Запись №7. Соня

Я открыла глаза в какой-то подворотне. Здесь пахло мусором настолько, что этот аромат начинал вызывать тошноту. Асфальт был мокрым то ли от дождя, то ли от бензина, а может быть и чего-то похуже. Холодно не было, из чего я сделала вывод, что сейчас лето. Собравшись наконец с силами, я поднялась. Было противно от того, что я только что лежала там, куда, скорее всего, сходил в туалет не один человек. Даша лежала неподалеку и, судя по ее движениям, тоже начинала приходить в себя. – Куда нас зане... – договорить Даша не успела. Её прервали голоса, которые приближались к нам, а в скором времени, мы увидели и их обладателей. Трое ребят лет шестнадцати на вид смотрели на нас с неким удивлением. Спустя мгновение один из них, видимо, самый главный, расплылся в гаденькой улыбке. – Девчо-о-онки, – он сделал шаг в нашу сторону, – Я вас тут раньше не видел. Откуда приехали? – С чего ты взял, что мы приезжие? – Даша настороженно отступила назад. – Хах, – он обернулся на своиз дружков, будто оценивая их реакцию на какую-то шутку. – Дерри – маленький городок. Население по пальцам пересчитать можно. – парень продолжил делать медленные шаги в нашу сторону, – Ну что, девчонки, не хотите развлечься? – Пожалуй, мы будем вынуждены отказаться, – я чувствовала, как меня сковал страх, но старалась не показывать виду. – Очень зря, – улыбка парня из гадкой превратилась в злобную, а в руке блеснуло что-то металлическое. Нож. – Генри, ты уверен..? – светловолосый парень встревоженным голосом окликнул «главаря», на что тот, не поворачиваясь, раздраженно буркнул: «Заткнись, Виктор». – Ну так что, девчонки? – нож опасно блестел в его руке. Медленно направляясь к нам, будто крадучись, он напоминал хищника, загнавшего жертву в тупик. И мы действительно были в безвыходном положении: позади лишь кирпичная стена и мусорные баки, а спереди трое сумасшедших. Я замотала головой, надеясь, что все это просто попытки припугнуть. Однако, увидев это, Генри сделал выпад и схватил Дашу за руку, прижимая ее спиной к своей груди. Та лишь успела испуганно пискнуть. Одной рукой он прижимал Дашу к себе, с другой держал нож, находящийся в опасной близости к моей подруге. Сердце будто остановилось на секунду, сжимаясь от страха. Я тоже сделала резкое движение в их сторону, но не сократила дистанцию. Тут же нож оказался направлен в мою сторону, и именно это мне было нужно. Резким ударом по кисти, я выбила оружие из его рук. Рядом послышался звон металла, упавшего на асфальт. Даша, не растерявшись, подняла ногу, ударяя прямо мужду ног нашего обидчика. Генри согнулся, завывая от боли, а мы быстро прошмыгнули мимо двух растерянных парней. Позади послышался крик «Хватайте их, идиоты!», но мы были уже далеко. Улицы, залитые солнцем, были пустынными. На каждом втором столбе, развиваясь легкими порывами ветра, были приклеены листовки, кажется, одного и того же содержания. Подойдя ближе, я сумела прочитать надпись. Огромными буквами вверху листа было написано «Пропавший», ниже была расположена фотография девочки, а еще ниже имя: Бетти Рипсом, 13 лет, последний раз видели 25 мая. Мы с Дашей переглянулись, настораживаясь. На самом деле, увы, пропавшие люди не было редкостью нигде, но именно сейчас это напрягало сильнее обычного. Проходя мимо ряда каких-то магазинов, расположенных на первых этажах четырехэтажных многоквартирных домов, мы услышали обеспокоенные голоса. Завернув в проулок между домами, мы обнаружили их источник: четверо мальчиков склонились над своим товарищем, и что-то бурно обсуждали. Полный парень сидел в грязной одежде на каком-то ящике, мелкий мальчик в светлой футболке и шортах