Глава 2. Проблески прошлого

6 августа 1944 года. Хогсмид

Прошло 17 лет

       София Алексия Лабонер— дочь тёмного волшебника и чистокровной воошебницы. Учится в школе чародейства и волшебства- Хогвартс, на факультете Гриффиндор.        Прошло 3 дня после того, как София потеряла свою мать от неизлечимой болезни. Аберфорт Дамблдор решился приютить девочку и дал обещание своему брату заботиться о ней, ведь после смерти своего сына Криденса он потерял надежду на счастье, но тут появилась возможность опробовать себя в роли отца.

***

       Время было около часу дня, а значит наступил обед. Девочка низкого роста, с чисто белыми волосами запретными в косу, бегала меж столово разнося еду посетителям. Девушка помогала Аберфорту в его трактире ("Кабанья голова"). Скорбь по матери всё ещё не утихла, сердце разрывалось от боли, но она старалась не показывать это. София смогла смириться с болью, но не отпустить её.        Девушка бегала от одного стола к другому, хоть была уже на тот момент совершеннолетней воошебницей, магию она использовала только в особых случаях. На работе же, она всё предпочитала делать руками, а так же разноситься на подносах еду.        Соф, так её зовут друзья, после школы хотела идти работать в министерство магии— мракоборцем, а ведь эта профессия идеально подходит ей. Она скрытная, сильная, хитрая и быстрая. В ЗОТИ она разбирается лучше других, ведь каждые каникулы сам Альбус Дамблдор тренировал её до потери пульса, ведь это время было очень опасным. До 1 курса девушка знала очень много защитных заклинаний, но не практиковала их, ведь палочки на тот момент у неё не было, она просто рылась в разных книгах ища что-нибудь интересное. В детстве София была очень любопытной, даже один раз из-за своей любопытности она сломала себе руку. Её мать прятала на кухне, на самой дальней полке печенья, ведь в доме Лабонер было одно и самое главное правило— Не портить аппетит до ужина. Но Соф это не останавливало, она всё равно сувала свой нос не в своё дело.        Время было уже закрываться, Аберфорт ни разу за это день не спустился в трактир, он сидел всё в своей комнате у камина, прочитывая ежедневный пророк, попивая чай. Соф это не удивляло, как только она начала работать у него, он толком не появлялся. И вот, наконец, остался последний посетитель. Он сидел прям у барной стойки. Мужчина был странный, София видела его уже где-то, но не может вспомнить где именно.        Неспеша девушка подошла к нему, оглядывая того с ног до головы. Мужчина читал газету и поднял глаза на неё, она же мило улыбнулась и спросила: —Что-то выбрали?— Соф была со всеми посетителями мила, почти каждый в Хогсмиде знал её, знал о её доброте. И в правду, София очень милая и стеснительная, но в некоторых моментах бывает жестока. —Мне кофе. — мужчина сразу же опустил взгляд в газету. Улыбка с лица Соф не исчезала, она с такой же улыбкой развернулась и пошла варить этому странному мужчине кофе. Но по её коже бегала дрож, словно что-то произойдет. Сделав кофе, она подошла к нему и преподнесла ему горячий напиток. —Благодарю вас, мисс Гриндевальд. Улыбка с лица тут же спала. Она вспомнила где видела его. На одно из своих день рождений приезжал её отец и именно он сопровождал его. Это был Хельмут. Но что же он забыл здесь... Девушка без раздумий брызнула горячим кофе прямо ему в глаза, по трактиру раздались крики. Она подбежала за волшебной палочкой, он тут же достал волшебную палочку, но кинуть заклинание не успел, ведь Соф была быстрее его и глаза у неё не горели, как у некоторых. Она быстро подняла волшебную палочку на него: —Остолбеней.— Хельмута откинуло назад, он был парализован. Она с осторожностью подошла к нему и выхватила его волшебную палочку.— Если мой отец пожелает видеть меня, то пусть придет сам. Я не желаю разговаривать ни с тобой, ни с другими его последователями. А теперь— прочь из этого трактира.— прорычав последние слова, София вышвырнула его из трактира, кинув ему волшебную палочку.        Она заперла дверь и тут же со второго этажа спустился мужчина, лет так 30-40, он был взволнован, с виду можно подумать, что это Альбус Дамблдор, но это был его брат — Аберфорт. С тревожным видом он оглядел своё заведение. —Что произошло?