Водитель для Даши

Одетый в черный, блестящий (по словам его новой хозяйки, только что из Парижа) костюм, в темных, итальянских очках, чисто выбритый и коротко подстриженный под полубокс, пахнущий дорогим одеколоном, Иван сидел за рулем серого «Мерседеса» и размышлял о превратностях судьбы, которая непостижимым способом выдернула его из привычной жизни и при помощи различных, запрещенных манипуляций посадила за руль этого автомобиля. Посмотрев на себя в зеркало заднего вида, Ваня усмехнулся и с удовлетворением подумал, что, наверное, ни один из его сослуживцев ни за что не признал бы в этом блескучем и надменном, тупоголовом с виду качке бывшего генерального директора их, не самой последней, в России компании. В принципе, этого Иван и добивался, соглашаясь на подобную работу. Ведь пока он не выяснит, кто стоит за тем незадачливым убийцей, будет лучше, если его так и продолжат считать пропавшим без вести, а ещё лучше — мертвым. Мёртвых, как известно, не ищут, чтобы ещё раз их убить, и такое положение дел, на данный момент, Ивана полностью устраивало. До конца обеда оставалось ещё минут сорок и Ваня, прикурив очередную сигарету, в который раз принялся перебирать в памяти ещё совсем яркие, недавние события… Негромкий выстрел из пистолета с глушителем совпал по времени с каким-то чмокающим ударом обуха старенького топора по выпуклой, бритой макушке. Иван даже не успел испугаться, когда безжизненное тело незнакомца мешком грохнулось на деревянный пол и, с пол минуты подергавшись в предсмертных конвульсиях, замерло в позе эмбриона, с вытекающей из пробитой головы черной, густой лужи. Убедившись, что он даже не ранен, Ваня поставил в угол не нужный теперь топор, с трудом выдернул из руки покойника тяжелый пистоль и, быстро обшарив карманы, сунул сигарету в рот. Никаких документов у этого кренделя в карманах не было, что как раз говорит о том, что это был именно наемный убийца, а не член общества нудистов, зашедший к нему на минутку с целью насильственно записать его в эту достопочтенную организацию. Вопрос в том — кому была нужна смерть Ивана? Таких людей, по всей России-матушке, можно было насчитать, наверно, с полсотни. Начиная от уборщицы тёти Дуси, которую он повелел выгнать за некачественно очищенный от дерьма туалет и кончая его коллегами по совету директоров, а учитывая, что контрольный пакет акций принадлежал именно Ивану, то Савельев более всего склонялся именно к этой версии. Так как вообразить себе бабу Дусю, нанимающую на свою крохотную пенсию матёрого киллера, при всей своей развитой фантазии, он решительно не мог. Да и других своих клерков, которых он время от времени увольнял и перетасовывал, как колоду карт, в роли затаивших на него злобу, коварных убийц, Ваня представить так и не сумел. Обыкновенный офисный планктон, не способный ни дать по морде уличному хулигану, ни провернуть хитроумную интрижку, с целью подставить вместо себя, под грядущее сокращение штатов, своего коллегу по работе. Рестаков, разумеется, тоже сразу отпадал, так как флэшка с его «невинными» развлечениями мирно покоилась у Ивана в кармане, а Степаныч сроду не страдал склонностью к суициду, потому как очутиться на зоне по такой непопулярной среди уголовников статье — означало сразу же подписать себе смертный приговор. Ясно одно: показываться сейчас в родном «Хайтек-Инвесте» категорически нельзя. Его и так, в принципе, уже не существует (сам постарался). А если заказчик ещё и точно оттуда — то ему вряд ли даже дадут до фирмы дойти. Гораздо рациональнее сейчас будет залечь где-нибудь на дно и, поразмышляв в спокойной обстановке, вычислить негодяя. Благо, деньги у него на первое время имелись, за что спасибо незнакомой Даше. Пройдя в крохотную прихожую, Савельев вытащил откуда-то с полки запаянный в пленку пакет и, вернувшись в комнату, разложил его содержимое на столе. Здесь было три паспорта на три разных фамилии и трое прав, тоже с его физиономией. Немного подумав, он выбрал документ и права на имя Михеева Ивана Сергеевича, тридцати трех лет от роду, холостого и военнообязанного, без отметок о судимости и без определенной прописки. Спрятав свою новую личину во внутренний карман пиджака, остальное богатство Иван засунул за подкладку простенького синего пуховика. Затем вернулся в комнату, раздел ещё теплого покойника догола. Разобрал и застелил свежей простынкой диван. Потом, кряхтя, положил сверху мертвеца, на спину, заботливо подсунул ему под голову подушку, вложил в руку топор и, по самое горло, накрыл тёплым, цветастым пледом, будто бы беспокоясь, чтобы умерший не замёрз. Пусть полицаи поломают теперь голову. Ну, а если не присматриваться, со стороны мужик выглядел вполне себе мирно спящим, разве что грудь не поднималась. Ну, а то, что через пару дней труп непременно завоняет, так к тому времени Вани здесь уже не будет. Лихо замыв кровь на полу и положив тряпку с выпачканной одеждой и пистолетом в кулек, Иван одел пуховик и шапку, а также теплые ботинки и, взяв в одну руку недовольного Рыжика, а в другую пакет, вышел из квартиры на улицу. Выбросив мусор в стоящий неподалеку контейнер, Ваня зашел в соседний подъезд, поднялся на второй этаж и нажал кнопку звонка бабы Маши. Через десять минут, не обременённый какими бы ни было вещами и без кота, бывший предприниматель Савельев, а ныне гражданин Михеев, не имеющий никакой жилплощади, с каким-то отсутствующим взглядом, медленным шагом топал в неизвестном ему направлении. Внезапно зазвонивший в кармане телефон вывел Ивана из ступора. Номер был незнаком, но справедливо решив, что терять ему нечего, он глухо ответил: — Слушаю. — Здравствуйте Иван, — поздоровался с ним телефон на редкость знакомым, девичьим голосом. — Здравствуй, беглянка, — сложив два плюс два, ответил Савельев. — Я хочу извиниться за вчерашнее. Просто мне надо было срочно уйти, у меня… — Да ладно тебе, какие пустяки, — перебил Ваня, — переживу как-нибудь. — И всё же я хочу тебя отблагодарить. Ты на работе? — Я с сегодняшнего дня в отпуске. Причем бессрочном. — Тебя выгнали с работы? Какая несправедливость. — Ещё чего. Сам ушел, — нагло соврал Ваня, — в гробу я видал эту пахоту за сущие крохи. Нищий на паперти получает больше меня. Какое-то время голос в трубке молчал, а затем спросил: — У тебя права есть? — Да валяются где-то в кармане. Выучился в своё время, а собственного авто так и не приобрёл. Хотя машину вожу сносно. — Шофером ко мне пойдешь? — Ну, если с зарплатой не обидишь. — Золотых гор я тебе не обещаю, но на хлеб с маслом хватит. — Говори, куда ехать. — Тебя подберут через полчаса, только от подъезда далеко не отходи. И кстати, тебе жить-то есть где? — Я думал, что у тебя остановлюсь, — пошутил Иван — Обсудим в рабочем порядке, — совершенно серьёзно ответила Даша. Жди. Ровно через полчаса новенький серый «Мерседес» с большой скоростью увозил бывшего гендиректора неслабой фирмы, а также вчерашнего дворника, ныне безработного — Михеева Ивана Сергеевича, за следующий, неизвестный поворот его странной судьбы.