склонился над ним, видимо, обрабатывая рану, а остальные трое, кудрявый парень в голубой рубашке, пацан с челкой и довольно растерянным видом и говорливый черноволосый мальчик в гавайской рубашке и квадратных очках, что-то советовали и изредко вставляли комментарии. – Ого, что это у вас тут случилось.. – Даша привлекла внимание парней. Парень с челкой чуть не подпрыгнул, а остальные лишь удивленно уставились на нас. – Ужас какой, чего вы его в больницу не поведете? – я подошла ближе, оценивая трагедию, – Как ты так умудрился? – Упал, – пухленький парень потупил взгляд. – Ага, прямо на нож Генри Бауэрса! – вставил свои пять копеек очкастый. – А парня, которого мы сейчас встретили, звали случайно не...? – я вопросительно посмотрела на Дашу, на что она кивнула. – Генри и его шайка всех достают, – мальчик, до этого обрабатывавший рану, встал. – Я София, кстати, а это Дарина, – представила я нас. Парни тоже представились. Полный и раненый – Бен, болтливый очкарик – Ричи, юный медик – Эдди, молчаливый кудряш – Стэн, а пугливый мальчик с челкой – Билл. В какой-то момент из-за поворота появилась рыжеволосая девушка с красивыми голубыми глазами. Билл тут же обратил на нее все свое внимание, точно так же, как и Бен. Девушка оказалась знакомой ребят, они учились в одной школе, её звали Беверли и она показалась мне очень милой и отзывчивой. Завязался диалог, по итогу которого нас пригласили к карьеру, куда собирались завтра отправиться ребята. Когда наши новые знакомые разошлись, уже смеркалось. Именно тогда мы с Дашей вспомнили о том, что у нас нет места для ночлега. Темнело слишком быстро. Почему-то оставаться здесь ночью совсем не хотелось. Именно так, блуждая по улицам в сумерках, мы наткнулись на небольшой дом с надписью «отель». Старое помещение с потрескавшейся штукатуркой и мигающими лампами не внушало доверия, однако других вариантов у нас не было. За столом, который, видимо, играл роль стойки регистрации, сидела черноволосая девушка примерно моего возраста. Она лениво оторвала взгляд своих светлых глаз от книги, посмотрев на нас из-под массивных очков. – Э, здрасьте, нам бы номер снять.. – я неловко нарушила молчание. – Ох, простите пожалуйста, у нас просто так редко гости бывают, – она поднялась со стула и принялась возиться с бумагами и прочим хламом, разбросанным по столу. Я сумела разглядеть бейдж, на котором было написано имя «Анна». Спустя несколько минут, я уже была в своем одноместном номере, находящимся по соседству с Дашиным. Стены в нем были выкрашены в противный грязно-желтый цвет. Освещение было слабым: одна единственная лампочка, висящая под потолком, то и дело моргала, а в остальное время придавала уныния своим слабым желтым свечением. Напротив двери было окно, занавешенное оранжевыми шторами. У окна стояла какая-то древнаяя тумба, а на ней – телевизор еще старше. Напротив была кровать, укрытая покрывалом в цвет штор. А над ней, на стене, висело зеркало. Ванная тут была одна на весь этаж, что тоже не добавляло уюта. Помимо нас с Дашей, в этой гостинице было не так уж много постояльцев: какая-то парочка средних лет, и дед, выходящий из своего номера крайне редко. Сходив в душ, чтобы наконец смыть с себя запахи той подворотни, в которой мы очутились, я вернулась в номер. Кровать неприятно заскрипела под моим весом. Спать не хотелось, поэтому я решила убить время за просмотром телевизора. После долгого шума и помех, на экране появился мужчина в костюме, рассказывавший что-то о пропавших без вести людях, загадочных преступлениях и необъяснимых паранормальных явлениях. Это было шоу «Нераскрытые тайны», я слышала о нем и раньше. Этот канал