Часть 14

Ледовая арена, представшая в моём воображении большим дворцом Снежной королевы из огромных глыб льда, оказалась унылой серой коробкой на отшибе Байреса. Я свободно вошёл во внутрь и сразу же попал в совершено ни на что непохожий мир из звуков и запахов. Морозная терпкость, вперемешку с запахами резины и бассейна, видимо что-то общее по воде было в этих видах спорта, звуки постоянных ударов чего-то массивного об лёд и женские крики витавшие над ними. Массивными, рисовались в моём воображении, мелкие, чёрненькие и активные, словно букашки, юные спортсмены. Они ездили по льду и прыгали, прыгали, прыгали. Прыгали, падали. Падали, вставали. И снова прыгали. Как игрушки, как роботы, без чувств страха и боли. Я на секунду себе представил: свалиться на твердыню льда с половины высоты собственного роста, да ещё и в коньках на ногах, это чертовски больно. Я бы ещё долго сидел там, где упал, растирая ударенное место, и, может быть, даже плакал. А они смеялись. Это всё что надо знать о фигуристах. Они ненормальные. И под это описание отлично подходила моя верховная слабость — и в облике Марии и в облике Этери. Я разговорился с женщинами, стоящими за бортиком и следившими за малышнёй. Это были родители спортсменов и они хорошо знали Этери. Они говорили о ней, словно она какое-то сверхбожество спустившееся с небес и озарившее откровением этот бренный мир. Они придыхали, восхищались и мечтали, что при следующих встречах Этери обратит внимание именно на их чадо, заберёт с собой и сделает из него новую Олимпийскую Чемпионку. Я полюбопытствовал, когда можно ожидать её следующий приезд в Байрес, коль они уж так к нему готовятся. — Это надо узнать у Марии. — Ответили мамочки. Ну, собственно, я вообще-то у этой самой Этери хотел узнать именно о Марии. Но моя Мария мне ничего не сказала, ни о себе ни о своём двойнике на коньках. — А у вас кто? — теперь начался допрос уже со стороны родительниц. — В смысле кто? — Ну катается. Девочка? Мальчик? — Девочка, — ляпнул я не задумываясь. Я же мальчик и на уме у меня девочки, это же нормально. — А сколько ей? — Шесть. — Сходу сказал я почему-то эту цифру, потом подумав, что продешевил и с такой мелкой сама Этери заниматься не захочет, добавил. — Почти семь. — А где вы катаетесь? У кого? Вот этот был нокаут. Кроме Этери я никого в этом виде спорта за несколько часов серфинга в сети так и не смог запомнить. А тем более фигурное катание в Аргентине. Для меня было открытие, что оно вообще существует. — Да мы вот только хотели начинать заниматься, — начал я выкручиваться. Но меня перебили. — Поздно. В таком возрасте в спорт за результатами идти уже поздно. Рили? В шесть лет поздно? Да я в таком возрасте ещё по улице бегал и крапиву палкой бил. А тут уже поздно. Они что в коньках рождаются что-ли? — Так как вы говорили можно узнать, когда Этери Тутберидзе в следующий раз приедет сюда? — Решил я соскочить со скользкой, словно окружающий лёд, темы. — Мужчина, вам же сказано, что в таком возрасте начинать уже поздно, вас не то, что Этери не возьмёт, а и маэстра Мария Гонсалес. — Сказала одна из мамасито. — Маэстра Мария Гонсалес даже разговаривать с вами не станет! — Добила вторая. Стояли довольные и со змеиными ухмылками смотрели на меня. «Интресно, а в фигурном катании везде такой изысканный серпентарий или только у нас в Байресе?» — Подумал я и направился на поиски Марии. Вернее, глобально поиски Марии я продолжил, только сейчас мне нужна промежуточная Мария. Гонсалес, местный тренер. — Стоять, блин! — Гаркнул раздражённый женский голос и я чуть не описался. Но на всякий случай застыл на месте. И озирнулся. Орала высокая стройная женщина средних лет. Голос ее был иерихонским, а взгляд направлен на лёд, где пыталась выезжать из прыжка юная спортсменка. И