Жданный гость

Капли летнего дождя барабанили по отливу уже битые двадцать минут. Гроза то и дело расстилала свои блестящие ветви по небу, грозно окутывая все вокруг проницательным ярким светом. Майк, будучи ужасно боязливым букой, вскрикивал в соседней комнате каждый раз, когда природа-мать решала выкинуть какой-нибудь новый номер. И неважно, был то гром перед молнией, или же, никогда не виданный раннее парнем, град. И это очень мешало. Свет в доме, как и во всем городе, погас ещё час назад, и сёстрам Уилер приходилось зубрить конспекты, пользуясь древним отцовским фонариком и парой свечей. Майка уже дважды ударили по затылку, грозясь прийти ещё раз, если он не перестанет пищать. Ведь попросить у брата прощения и купить мороженого всегда можно, а вот контрольную по художественной литературе двадцатого века пересдать получится только завтра. — Итак, — Нэнси перелистывала карточки, нервно пытаясь найти ту самую, которую, как она была уверена, они ещё не выучили. — Так-так… — Так и сяк, — передразнивала её младшая, делая вид, что тоже что-то усердно ищет. За что благополучная была одарена ну очень разгневанным выражением лица старшей на год сестры. Не смотря на разницу, Несса и Нэнси учились в одном классе. И обоим это было совсем не по душе. Одна из них, та, что по-старше — страшная зубрила, заучка, зануда, — как угодно — и сутки без учебников прожить не сможет. А та, что младше — в учёбе не уступает, но времени уделят ей гораздо меньше. Как так вышло, что средний балл у обеих четыре и пять — одному богу известно, да и тот не уверена прямо уж наверняка. — Тебе надо от-дох-нуть, — цедит сквозь зубы Несс, аккуратно складывая карточки в стопку и откладывая куда подальше. — Мне проще сдох-нуть, — отвечает Нэнс, вырывая отложенную стопку из рук. — Ну и ладно, — сдаётся младшая. — Всё равно ты снова выучишь слишком много деталей, а на контрольной даже год написания «Триумфальной арки» не вспомнишь. — О Господи, — Нэнс схватилась за волосы, — Ремарк! Мы же его не учили! Какой правильный ответ? А, нет, стой, заткнись! Сорок четвёртый? — Сорок пятый, — поправила Несса, захлопывая за собою дверь. «И что теперь?» — думала девушка, спускаясь по скрипучим ступенькам, половицы которых отец обещал починить ещё до её рождения. Взгляд упал на настенные часы. Семь вечера. Технически, гулять ещё можно, исправь вдруг погода своё истеричное поведение. Девушка покрутилась на пятках, двигаясь прямо по направлению к родителям. — Спите? — Спросила она, подойдя вплотную к отцу с газетой. Тот вздрогнул, но виду не подал: — Нет. Чего стряслось? Медленно, но уверенно, Несс опустилась на табуретку, пододвигая ее ближе к мужчине. На лице уже вырисовывалась гримаса «ну пожа-а-алуйста», а руки сомкнулись в замок прямо перед носом. — Ты же знаешь, как я тебя люблю. — Ближе к делу. Деньги? — А ещё очень сильно забочусь о твоём доверии ко мне, папочка. — И где такого набирается нынешняя молодёжь? Никакого нового велосипеда, у тебя и старый ещё ничего. — И я до сих пор вспоминаю, — Несс прищурила взгляд, пытаясь задеть самые тонкие струны отцовской души, — как впервые села за руль, когда ты тайком от мамы отмечал день рождение у дяди Джима. — Не прокатит. Я давно ей во всём признался. «Черт! Старый хрен еще в тонусе — продумал детали» Поджав губы, девушка кивнула отцу на прощание. Спрашивать разрешения у мамы было не столько страшно, сколько глупо - уж очень она любила впадать в стрессовый материнский режим, делая вид, что слишком печётся о благополучии детей, чтобы отпускать их даже на крыльцо. — Мать, — выдала она с порога в спальную, — гулять отпустишь? — «Мать», — передразнила её блондинка, роняя кисточку для маникюра. — До сих пор думаешь, что приемная? Несса прыснула от счастья, услышав взбудораженную нотку в голосе Карен. За спиной женщины выглядывала бутылка любимого вина, и идея, озарившая юную особу как гром среди ясного неба, родилась сама по себе: — Мамуль, — она по-крысиному расположилась на кровати, вырисовывая пальцем неразборчивые узоры, — можно прокатиться на твоей машине? — Не дождёшься. — Ну мам! — Нет прав — нет машины. Таков закон, милая. Громко захлопнувшаяся дверь, «прости, мамуль, это сквозняк», желание разорвать одну из валявшихся на полу отцовских газет, возвращение к сестре от безысходности. — Ты чего тут делаешь? Нэнси вылупила пару голубых глаз так, что младшая с нетерпением ждала, когда они выкатятся. Нервное подёргивание за рукав идеально выглаженной блузочки и закушенная губа — два самых явных признака сестринской нервозности. — Я пыталась как могла, Нэнс, но машина мне пока не светит. — Ещё чего. Ты даже в тот раз чуть не въехала в дерево, благо отец ничего не помнит. Странный звонкий стук. Старшая оглянулась, вздрагивая. Сквозь зубы она прошипела фразу, которую Несса никогда ранее в ее исполнении не слышала: — Иди к себе в комнату! — Пошла к чёрту! Снова захлопнувшаяся дверь, и десять томных бесконечных минут в стенах собственной комнаты. На большее Уилер не хватило. Тем временем дождь за окном спадал на мирную, и солнце кое-как пробивалось сквозь не разбежавшиеся