— На одно мгновение Софие показалось, что он больше переживал не за неё, а за свой трактир. Она лишь мило улыбнулась и подошла к нему. —Один болван начал приставать ко мне и я вылела ему в лицо горячим кофе. Можешь не беспокоиться, твой трактир в полном порядке. Я закрыла его, пойду отдохну. — Соф тут же побежала на вверх, Аберфорт крикнул ей что-то в ответ, но та не услышала.        Девушка рухнулась на кровать от которой издавались скрипы и было очень противно от них, но девушка к этому привыкла. За всю свою жизни София видела своего отца только 3 раза, и все эти разы были на её днях рождения. В остальные он присылал только подарки. Она хотела бы увидеть его, но девушка хотела, чтобы он сам лично пришёл и извинился, ведь он даже письма не писал. В настоящий момент София считает своим отцом — Альбуса Дамблдора, ведь в отличии от Гриндевальда он был рядом с ней не смотря ни на что.        София лежала на своей кровати, копалась в своих мыслях, как в дверь постучались, она приоткрылась и в дверном проеме появился силуэт Дамблдора. Альбуса Дамблдора. Девушка приподнялась, подставив локти. У Софии были ярко голубые глаза, словно небо. Это у неё явно в отца. —Ты в норме?— Альбус Дамблдор вошёл в комнату и присел рядом с девушкой. Этот вопрос застал её. Разве она могла сказать, что отец отправил к ней одну из своих собачек, чтобы тот доставил её к нему? Да, могла. Но та не хотела признаваться. Альбусу не нравится, когда в разговорах упоминается имя её отца. София знала, что Гридевальда и Дамблдора связывало какое-то тёмное прошлое, но та не знала какое именно и всегда пыталась выведать это у него, но тот наотрез уходит от разговора и это всегда казалось очерь странным. —Я вполне. Работала, наливала кофе, разносила еду. Всё как обычно. — София улыбнулась и и согнула колени под себя. Она смотрела на Альбуса словно котёнок, которого хотят утопить. Девушка сразу заметила, что выражение лица Дамблдора сменилось, стал более грустным что-ли. —Твой взгляд ... Он... Напоминает мне Алексию. — на этих словах София замерла, опустив глаза вниз, но рука Дамблдора дотронулась до её щеки и она подняла их.— Я смотрю на тебя и вижу твою мать. Она была изумительной женщиной. Стойкой, храброй, милосердной, а самое главное— отзывчивой. Я очень рад, что все эти качества присутствуют в тебе. Они словно бушуют, как вулкан. Ты полна сил, энергии. Из тебя выйдет чудный мракоборец. — Дамблдор мило улыбнулся и взгляднул на свою крестную дочь. —Ты словно копируешь её слова... Почему такие прекрасные люди уходят так рано... —Это жизнь. Мы не знаем что будет дальше, не знаем что нас ждёт, но только мы решаем нашу судьбу. Твоя мать знала, что всё так и будет. Ты не должна унывать, ведь она всегда будет рядом— с тобой. — Альбус указал пальцем в сердце девушки. Она мило улыбнулась и посмотрела на своего крестного. —Что случилось между тобой и моим отцом? Я хочу это знать.— Вопрос был не в тему, но пока у них душевный разговор , она должна была задать этот вопрос. Дамблдор тяжело вздохнул. Он знал, что рано или поздно этот разговор настигнет его и уходить от вопроса смысла не было. София уже была не та маленькая девочка, которая бегала за бабочками. —Изначально, я считал его идеи завораживающими, блестательными. Но потом...Я понял, что ни к чему хорошему это не приведёт. Когда Геллерт навёл свою палочку на моего брата, у меня что-то мелькнуло в голове. Я заступился за него, за свою семью. Из-за чего умерла моя сестра. —Взгляд Дамблдора опустел. Он не хотел это всё рассказывать, но ему приходится.— Геллерт был для меня больше чем друг, я был влюблен в него. Но это всё в прошлом. Я отпустил это. — Медленно его взгляд начал подниматься на гриффиндорку. Она смотрела на него с жалостью, печалью на глазах. Её терзала совесть за то, что заставила его сказать это. —Мне очень жаль...— единственное, что она могла сказать сейчас. Ей было больно слышать это. — Прости, что заставила сказать. —Ты не должна извиняться. Рано или поздно ты бы узнала, лучше сейчас и от меня. —Он улыбнулся и встал с кровати. Направившись к выходу, он кинул свой взгляд на Лабонер. —Доброй ночи.— Он улыбнулся и вышел из комнаты.       Девушка осталась в полном одиночестве. Хотя нет. Она была на одна, а с печалью на груди. Из-за её отца умерла сестра Дамблдора. Но разве в этом есть её вина, нет. Она не хотела винить себя из-за его ошибок, но его грехи будут преследовать её всю жизнь.