Запись №9. Соня

Я лежала с закрытыми глазами. В мое тело еще не вернусь силы, чтобы я сумела открыть веки или подняться, однако сознание уже во всю пыталась анализировать обстановку. Мои пальцы приятно щекотала трава, а прохладный ветерок перебирал волосы. Горобовую тишину нарушали лишь сверчки и редкий шелест листвы. Наконец я сумела распахнуть веки. Моему взору предстали деревья, склонившиеся надо мной, а в проплешинах их кроны виднелось звездное небо. Я приподнялась на локтях, осматриваясь. Даша лежала неподалеку, тоже уже начиная приходить в себя. Мы находились в густом лесу. Встав на ноги, я приняла взглядом искать что-то походящее на опушку, но темнота, к которой я не успела полностью привыкнуть, не позволяла мне это сделать. – Слышишь это? – Дашин голос вынудил меня прислушаться. Только в этот момент я заметила отдаленный шум. Не сговариваясь, мы направились к его источнику. Спустя минут пять нашего блуждания по темному лесу, шум начал становиться все громче, а между стволов деревьев начал просачиваться свет. Это были разговоры. Крики и смех, песни и пляски. Шум веселья всегда можно отличить от других. Выйдя на опушку леса, мы притаились. Лес был у подножья горы, поднимающейся в небо. На вершине ночное небо озарялось светом костра, виднеющегося издали. Вокруг него собрались силуэты, разглядеть которые в темноте было сложно. Они двигались в странном танце. Другие силуэты метались по воздуху, и я, сначала, приняла их за птиц, однако потом осознала, что они слишком велики. Осторожно выйдя из своего укрытия, мы направились к костру, стараясь передвигаться максимально незаметно. – А вы кто такие?! – угрожающий голос позади заставил меня вздрогнуть, а Дашу - тут же обернуться. – Что забыли здесь? Я взглянула на девушку, что враждебно смотрела на нас. Она была облачена в темное одеяние, которое с трудом можно было назвать платьем, а её огенно-рыжие волосы привлекали всё внимание. – Мы.. Э.. – Даша замялась. За секунду в руках девушки появилась метла, которой она ловко повалила Орански на землю, а затем вслед за ней полетела и я. – Инквизиторы поганые! Думали, я вас не узнаю?! – её глаза блеснули ненавистью. – Нет-нет-нет! Мы не инквизиторы! Мы прибыли на шабаш из.. – черт был побрал мою фантазию в такие моменты. – Польши! – спасла ситуацию Даша. Девушка подозрительно скривилась. Она посмотрела на Дашу, а затем перевела взгляд на меня. По её лицу пробежала тень сомнения и она стремительно приблизилась ко мне, вглядываясь в глаза. Спустя секунду она расплылась в улыбке. – Ой, извините! Не признала! В темноте зеленые глаза не разглядишь, – она подала мне руку, помогая встать, а потом проделала то же с Дашей. – Я Вероника. Для своих можно Ника. А вы? Мы представились и разговорились с новой знакомой. Находясь в нашей ситуации, перестаешь удивляться даже самым необычным вещам и учишься подстраиваться под обстоятельства, быстро анализируя ситуацию. Мы поняли, что оказались на настоящем балу Сатаны. Наша новая знакомая провела нас к костру, знакомя с остальными ведьмами. Здесь были как старушки, которым, казалось, уже за восемьдесят, так и совсем юные девушки лет шестнадцати. И все они с огромным упоением рассказывали о Сатане, который должен был вот-вот прибыть. И вот наконец костер вспыхул с новой силой, и в языках пламени появилось очертание козла. Все тут же затихли, расступаясь перед повелителем. В любой другой ситуации это показалось бы комичным: десятки женщин разных возрастов преклоняются перед козлом на двух ногах. Но сейчас напряжение и страх, смешанные с безграничным уважением, витавшие в воздухе, не позволяли проскочить мысли о веселье. Когда Сатана занял свое почетное место, ведьмы окружили его, начиная галдеть, но стоило ему поднять руку, как все замолкли. – Чтож, дети мои, настал момент услышать о ваших достижениях за прошедший год, – низкий голос звучал будто бы отовсюду. Он был в моей голове, но остальные тоже его слышали. Женщины с увлечениям начали рассказывать как кто пакостил в этом году. Привораживали чужих мужей, травили скот, заговаривали утворь, колдовали над погодой. Наконец очередь дошла до нашей новой знакомой. Ника прокашлялась и уверенно начала: – Я приворожила царевича в