включился максимально некстати, нагоняя еще большей тревоги. По экрану вновь пошла рябь, сменяя черно-белую картинку на белый шум. Я закатила глаза, видимо, сегодня расслабиться не получится. Я уже собиралась нажать кнопку выключения на пульте, когда что-то на экране привлекло мое внимание. В огромном количестве черных и белых точек начал проявляться силуэт. Я вглядывалась в помехи, стараясь отчетливее разглядеть очертания, будто под гипнозом. Я сумела разглядеть девушку, приближающуюся к камере. Мне казалось, что телевизор просто поймал какой-то канал и пытался воспроизвести его, но помехи не давали. Однако в какой-то момент экран загорелся ярко-красным цветом. Странно, мне казалось, что этот телевизор черно-белый. Красным цветом оказался фрагмент воздушного шарика, который теперь, когда камера отдалилась, стало видео целеком. Шарик держал клоун в белом гриме со странными красными полосами от рта до глаз, белом костюме и с рыжими волосами. Он просто смотрел в камеру несколько секунд, а потом резко приблизился вплотную к ней. Я дернулась, и тут же выключила телевизор, зачем-то вставая на ноги. Мда.. После такого уснуть еще надо постараться. Я устало обернулссь в сторону зеркала. В следующую секунду мою комнату, да и, наверное, весь отель наполнил мой крик. Позади меня стояла та самая девушка, которую я разглядела в помехах. Она жутко улыбалась, являя мне острые зубы, а когда ее рука взмыла вверх, я увидела нож. Со всех ног я бросилась к выходу из номера, забегая в Дашин. – Т-там! Там девушка! В моем номере! У неё нож! – я задыхалась, будучи на грани паники. Даша, которая, судя по всему, уже засыпала, еще несколько секунд моргала, пытаясь понять, что происходит. Спустя несколько минут мы решили проверить мою комнату, однако там никого не было. И все же я больше не решилась оставаться этой ночью одна, поэтому ночевала с Дашей на одной кровати в ее номере. К карьеру мы пришли практически одновременно с Беверли. Мальчики стояли на краю и, кажется, плевались. Меня немного передёрнуло, но как-то акцентировать на этом внимание я не стала. Мы с Дашей и Бев прыгнули первыми, а мальчики последовали за нами. Плескаясь в воде и веселясь с новой компанией, я совсем забыла о вчерашнем кошмаре. Мы разговорились, оказалось, Бен изучал историю Дерри, в которой было огромное количество загадочных и ужасных катастроф. Этот город начинал пугать меня все сильнее. На следующий день Беверли позвала нас к себе в гости, говоря, что ей нам нужно что-то показать. То, что мы увидели заставило меня сдавленно пискнуть: вся её ванная, от потолка до пола, была испачкана в крови. Она рассказала, как это брызнуло из ее раковины прошлым вечером, а отец ничего не увидел. Выяснилось, что не одна Беверли видела что-то такое. Билл поведал, что прошлой ночью видел своего мертвого брата. И все эти видения, которые были практически у каждого в компании, объединяло одно – тот самый клоун. – А только девственники это видят? Поэтому я не вижу это хрень? – решил вставить очередную свою шутку Ричи. – Нет, это видят только те, кого привлекает противоположный пол, – Даша подшутила над парнем в ответ, чем дала понять, что тоже не видела ничего подобного. Тоизер лишь кинул на нее возмущенный взгляд. Вскоре мы вновь наткнулись на Генри Бауэрса, того парня, что приставал к нам с Дашей. Ну и везет нам на приключения. Они с компанией вновь обижали кого-то. На этот раз жертвой оказался чернокожий парень. В тот момент, когда Генри чуть ли не зарядил мальчику камнем по лицу, Даша метким броском камня, отвлекла его. Пока обидчик потерял бдительность, парень перебрался ближе к нам. Нашу компанию и шайку Генри