Часть I

- Ты точно уверен, что это хорошая идея? - спросила меня Лера, отряхиваясь от прилипших к ее кофте колючек. - Лучше не бывает! - Отмахнулся я, не обращая на нее внимание. Я уже и сам подумывал о том, чтобы повернуть назад. Мы сидели в кустах возле ветхого от старости дома. Это строение - в бывшем царская больница, ее разрушили в девятьсот восемнадцатом, а восстановили в тридцать пятом, уже в кирпиче, и разместили там школу. В шестидесятых школу перенесли, а здание осталось. Вот и стало оно постепенно разваливаться. Сейчас это место было огороженно высоким забором, с приставленной к развалинам охраной. На территорию можно было пройти только через лес, с заднего двора здания, где забыли поставить забор. Мы с Лерой сидели в кустах недалеко от охранной будки. Вокруг валялись кирпичи, ветки деревьев, и другой мусор. В нестриженной траве мы увидели битое стекло, а в дыре стены дома - кресло. Такое грязное, старое, даже дряхлое, кресло, какое бывает у алкашей. Я тихо подошёл к будке с охранной, но охраны не было. Словно ушли куда-то. Впрочем, зачем кому-то охранять эту бесполезную рухлядь, от которой нет никакой выгоды? Я сделал Лере знак рукой, но она мне не ответила. Боится. Все-таки не каждый день хорошистка и примерная дочь лазит по заброшенным строениям через кусты, рвя колготки. Я обернулся и увидел Леру. Она дрожала, и дрожь на ее теле была очень заметна. Я взял ее за руку. - Ну ты чего, авантюристка моя, не бойся. Все хорошо и мы в безопасности. - как можно нежнее сказал я. Успокоить Леру не вышло - когда за твоей спиной стоит полуразрушенное здание, в котором, по слухам, бродят призраки, такие слова не особо помогают. Тогда я решился на отчаянный шаг. Наклонив голову, я поцеловал Леру. Это всегда помогает в непрывычных ситуациях, и сейчас это вновь сработало. Лера успокоилась - взяла меня за руку, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она всегда так делает, когда чувствует себя в безопасности. Через пять минут мы вошли в здание. Я достал из рюкзака маленький фонарик, как у геологов, весь такой круглый, с веревочкой у конца. Мы шли, не распуская руки. Вокруг царила хоть и мрачная, но спокойная атмосфера. Луна мягким полуночным светом светила сквозь щели прямо нам на спину. Мы поднялись на самый верх. Красиво. Здание в высоту около десяти - двенадцати метров, так что все окресности видно как на ладони. В ста метрах от ограды, со стороны парадного входа, еще в древние времена Хрущева, появился маленький прудик. Лера отпустила мою руку и достав из своего ранца свечку, подошла к краю крыши и распустив волосы, подожгла свечу. Я выключил фонарик, и сел рядом с Лерой. Мягкий свет свечи освещал ее острое, девичье, детско-доброе, лицо. Лера улыбнулась. Повезло мне со второй половинкой. Я вытащил из портфеля бутылку доминиканского рома, который недавно привёз из путешествия по Доминике, достал пластиковые стаканы. Лера откупорила бутылку, налила душистый ром в стаканы (душистый аромат которого уже скорее всего разнёсся ветром по всей округе) и достала из своего рюкзака бутерброды с колбасой и зеленью. Живём! - Знаешь, Кость, я никогда раньше не была тут. Совсем. - Прижимаясь ко мне, сказала Лера и сделала глоток. - Тут так атмосферно... Так... Романтично, что-ли... - Лера пустила слезу - Я никогда не была в отношениях, я никогда ни с кем не гуляла ночью по заброшкам. - отстраненно закончила она, делая очередной глоток. Я обнял Леру за голову и крепче прижал к себе. Много в ее жизни произошло того, что трудно было Лере пережить, и я должен помочь ей восстановить силы. - Знаешь, Лер, я ведь тоже никогда по-настоящему не был в отношениях... Нет, ну ходили мы с девчонкой в кино, дарили подарки, но вот чтобы говорить друг о друге... Этого не было. Лера посмотрела на меня, будто умоляя замолчать. Я заткнулся, и в этот же момент подул ветер. Теплый такой, мягкий. Но Лерины волосы на ветру развеялись, свечка затухла, и лунный свет, что прежде был незаметен, с силой ударил нам в лицо. Это было в ветхом доме.