тучи. «Чего она разнервничалась так? И с каких пор скрывает что-то?» В соседней комнате заскрипело открывающееся, а минутой позже закрывающееся окно. Шёпот и следующий за ним женский смех отчётливо доносились из убежища Нэнси. Так дела в бизнесе не делаются, а иными словами — доверие между сёстрами не строится. Парень? У милашки Нэнс? Да ещё и дверь в комнату закрыта? Желание распеть на все четыре стороны звонкое «ма-а-ам» или «па-а-ап» заглушил Майк, сложивший руки в знаке глубочайшей братской просьбы одолжить тому плеер. — Зачем? — Вскинула бровь Несса. — По-твоему, плеер многофункционален? — Не зазнавайся, щенок, или не видать тебе аппарата. Майк устало вздохнул, оборвав себя на желании кинуть желчь в ответ: — К Уиллу еду. Хотим песен послушать. — Кто отпустил? — Папа. — На байках? — Так точно. — А кто за главного? — Джонатан. Острый прищур и минутные гляделки не обвенчались успехом, — Несс моргнула — и младший Уилер, пританцовывая, отправился на ночевку к другу. А смех за стенкой все не давал и шанса на полное душевное спокойствие. Любопытная детская натура, из которой на треть состоял психологический портрет Нессы, так и норовила узнать, что такого интригующего происходит в соседней комнате. А главное — кто в ней жданный гость. «Точно не я» — заключила девушка, когда на просьбу открыть дверь ей пригрозили смертью любимого плюшевого медведя. «Пусть только тронет Дональда.» Попытка залезть через окно также оказалась провальной. Низкий рост не позволял пройти по свежим следам посетителя, а лестница провоцирует много лишних звуков. И если бы не знакомая мелодия и отрывистый выхлоп от газа, раздавшиеся очень неожиданно где-то неподалёку, Несса может быть оставила бы свою затею в покое. — Харрингтон! Любовь моя, ты ли это? Подобное заявление со стороны Уилер насторожило парня настолько, что тот не решился выйти из машины. — Сгинь, ведьма. — Горю, погибаю! — Нэнси дома? — Сам с арифметикой не справляешься? — Боже, и в кого ты такая черствая? — В корку хлеба. Когда Стиву исполнилось шесть, Уилеры всей семьей переехали в соседний от Харрингтонов дом. И дела у них пошли довольно гладко: все трое, несмотря на разницу в возрасте, днями напролёт играли друг у друга во дворах. После рождения Майка семья переехала на два квартала дальше, в трехкомнатную квартиру. Девочки изо дня в день устраивали «оперное шоу» — рыдали навзрыд, приказывая, а никак не умоляя, переехать в частный дом. Недели усердных круглосуточных выступлений привели к родительскому согласию, и Уилеры вернулись на соседнюю от Стива улицу, сокращая километровое расстояние до десятиминутной ходьбы. Дальше — школа. Между Нэнси и парнем закрутились первые любовные интриги, в то время как Несса из последних сил старалась сохранять баланс в крепких дружеских отношениях. Как там бывает во всех народных сказаниях? Вообщем, статус третьего лишнего не заставил себя долго ждать, и Несс органическим путём «отвалилась» от образовавшейся пары. — Может ты уйдёшь уже? Стив в два счета вскарабкался на козырёк, пытаясь зацепить рукою отлив, который, в свою очередь, должен был послужить прямой дорогой в открытое окно, ведущее к комнате Нэнси. — Не, я посмотреть хочу. Очень. Вскинутая бровь парня выражала явное недоумение. — Лыба мне твоя не нравится. — А ты не смотри, — буркнула Несса, теряя из виду пару коричневых глаз. На какое-то время отточенная ровной осанкой спина парня замерла то ли в шоке, то ли в приступе. Лисье удовольствие окутало Нессу, наблюдавшую ну очень кинематографично-драматическую сцену. Разочарованный и с виду явно сердечно-разбитый, Стив кубарём скатился с девичьего окна. Вслед за шумным приземлением тут же послышался девичий визг — один из комнаты, другой — в двух шагах от пострадавшего. — Не, ну не дебил ли в самом деле? — Отстань, мам. Дай полежать. «И он так с матерью разговаривает?» — Какого…? Несса, что ты с ним сделала?! Встревоженная, испуганная, взлохмаченная Нэнси выглянула из окна, и тут же направилась вниз по лестнице, к выходу из дома. Подбежав к скрючившемуся на траве Харрингтону, она дрожащими пальцами пыталась проверить наличие пульса у парня, который не мог перестать разглядывать кисть собственной руки. — Да он живой, не видишь что-ли? — Вижу… вижу, — выдохнула она, переключая внимание на растрепанные волосы. — А чего это ты такая взбудораженная? — Иди домой, Несс. Фыркнув, девушка развернулась на пятках, сменив маршрут на «обратно в дом». В дверном проеме она успешно стукнулась об чью-то грудь, которая впоследствии сменилась на удаляющуюся в никуда спину. — Джонатан? — Окликнула она парня, который почёсывал место столкновения и пытался незаметно смыться. — О, привет, Несс. — Ничего себе, — улыбнулась Уилер, разглядывая друга взглядом, полным «искреннего восхищения». — Неужто сестра моя и вправду не промах? — Следи за языком, — шикнул он в ответ, оглядываясь в разные стороны. Толкового диалога не состоялось. За углом послышалось кряхтение Харрингтона, и Джонатан подорвался с места. «Кто тогда с мальчиками?» — пронеслось в голове у Нессы, но она только отмахнулась от мысли рукой.