Запись №3. Соня

Перо скрипело, оставляя на бумаге линии чернил. Лампада горела слабо, еле освещая лежащий передо мной лист бумаги, но я все равно продолжала оставлять строчку за строчкой, абзац за абзацем, записывая нашу с Дашей историю. Мы очнулись в каком-то закутке, где повсюду были бочки, на одной из которых полулежала Даша, и ужасно пахло рыбой. Сильно болела голова, а последние события в памяти были будто покрыты пеленой забвения, как и бывает каждый раз, когда мы оказываемся в новом месте. Совсем неподалеку слышались звуки работы, какие-то перекрикивания и галдеж. Я оглядела свое платье: все оборки порвались, а красивый цвет был испачкан чем-то темным. И угодило же нас очутиться в таком месте. Когда я разбудила Дашу, мы вышли из своего «укрытия». Перед нами предстали несколько огромных деревянных кораблей, возвышающихся на многие метры. Матросы сновали туда-сюда, а капитан раздавал команды. Стараясь не привлекать внимания, мы улизнули оттуда, ведь желания вновь попасть на корабль у нас не было. По живописным улочкам гуляли люди в красивых нарядах. Дамы были одеты в пышные платья (в подобных, только уже повидавших виды, были и мы с Дашей), а на головах были замысловатые украшения в виде шляпок, перьев и прочего. Господа же гуляли в камзолах и чулках, что было, на мой более современный взгляд, слегка комично. Дополняли образ белые парики. Казалось, что мы оказались в каком-то европейском городе, но русская речь в перемешку с французскими словами дала мне понять, что мы в Петербурге. Прохожие оглядывали нас с презрением, но ничего сказать не осмеливались. Тогда мы с Дашей решили, что с нашими костюмами срочно пора что-то делать. Мы подыскали максимально неприметную лавку, чтобы там точно никто не задавал вопросов. Зайдя туда, в поле моего зрения попала девушка, стоящая спиной. Её черные волосы струились по плечам, и в моей душе на долю секунды появилась надежда, но, как только девушка обернулась, она, подобно спичке на ветру, погасла. Незнакомка улыбнулась нам и предложила подсказать какие-нибудь модные в нынешнее время платья, однако от этого мы отказались, отправившись в мужской отдел. По пути в лавку, мы уже продумали план действий. Так как мы можем исчезнуть через пару часов, а можем застрять на месяцы, нужно провести это время с пользой или, хотя бы, с весельем. Я натянула рубашку с кружевным жабо, сверху камзол и кафтан, а на ногах были кюлоты по колено, чулки, которые все еще смешили меня, и башмаки с пряжками. Мой образ был довольно комичен. Свои волосы, длинной чуть ниже плеч, я завязала в хвост. Дополнением образа послужила треуголка. Даша была одета практически в то же самое, но на голове у нее был парик. Мы вполне походили на юных джентельменов со смазливым лицами. Как аксессуар я взяла трость, а она – часы, которые нужно носить в кармане камзола. Поблагодарив девушку за прилавком и щедро заплатив ей, мы вышли. По дороге к своей цели, мы придумывали друг другу историю. Я, София Лавренева, теперь стала Александром Львовым, а Дарина Орански – Владимиром Осиповым. Мы два юнкера, прибывшие из-за моря. Приближаясь к дворцу, нас все больше брал интерес. Охрана пропустила нас без особых проблем, и мы отправились прямо к царю-батюшке. В зале восседал тот самый человек, которого я множество раз видела на портретах в учебниках истории, но никогда не думала, что смогу увидеть его вживую. Петр Первый смотрел на нас с интересом, как и все придворные. – Здравствуйте, царь-батюшка! – я преклонилась перед правителем, делая голос максимально низким, – Мы прибыли к тебе из-за моря. Будучи гражданами русскими по праву рождения, французы послали нас переговоры вести, – мой слог звучал довольно странно. Это было похоже на глупую пародию диалогов в старых произведениях литературы, но никто не смутился. – Хотят отношения товарные с нами иметь. – Как звать вас, господа? – вместе Петра голос подал мужчина, стоящий рядом. У него были черные волосы и азиатский тип лица. – Я Александр Львов, а это мой однокашник, – я показала рукой на Дашу, – Владимир Осипов. Приехали по поручению короля французского, юнкерское училище окончили здесь. После этого неловкого диалога, царь пригласил нас к столу. Немного охмелев, он подобрел и начал относиться к нам с большим доверием. Началось обсуждение флота, красоты Петербурга и Европы. Тот самый помощник пытался как-то отвлечь царя, но тот отмахнулся от него фразой «Не лезь, Арсен». Нас с Дашей взял азарт. С каждым разом, мы всё больше наливали царю, но сами не много не пили. В какой-то момент, я краем глаза заметила, как рядом мелькнуло что-то блестящее. Позади Петра стоял тот самый Арсен, граф Трифонов, держащий ы руках кинжал. Сам царь уже был настолько пьян, что не мог никак сопротивляться. Я вскочила со своего места и закричала «охрана». Стражники тут же окружили мужчину, скрутив его. Лицо Арсена исказила злость. Кинжал выпал из рук, со звоном ударившись о пол. Предателя ждала смертная казнь. А царь, на радостях, что избежал смерти, велел щедро наградить нас, но в итоге нас вышвырнули из дворца. Мы сидели у ворот, заливаясь смехом.