разделял какой-то широкий ручей, который на деле был никакущей преградой. – Зря вы так стараетесь, неудачники, она все сделает, – Генри голодным взглядом обвел Беверли. – Как я, – он демонстративно дотронулся до своей промежности. А потом его взгляд остановился на мне. – О, и вы тут. Мы с вами, кстати, не закончили, – противная улыбка стала еще шире. Но уже через секунду она была стерта еще одним броском Даши. Камень попал Бауэрсу прямо в лоб, оставляя кровавый след. Следующий камень в них кинул Бен, потом – Беверли. Так и началась эта драка. Камни летели со всех сторон до тех пор, пока дружки Генри не оставили его одного лежать на берегу. Победа, очевидно, была за нами. В следующую ночь Даша пришла спать ко мне. Она тряслась от страха, рассказывая о том, как её, пока она шла по темному переулку из магазина, преследовала какая-то собака. Потом впереди по воздуху проплыл красный шарик, и животное будто с цепи сорвалось. Она начала лаять и гнаться за Дашей, разгоняясь все сильнее. Орански старалась ее оборачиваться, но в какой-то момент, все-таки взглянув своему страху в лицо, не переставая бежать, она обомлела. Собака была огромной, местами шерсть облезла, как и мясо, являя взору кости. Вся ее пасть была в крови, а в зубах торчала человеческая рука. За секунду до того, как зубы животного сомкнулись на ноге Даши, она успела забежать в гостиницу, захлопнув за собой дверь. Ребята начали называть нашу компанию «клубом неудачников». Парень, которого мы спасли вчера, тоже теперь в нее входил. Его звали Майк. По городу начали появляться все новые листовки о пропавших детях, сначала Патрик Хокстеттер, как я поняла, он был другом Генри Бауэрса, а сегодня я наткнулась на объявление, поразившее меня до глубины души. На все той же листовке с надписью «Пропавший» было знакомое мне лицо: светлые глаза, очки и черные волосы, с фото на меня смотрела девушка, которую я видела каждый день, приходя в гостинницу. Под фотографией было имя: Анна Илларионова. Мы были в гараже перед влбченным проектором в доме Билла. Клоун и был причиной всех бед в Дерри, причиной наших кошмаров. Или то, что выдавало себя за клоуна. Оно появлялось каждые 27 лет, каждый раз унося жизни детей. Проектор показывал карту Дерри. Все места, где случалась та или иная трагедия, будь то смерть Джорджи, брата Билла, или катастрофа на Китченерском металлургическом заводе, унесшая жизни 102 людей, были связаны канализационными трубами. И все трубы встречались в одном месте: в доме на Нейболт стрит, том самом где Эдди встретил прокаженного. Вспомнив об этом, Каспбрак психанул, сорвав бумагу, служившую экраном, и заявил, что не хочет в этом участвовать. Однако у судьбы и существа, имени которого мы не знали, поэтому называли просто «оно», были другие планы. Проектор начал барахлить, самостоятельно сменяя кадры. В какой-то момент на экране появилось семейное фото Билла с родителями и Джорджи. Кадр за кадром начало приближаться лицо Джорджи, а потом перемещаться к матери, чье лицо закрыли волосы, развивавшиеся на ветру. В нескольких кадров лицо матери сменило лицо клоуна. Майк тут же пнул проектор, пытаясь его выключить. На секунду все затихло, но кадры все равно продолжили сменяться. Пока прямо из кадра, отображенного на стене, не появился тот самый клоун. Гараж разрезали крики, рыжее нечто на четвереньках, подобно пауку, носился по гаражу, в котором еде помещался, пытаясь нас схватит. Однако кто-то из ребят нас спас, открыв ворота. Сердце бешено билось, я кинулась на шею Даше, дабы хоть как-то успокоиться. Она была в шоке не меньше моего, но присутствие друг друга немного успокаивало. В компании вновь