весьма впечатляюще. Драко не отказался бы жить в таком.       Непременно! Он мрачно фыркнул про себя от шутки-самосмейки, затянулся дешевой сигаретой и побрел дальше, оставляя грандиозный замок позади. Был уже вечер, магглы зажгли свои фонари и подсветку улиц, которые наводнили шатающиеся туристы. С открытых террас слышался звон бокалов, смех и отзвуки разговоров. Драко вздрогнул, когда проходил мимо одной из таких террас и отчетливо услышал родную речь. Женщина с длинными черными волосами что-то надменно рассказывала своему спутнику. Они оба заметно выделялись на фоне расслабленных французов.       Не ожидая более новой волны воспоминаний, Драко ускорил шаг, покидая шумную площадь. Дальше он нырнет в лабиринт маленьких улочек, выходящих к воротам.       Едва Драко миновал ворота, то услышал, как за ним кто-то идет. Прямо за спиной. Сердце понеслось вскачь. Драко быстро вытащил палочку, крутанулся на месте и направил древко на предполагаемого противника.       — Ты что-то поздно, mon cher, — ухмыльнулся на его грозную стойку противник.       — Иди к дракклу, — смерив оппонента бешеным и мрачным взглядом, Драко затянулся сигаретой. Выпустил вонючий дым через ноздри. Драко убрал палочку в карман брюк и продолжил свой путь.       — А я тебе говорил, что если бы мы обчистили этот банк, то тебе не надо было бы туда ходить каждый день, — скривился тот, поправляя выбившуюся из прически красную прядь. Мужчина последовал за Малфоем, в два широких шага нагоняя его.       — Специально для твоих порывов здесь имеется свой Азкабан, Скабиор, — высокомерно бросил Драко, не оборачиваясь. — Хочешь повторить?       Они шли вдоль высокой городской стены, вдоль темнеющей в августовских сумерках полноводной реки.       — Полагаю, что по сравнению с той замерзшей задницей дементора, — Скабиор мечтательно оскалился, — здесь настоящий, мать его, курорт.       Малфой фыркнул. И затянулся.       — А если выдадут обратно? — Драко бросил на собеседника косой взгляд.       Брови мужчины взлетели вверх, а губы оказались закушены, словно тот обдумывал ответ.       — Есть варианты, — пожал плечами Скабиор.       — Какие, например? — Драко не понял, к чему ведет бывший егерь.       — Хреновые. Тогда, надеюсь, в совокупности мои грешки потянут на Поцелуй, и мне больше не придется морозить яйца на нижних этажах.       Малфой медленно кивнул. У Скабиора была своя, очень странная логика.       — Тогда не будь идиотом, — Малфой докурил сигарету и метнул окурок в реку. Они дошли до моста. Осталось перейти на ту сторону реки и пройти по пролеску до дома, где он снимал комнату.       Драко сделал шаг на мост и услышал за спиной сдавленное шипение.       — Да ну блядь, Скабиор, — разочарованно покачал головой Драко, наблюдая за происходящим. — Опять?       Бывший егерь метался туда-сюда по невидимой для других границе моста. И не решался вступить на него. На лице мужчины разом смешались досада, волнение и… страх.       — Не, не, Малфой. Давай я аппарирую.       — Здесь магглы, — Драко указал в сторону гуляющих вокруг крепостной стены туристов. Несколько парочек неторопливо брели к ним. И, конечно, с интересом наблюдали за странным поведением длинноволосого мужика. — Сядешь на этот раз за Нарушение Статута.       — Не, я не могу, — Скабиор с мученическим выражением на лице запустил руку в карман брюк, явно намереваясь достать палочку и аппарировать. — Не могу я.       — Я не буду ждать, пока ты перестанешь вести себя как придурок, — фыркнул Драко и продолжил путь через мост. Обычный, самый обычный мост, не широкий, не узкий. По нему раз в час проезжали машины магглов. Граница Старого города проходила по реке, а на ту сторону практически никто не ходил.       — Твою дракклову мать, — Скабиор вытер ладонью выступившие на лбу крупные капли пота. Он пялился себе под ноги и пытался сделать шаг. Уже почти опустил острый мыс кожаного ботинка на брусчатку. И отскочил.       — Давай уже, — нетерпеливо прикрикнул на него Малфой. Он, в целом, привык к выкрутасам бывшего егеря. И отчасти его понимал. Они оба бежали от своих страхов. Драко от прошлого, Скабиор от смерти. — Не страшнее, чем Поцелуй, о котором ты только что вспоминал.       Услышав его напутственные слова, Скабиор изменился в лице. Поморщился. Оглянулся на магглов, которые уже вовсю кивали в их сторону.       — Может, я переплыву? — жалко выдавил егерь, кивнув на темную воду. Река была в этом месте весьма широкой.       — И засрешь последние приличные вещи? — Драко смерил мужчину взглядом. Ну, предположим, с приличными он погорячился. Но Скабиор и так постоянно ходил в одном и том же. На юге Франции климат поприятнее британского, но даже здесь егерь не расставался с любимой кожаной курткой.       — Так я разденусь, — немедленно начал приводить угрозу в исполнение Скабиор, медленно стаскивая с себя куртку. Егерь бросил похотливый взгляд в сторону магглов, поведя плечами. Куртка эффектно упала на травку. — Заодно, может, деньжат подниму? Туристы любят стриптиз, вроде?       — Идиот, — вынес свой окончательный вердикт Драко. Вообще ему по жизни на таких везет. Что Крэбб, что Гойл… Он устало прикрыл глаза. Винсент Крэбб. Покойся во прахе. Драко поспешно разлепил глаза, как раз чтобы увидеть, как Скабиор уже снимает рубашку. Драко давал себе зарок не недооценивать ебанутый характер бывшего егеря и его великолепное азкабанское воспитание, но даже сейчас охренел от увиденного.       — Сделай одолжение, понеси мои шмотки? — под восторженными взглядами алчущих бесплатного представления туристов полуголый Скабиор принялся расстегивать кожаный пояс на брюках. Магглы заулюлюкали.       ЧТО? Драко надменно вытаращился на егеря.       — Я с удовольствием отдам твои шмотки тому троллю, что живет под этим мостом, Скабиор, — зашипел Малфой. — После того, как он обглодает твои жалкие кости, то сможет вытереть ими пасть.       Не отрывая бешеного взгляда от озадаченного лица егеря, Малфой потянулся за брошенной в траву курткой, брезгливо взял ее двумя пальцами и быстрым шагом направился на середину моста.       — Э! Постой, Малфой! — егерь нахмурился, когда понял, что реакция Драко не была пустой бравадой.       — Иди сюда, — крикнул ему в ответ Малфой и занес руку с курткой над перилами моста. — Иди и возьми.       — Не надо! Я ж ее потом не поймаю! — возмутился Скабиор, уперев руки в голые бока. Его не смущало, что он стоял под множественными взглядами магглов в одних брюках и ботинках и сверкал азкабанскими татуировками на спине и плечах.       — Ну, — цыкнул языком Драко и потряс курткой. Он почуял запах пота, исходивший от ткани, и поморщился. — Хотя, вообще-то, купание бы тебе не помешало, Скабиор. Воняешь, как говно флоббер-червя.       Драко склонил голову вбок под любимым в прошлой жизни, самым издевательским из всех, на его взгляд, углом и выжидающе уставился на егеря. Судя по активной мимике, в душе у того боролись страх и любовь к вонючим кожаным шмоткам.       — Кидаю на три.       — Нет!       — Два…       — Драккл! — Скабиор мигом нагнулся, схватил лежащую на траве рубашку и, закрыв глаза, бросился вперед к ожидающему его Малфою.       Наверное, в атаку на Хогвартс он тоже шел с закрытыми глазами, отстраненно подумал Драко, разглядывая приближающегося к нему стремительными шагами мужчину. Скабиор закусил губу и смешно выставил руки вперед. В теории, подумал Драко вновь, так как перила моста довольно-таки низкие, егерь вполне мог свернуть не туда и плюхнуться в воду, как и хотел. Вот была бы потеха!       — Твою мать! — не дойдя до Драко нескольких шагов, егерь остановился как вкопанный и стал озираться. — Твою дракклову мать!       — Не ори как девчонка, — Драко поморщился. — Ты знаешь бытовые чары вообще?       — Мост, — на грани слышимости прошептал Скабиор, с отчаянием глядя на Драко.       — Да, мост, Скабиор. Ты уже на середине, — Драко уже начала бесить эта нелепая ситуация. На том берегу скопилась делегация магглов, во все глаза наблюдавших за Великим пересечением моста. — Заткни пасть и пройди до конца.       — Я не могу!       — Думай о чем-нибудь другом, — посоветовал Драко.       — О чем? — тяжело сглотнул егерь, бешено зыркая по сторонам.       — О приятном, — пожал плечами Малфой. — Мне помогают цифры. Но у тебя этот вариант не прокатит, потому что нужен мозг.       — Сиськи? — вдруг прошептал Скабиор, крепко зажмурившись.       — Пф! — Малфой не удивился. — Ну, или сиськи. Чьи?       — Амелии Боунс, — довольно заурчал егерь.       — Где ты успел? — нахмурился Драко, наблюдая за постепенным разглаживанием морщин, исказивших рожу Скабиора.       — В камере аврората, — хмыкнул Скабиор и, не открывая глаз, причмокнул губами. — О, или лучше… этой… Грейнджер.       — Грейнджер? — удивленно переспросил Драко, будто ослышался.       — Да, лесной красотки, — довольно кивнул Скабиор, делая новый шаг. — Строптивая, люблю таких.       — Где ты успел? — изогнул с сомнением светлые брови Малфой.       — Так в мэноре. Я ее держал…       Опять. Воспоминания.       — Хватит плестись, — Драко грубо бросил куртку в егеря и круто развернулся на каблуках.       Оставшиеся несколько метров моста они шли молча. Скабиор следил за дорогой одним приоткрытым глазом. А Драко не мог понять: нахрена он так носится с этим егерем?