***

      Однажды я заснула в попытках разобраться в себе. Было ли это ошибкой? Было ли это верным решением? Уже не знаю. Я помню лишь как закрыла глаза, а дальше, видимо, всё сделал мой разум.       Я оказалась в странной комнате с множеством дверей и окон. Тревоги не было, было некое спокойствие, но в нём откликалось волнение.       Первая дверь открыта.       Тёмная комната предстала моему взору. Я аккуратно прохожу и дверь силой захлопывается. Это пугает, но я иду дальше. Я слышу бас-гитару. Паника. Я иду дальше. Вижу его. Он стоял спиной.       Чёрные, словно смоль длинные волосы, крупное телосложение, смугловатый оттенок кожи. На нём, судя по всему, была его излюбленная футболка мерча «Гражданской обороны» с альбомом «Поганая молодёжь», чёрные джинсы с цепью, белые кеды и конечно же его бас-гитара с которой он практически не расставался. — Скучал? — мои слова будто эхом разнеслись по комнате.       Парень вздрогнул. Музыка прекратилась. Он не повернулся. — Что ты здесь делаешь? — На тебя любуюсь. — саркастичный и едкий ответ явно резал уши моему оппоненту. — Свали, Мартенс, пока не пожалела. — он был уже на взводе, из-за чего обращался ко мне по фамилии, не называя имени. Прекрасно понимал, кто к нему пришёл и зачем. — Мне уже не о чем жалеть. К тому же, это всего лишь сон. Мой сон. Ты меня и пальцем не тронешь, даже если очень сильно захочешь. — СВАЛИ НАХУЙ, Я СКАЗАЛ БЛЯТЬ! — он уже перешёл на крик и развернулся. Я заметила как блеснули слезами его глаза, но не подала виду. — Ты кто такой чтобы указывать мне? — я подошла ближе и ткнула пальцем ему в грудь. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, МРАЗЬ! — он уже замахнулся но от одного моего взгляда на него он тут же замер. — А то что? Заплачешь? — я нахально улыбнулась. — Можешь вскрываться, я никому не расскажу. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — он всё ещё кричал, но слёзы начали литься из его глаз и он рыдая опустился на колени. — Почему.. Почему ты ушла ничего не сказав.. — А надо было? Мне казалось ты разглагольствования не любишь, да и ко всему прочему, — я сделала паузу и он, подняв на меня глаза, увидел мою издевательскую улыбку. Я придвинулась максимально близко к его лицу. — Ты сделал свой выбор. — Я.. Я.. — он пытался объясниться. — Прощай. — позади него появилась дверь. — Нет, подожди! Я хочу всё вернуть, я хочу всё исправить! — Поздно. Уже слишком поздно. — я даже не посмотрела в его сторону и вышла за дверь.       Этим утром Александр Колотовкин проснулся в холодном поту и слезах, наконец осознав свои ошибки и очень сильно пожалев.       Передо мной следующая дверь. — Ну. — я выдыхаю. — Я уже предполагаю кто тут будет.       Хлопок.       Такая же тёмная комната. Ко мне выбегает собака. Толстенькая такса с забавной кличкой «Ася». Я её ни разу не видела, но слышала о ней. — Ну приветик, Ася, — я глажу её по голове. — Где же твой хозяин? Проводишь меня?       Я получаю одобрительный «гавк», собака убегает, а я за ней. Через какое время слышу знакомый голос, кличущий собаку по имени и мы замедляемся. — Не хочешь к нему? — смотрю я на свою спутницу — Я тоже, но что поделать.       Мы выходим на освещённый участок комнаты. Вот и он. Светлые волосы собраны в неряшливый хвост, серая толстовка, чёрные штаны. Всё то же. я смеюсь. — Ася, блять! — он кричит на собаку. — Куда ты опять убежала? — Ну что ты на неё кричишь-то, хорошая девочка, всё понимает. — говорю я тихо. — Че блять? — кажется, я ввела его в ступор. — Время идёт, а ничего не меняется. — я подхожу к нему и аккуратно обхожу. — Ты.. Ты че здесь забыла? — он следит за мной взглядом. — Хи-хи.. А вы с Сашей всё-таки чем-то похожи. — я любезно облокачиваюсь на его плечо от чего тот вздрагивает. — Что.. Что ты делаешь? — Ничего страшного, хи. — я хихикаю и отстраняюсь. — Чего ты хочешь? — он хватает меня за руку и та рассыпается у него в руке, он напуган. — Какого.. — Чего я хочу? — я поворачиваюсь к нему. — Я хочу чтобы ты всё-таки всё понял.       