случился разлад: Билл желал пойти в дом на улице Нейболт, а остальные были против. Мне тоже казалось, что это довольно глупая затея: идти напрямую в лапы смерти не то, чего мне хотелось. И тогда Билл поехал сам. Оставив нас в своем гараже, он сел на велосипед и уехал. Я была готова идти домой, но ребята были настроены иначе. Мы поехали за Биллом. Держась за плечи Ричи, так как все эти дни, за не именеем своего велосипеда, я ездила с ним, я причитала о том, насколько это глупая идея. Обернувшись на Дашу, которая ехала со Стеном, я поняла, что у нее настрой не сильно позитивнее. – Билл, стой! – крик Беверли остановил Денбро, который уже собирался открыть дверь. Все рассказы об опасности не смогли убедить его не идти в дом, даже наоборот: он, вечно заикающийся парень, произнеся речь о том, что мы можем спасти город и людей, без единой запинки, сумел убедить нас в надобности похода туда. Вытянув короткую спичку, я раздраженно вздохнула: надо же было проиграть в этой жеребьевке. Вместе со мной шли Ричи, Эдди, Даша и Билл. Дом изнутри выглядел не лучше, чем снаружи. Пыли и паутины там было больше, чем мебели. Пол ужасно скрипел, а стены, казалось, вот вот рухнут вместе со всем домом. – Сказано, что я пропал– я обернулась на голос Ричи, который держал в руках какую-то бумажку, – Полиция города Дерри! Это мое лицо, моя рубашка, мое имя! И та же дата! – спокойный тон сменился истеричным криком. Кажется, Тоизер был на грани панической атаки. – Ричи, это не правда, ты не пропал, – я взяла его за руку, стараясь успокоить. – Да, оно просто играет с тобой, – поддержал меня Билл. Дальше нам предстояло подняться на второй этаж. Тревога, грызущая меня изнутри с самого прибытия сюда, нарастала с огромной скоростью. Казалось, все мое нутро против того, чтобы я шла дальше. – Софи, – я обернулась на голос, прозвучавший будто у самого моего уха. В дверном проеме стояла до боли знакомая мне фигура. Моя мама, которую я так давно не видела, была в паре метров от меня. Мои глаза наполнились слезами. – Мам... – голос прозвучал сдавленно. Я кинулась в её объятия. Я ждала этого момент, наверное, годы. Мне неизвестно, как давно я не была дома. Время стало для меня довольно растяжимым понятием. В каждой вселенной у меня разный возраст, разные года, в которые это все происходит. Я уже не помню сколько мне лет. Но эти родные карикатуры глаза я буду помнить всегда. Это была ловушка. Силуэт матери испарился в воздухе сразу же, как я зашла в комнату. Дверь с шумом захлопнулась, отделяя меня от остальных. Я тут же кинулась к ней, дергая за ручку и пытаясь открыть, но все было тщетно. – Соня, – мерзкий голос клоуна звучал будто бы отовсюду. Я медленно обернулась, прижимаясь спиной к двери. В комнате я была одна. По крайней мере мне так казалось. – Давай сыграем? – голос был насмешливым, будто я была зайцем, попавшимся в ловушку, а он – охотником, знающим, что добыча никуда не денется. В принципе, так оно и было. Из тумбочки выкатился красный мяч. Подобным мы с тетей играли в пионербол в моем детстве, только сейчас никаких приятных ассоциаций он не вызывал. Он докатился до моих ног, а затем лопнул, выпуская из себя огромное количество пауков. Я закричала. По ту сторону двери я услышала стук, и обеспокоенный голос Даши. – Соня?! Соня! – Помогите! – пауки начали взбираться выше по моим ногам. Я пыталась их смахивать, однако они были быстрее. А потом появилось и оно: тот самый клоун стоял передо мной, хищно улыбаясь. Я закрыла глаза, чтобы больше ничего не видеть. В моей памяти остался стук нескольких кулаков в дверь, крики ребят, пытающихся меня спасти, и боль. Бесконечно мучительную боль.