небольшом княжестве, и он совсем с ума сошел от любви, из-за этого в царстве начался полнейший хаос, – её губы расплылись в улыбке, а в серых глазах блеснуло отражение языков пламени. Сатана утвердительно кивнул и перевел взгляд на меня. Я с ужасом осознала, что пришел мой черед. Натянув маску безразличия, я проговорила заранее придуманную легенду. – Я натравила хворь на деревню. Скот весь подох, урожай не вырос, и люди с голоду погибать начали. Я облегченно выдохнула, когда повелитель так же одобрительно кивнул. После «разбора полетов» начались танцы. Мы кружились вокруг костра, смеялись и учились летать, параллельно общаясь с ведьмами. По большей части, они были из Германии, где мы сейчас и находились. Лысая гора Брокен была пристанищем для нечисти в Вальпургиеву ночь, и именно в этот момент нам посчастливилось сюда попасть. Спустя несколько часов наши силы начали покидать нас, поэтому мы сели в стороне, погрузившись в разговор с Никой. Костер трещал, поднимая искры в ночное небо и обдавая нас своим теплом. Женщины в черных одеяниях кружились вокруг, заливаясь звонким смехом, а некоторые парили на метлах, созывая туман и дожди. Это все было похоже на сон или сказку, но точно не на явь. Именно в этот момент раздался оглушающий крик, а затем второй и третий. Мужчины с вилами и факелами хватали женщин, заковывая их в кандалы. Мы с Дашей и Никой, тут же подскочили, пытаясь скрыться. Наша новая рыжеволосая знакомая запрыгнула на метлу и взмыла вверх, а я успела лишь пискнуть, когда грубые мужские руки сдавили мне горло. Затем я отключилась. Проснулась я в сырой камере от ударов по моим щекам. Казалось, что мы снова в новом месте, но нет, это было не так. Передо мной на коленях стояла Даша, а рядом с ней еще несколько женщин, которых я видела на шабаше. – Где мы? – мой голос хрипел. – В темнице. Где ж еще, – женщина лет тридцати устало хмыкнула. – Скоро нас казнить будут. На улице слышались отдаленные голоса и металлический стук шагов. Вскоре ветхая деревянная дверь с железными ставками отворилась, громко ударившись о каменную стену, а противный мужской голос приказным тоном сказал нам поживее выходить из темницы. «И не вздумайте бунтовать!» – пискляво добавил стражник. Так будто он в одиночку сможет справиться с десятком ведьм. И неважно, что две из них самозванки. Однако за дверью нас ждал отряд стражи в железных доспехах. Нас повели на плаху через толпу негодующих горожан. Некоторые были напуганы, прятали своих детей от нас, другие же были полны ярости. Они покрывали нас бранными словами, кидались тухлыми овощами, а один мужчина осмелился схватить меня за руку, вынудив приостановить. Я с яростью посмотрела в его глаза и выплюнула фразу, насквозь пропитанную желчью: «Я проклинаю тебя и всю твою семью. Вы будете вечно гореть в аду!». Глаза мужчины в испуге округлились, он тут же убрал руку и отшатнулся от меня как от прокаженной, затерявшись в толпе. На моем лице отобразился триумф. И неважно, что мои проклятья ничего не значили. Он то не в курсе. Нас выставили в ряд перед толпой негодующих зевак. Я чувствовала холодное дыхание смерти на своем затылке, но это меня не пугало. Я знала, что это мой не первый и далеко не последний раз, когда придется умирать. Как ни странно, привыкаешь и к такому. Позади нас в ряд стояло несколько толстых шестов, к которым по очереди начали привязывать женщин. Они брыкались, пытались сбежать, но стража была сильнее. Мы с Дашей просто стояли, сдерживаемые кандалами, и ожидали своей участи. И вот, спустя несколько минут толстые канаты больно стягивали мою грудь и руки, сильно прижимая меня к деревенному столбу, а палач подносил зажженный факел к платформе, на которой мы находились. Девушки вырывались, кричали, сыпали проклятьями, а я не чувствовала ничего. Страха не было, оставалось лишь ожидание. Когда огонь начал стремительно подбираться к нам, я в последний раз взглянула на толпу. Среди неопрятных горожан мой взгляд зацепился на пряди рыжих волос, выскочившую из-под головного убора. Мои глаза встретились со знакомыми серыми, и в них вновь отражались языки пламени, напоминая о прошедшей ночи. В следующее мгновение я ощутила невыносимую боль и из моего горла вырвался вопль.