Я складываю из пальцев пистолет и стреляю прямо в сердце. На его щеках тут же выступают мокрые дорожки. — Я так виноват, я так скучаю.. Алиса.. Пожалуйста, вернись.. — он падает на колени как и его жалкий брат. — Димочка. — я сажусь на колени и глажу его по плечу. — Я уже никогда не вернусь. — Прошу тебя. Я исправлюсь, я изменюсь. — он хватал меня за руки и рыдал. Дверь засветилась позади рыдающего силуэта. — Ни за что. Ты опоздал. — я встаю и ухожу, рассыпаясь в его подсознании.       Этим утром Дмитрий Фаизов проснулся в слезах и чувством, что потерял что-то очень важное для него.       Вот и следующая дверь. «Один из двух. Ну погнали» — проносится в моей голове.       Всё то же самое. Тёмная комната, но в этот раз я слышу, не очень приятное мне, творчество кирилла бледного и его «Пошлой молли». — Кто бы мог подумать..       Я прохожу дальше. Без сомнений, конечно, это она. Светлые волосы, маленький рост, своеобразный вкус в одежде. — Ой, Алисочка!!! — этот голос режет мне слух и я вижу, что мне бегут навстречу. — Стоять. — я выставляю руки и не даю ей обнять меня. — Ой.. — она в ступоре. — Мы больше не в таких отношениях, чтобы я позволяла тебе обнимать меня. — Прости меня, Алисочка! — ах, ни капли искренности. — Мне так жаль, правда! Я не хотела, это всё Саша!!! — Я тебе не верю. — Ну, Алисочка, правда, пожалуйста прости меня, я так виновата! — кажется, на её глазах появились слёзы. — Нет. — двери не было, странно. Значит, что-то не так. — Я объяснюсь, честно, только послушай!!! — Ну вперёд.       Я слушала долгий рассказ о том, как часто её поставляли все, как ей не везёт в любви и как она жалеет обо всём. — Лер. — Что? — она подняла заплаканные глаза. — Ты сама виновата в этом. — вот и дверь. — Я знаю. Но я не могу ничего с этим поделать, Алис. Помоги мне. — Не в этой жизни. — я уже держалась за ручку двери. — Я ведь уже пыталась.       Этим утром Валерия Гревцева проснулась в слезах и сожалении, но изменить ничего не могла.       Предпоследняя дверь. Я захожу и в нос ударяет запах еды. Мне на встречу выбегает давно знакомый кот. — Он готовил, да? — получив одобрительный «мяу», я прохожу.       Меня настигают неприятные воспоминания. Становится не по себе. Ужасно. От запаха еды становится тошно. Передо мной вырастает фигура. до боли знакомая. Она подрагивает. — Что ты здесь забыла? — он пытается грубить. — Ты уже третий, кто задаёт этот вопрос. Разве это так важно? — А, ну да, конечно, ты же мне ничего не говоришь никогда. — его тон мне не нравился. — Прекрати мне дерзить, я ещё ничего не сказала. — Проваливай к своему Кирюшеньке! — крикнул он. — Я не могу уйти просто так. — Да? Вот как значит? — он начал приближаться ко мне, а я наоборот — отходить. — Эй.. Ты.. Ты чего? — меня начинал охватывать страх. — ТЫ НИКОГДА МЕНЯ НЕ ПОНИМАЛА, НЕ СЛЫШАЛА И НЕ ЛЮБИЛА! УБИРАЙСЯ! — он схватил моё горло и сжал настолько сильно, что у меня потемнело в глазах. — И.. Игорь.. ты ведь.. пожалеешь.. — я уже теряла сознание. Один из трюков, чтобы заставить его пожалеть. — Это мы ещё посмотрим. — он замечает люк появившийся подо мной и моё обмякшее тело в его руках. — Что.. что я наделал?..       Он отпускает руки и я проваливаюсь вниз, оставляя его одного в слезах и сожалении.       Этим утром Игорь Татаркин проснулся в слезах и истерике, с больным сердцем.       Вот и последняя дверь. Она белая, чистая и когда я зашла в неё комната была белой. Я сразу догадалась кому она принадлежит и тут же рванула вперёд.       Меня встретили с распростёртыми объятиями и тёплыми поцелуями. — Наконец-то я дождался тебя, солнышко. — мягкий голос убаюкивал в его объятиях. — Спасибо тебе, я так сильно тебя люблю. — И я тебя. — он аккуратно взял моё личико в свои ладони и поцеловал меня в губы, заставляя краснеть. — Кирилл, да ну тебя. — надулась я в шутку. — Хи-хи. Пойдём, глупышка.       Он взял меня за руку и мы пошли куда-то. На самом деле мне было уже не важно куда мы идём, главное, что я с ним и я счастлива.       Этим утром из всех только Кирилл с Алисой проснулись самыми счастливыми в этой истории.