Сумасшедшая любовь

Её глаза горели фиолетовым ядом, его же голубой токсичностью. Они идеальная пара. Убийственный дуэт. Бонни и Клайд в другом мироздание, но сумасшествия им не занимать. Каждое мероприятие встречает родным «Боже, это Кэмпбелл и Фишер, кто их позвал?». Столь милые диалоги за спиной уже как приветствие, поэтому на такую заинтересованность они отвечают тем же. Не стесняются хамить разфуфыриным мадемуазелям и их заплывшим жиром джентельменам, смеясь с их "Ох, господи! Наглецы!". Увы для всех обиженных, каждое громкое мероприятие устраивает мистер Джонсон, а по совместительству лучший друг Фишера. Поэтому, пользуясь статусом они способны натворить всё. Сегодня, к сожалению, повеселиться особо не получится. Ларри дал работëнку, собственно, как отказать другу? Да ещё и когда круглая сумма золотых на кон поставлена Джонсон и Фелпс решили сыграть на пьяную голову в покер, решение оказалось очень даже полезным. Слишком много секретов всплыло на берег, чтобы его очистить придется обратиться к Эшли и Салли. Парочке заказных убийц, но для всех они зарабатывают лишь поклоном и творчеством. Так скажем, артисты они, жаль, что только одной сцены. Кровавой с которой нет пути обратно. Это буквально танец на крою бездны, каждый шаг строится лишь на доверие и готовности упасть вдвоём. Сегодня случится судная ночь, Трэвис сам проиграл, теперь лишь жестокие последствия. Отвлекать богатого сыночка церкви будет Эш, ей не занимать талант в обольщение. Сал же аккуратно подойдет в нужный момент, а там и прощай очередная жизнь. То, чем они живут явно идет в перекор устоям Всевышнего. Но, считается ли грехом любовь? Странная, сводящая с ума, которая имеет привкус металл на языке, но любовь. Она проедает сердце в дыры, оба заранее играют на самую дорогую ставку Кэмпбелл в своём естестве шедевр, который Салли с трепетом держит в руках. Каждый раз руки трясутся как впервые, каждый раз сердце замирает. Фишера пробирает некая гордость, что эта сногсшибательная девушка в шелковом фиолетовом платье и на черных каблуках – его девушка, а в будущем жена. Самая прекрасная на этом вечере, та от кого он не отрывает взгляд. Да и стоят ли другие внимания, когда их стоимость ниже шпилек Эшли? Перед началом их работы Сал притягивает Кэмпбелл за талию, целует в губы со всей нежностью, что позволяют его грубые шрамы. Она прекрасна, без сомнений, слишком хороша, чтобы опошлять её. Он согласен вечно утопать в этом взгляде зеленых глаз. Фелпс не достоин и грамма внимания от Эш, но Фишер знает, это всего лишь работа. И какое упоение будет перезать глотку Трэвиса, после того, как последние воспоминание при жизни будет лишь прекрасная нимфа Эшли и Фелпс уходят на балкончик, где мир погружается в объятия тьмы. Фишер кивает Ларри, который ненавязчиво наблюдает со стороны. Старые друзья понимают друг друга без лишних слов. Джонсон понимает, что временно надо оградить гостей от предстоящей крови. Начинает играть музыка, та самая, когда пора взять даму сердца за руку в приглашение медленного танца. Салли словно тень, проникает на балкон. Кэмпбелл и Трэвис ведут не значующий серьёзности диалог. Кажется, что глаза Фишера горят голубым огнём, достав из пиджака припрятаный нож он направляется к завершению работы. Шагов невозможно услышать, настолько это филигранно. Эш видела уже много, перерезанной глоткой её не напугать. Пару движений и Фелпс падает в руки Фишера, глаза закатываются, а жизнь заканчивается. Капли крови падают на белую рубашку, оставляя яркие разводы. Трэвиса оставляют на холодном полу балкона, прислуга Джонсона разберётся с этим По плитке разливается кровь, а звуки медленного танца продолжают доносится из основного помещения. Чье-то убийство разве повод отложить танец с дамой жизни? Только не для нашей парочки — Силли Фишер, позвольте, долго ли даме ждать? — Эш демонстрируя превосходную улыбку, убирает волосы за ушо. Дерзко поднимая капли крови верх своими каблуками — Ждать не придется. Возможна лишь остановка моего сердца от вашей красоты, мадам Кэмпбелл — Сал протягивает руку для приглашения на танец — Ах, какой льстец — огласив согласие, оба оказываются в кровавой луже. Очередной раз говоря друг другу, что если играть так до конца. Странное дело, музыка довольно громкая, но до неё от чего-то нет дела. Это не для публики, это для них. Лишь наедине. Фишер ведет этот ритм сердечного приступа. Растворяется в своей любви, чувствует каждую смену дыхания. Каблучки режут мрамор и разливают собой кровь повсюду. Каждое движение, нежное касание гласит о восхищение, которое не высказать словами. Что-то не материальное, настолько тонкое, что только в чёрной дыре по среди космоса можно найти подобное. Но оттуда не вернуться, как и в их жизни, они слишком сильно связанны. Не вернуться к тихой жизни, да и не хочется. Давно подписан приговор – если пуля в лоб, то в двоих; если нож в сердце, то двоим. Безумство и одержимость не иначе, но стоит ли читать законы жизни, когда они уже прогнили? Мелодичные звуки утихают, а их любовь лишь разгорается с новой силой. Глаза полные огня смотрят друг на друга, находя покой своим внутренним демонам. Они останутся влюбленными до самой кончины, такими странными до червей в гнилой плоти. Порицаемыми спустя множество лет, они останутся верными своей любви. На улице поднимается туман, а рассвет стремится забрать власть, кажется самое время уходить с этого мероприятия. Людей в основном помещение уже не осталось, только если Ларри, который после долгих ночей веселья заряжается бессоницей — Джонсон, тебя черти на кол отправят, ты в курсе? — выходя в пустой зал, громко оглашает Фишер. А Ларри словно чеширский кот, появляется сразу и с улыбочкой — Фишер, мы ещё не сыграли в покер, хватай свою принцессу, пора расслабиться! — на данное заявление ответом служат два тяжелых вздоха, но раз приглашают, чтож отказываться — С тебя одежда, дорогой друг — Джонсон не смеет спорить, кивая прислуге, показывая их новую работу Так и живут плохие романтики, отвратительные любовники и грешные друзья. Живут счастливо. У них просто другая сказка.