команда от дамы-тренера была адресована ей. — Маэстра Мария, я не могу прыгать этот аксель, мне задняя нога мешает вкручиваться! — Обратилась к даме девочка, которая еще минуту назад сигала на льду прыжки, а сейчас уже стояла около бортика. Ага значит вот она и есть та самая Маэстра Мария. Одну Марию уже обнаружили, часть пути преодолена. — Маэстра Мария, Вы? — уточняюще поздоровался я с тренером, включив максимально дружелюбную улыбку, авось не будет на меня орать, как на спортсменок. — Yo soy Maria. — Неожиданно тихо ответила женщина. Голос у неё оказался мягкий с кошачьими нотками. И от первой фразы пошли мурашки дежавю. Они все такие, Марии? — У меня к вам очень важное дело, Маэстра Мария. Только вы мне сможете помочь. Женщина была заинтригована, вся во внимании. — Лутц-тулуп-тулуп. — Прокричала она заклинание на лёд и отошла от борта для разговора со мной. — Мне срочно нужно пообщаться с уважаемой Этери Тутберидзе. Думаю, если бы я у нее попросил в долг миллион песо без расписки она бы удивилась меньше. — А зачем вам Этери? — Понимаете… Я знаю, что она была здесь с мастер-классами, но я не успел и… — Вы отец ребёнка? — Нет. То есть да. — Ситуация сама выводила, что нужно продолжать врать ту же враку, что и ранее ледовым мамочкам. — Этери напрямую не общается с родителями спортсменов. Вы можете записаться на следующий мастер-класс у меня и после основного тренировочного кемпа с нашими тренерами получить возможность участия в мастер-классах с командой Тутберидзе. — А когда следующий мастер-класс? — полюбопытствовал я. — Через год. — Прозвучало гвоздями в крышку гроба. — Это слишком долго. Слишком. — Вполне искренне сокрушался я. Разговор с Этери мне нужен раньше. — Понимаете, у меня уникальный ребёнок, его срочно надо показать Этери. Срочно! Я вам даю гарантию, она за него возьмётся сама, когда поймёт какое ей золото предлагают. И вам ещё спасибо скажет за помощь. Правда. Дайте мне её контакты, мы готовы будем приехать к ней в любую страну мира. — Кто у вас? Мальчик? Девочка? — Перебила тренер мои камлания по поводу гениальности детки — Девочка. — Мигом вспомнил я, врать тяжело, потому что надо одинаково всем. — Сколько лет? — Три года. После разговора с родительницами, я опытный, знаю, что шесть, а тем более семь лет — непроходимая старость для фигурного катания. Теперь мой ребенок будет помладше. Три года. На глаз я плохо разбираюсь в детях, но на льду они все были какие-то совсем некрупные, как раз для такого возраста. Тренер подняла бровь, наверное в восхищении. Удача повернулась ко мне лицом, потому что Маэстра Мария с искренним интересом продожила допрос. — А что вы прыгаете? — Прыгаем прыжки. — Ответил я уверенно. — А какие? — Ну…разные. — Тулупбергер? Флипоойлер? — Да, да, вот первый. — Первое название я, кажется, слышал на видео, когда смотрел тренировки Этери Тутберидзе. Его запомнил, потому как прыжок звучал смешно, как зимняя верхняя одежда. Да и Маэстра Мария что-то похожее говорила спортсменам, отходя от льда. С каждым моим ответом интерес трнера к беседе возрастал. Очевидно у меня талант врать правдоподобно. — А сколько обороов? — Не унималась синьора тренер. Да что ж такое! Дала бы уже контакты Этери да и прекратила бы мое мучение. Я, почесав нос, резво ответил, покрутив пальцем в воздухе: — Вот такие вот. — Ага, ясно. Многооборотные. Это хорошо. А оборотов сколько? Так, значит в оборотах тут у них антикорелляция с возрастом — чем больше, тем лучше. — Ну так, пять. — Ответил я чтобы не продешевить. Тренер с восторженным интрересом смотрела на меня молча с улыбкой склонив голову. Продешевил, значит. — Иногда шесть. — Добавил я. А тренер по прежнему молчала и улыбалась. Мало? — А когда в хорошем настроении, то даже и семь. И тут Маэстра Мария больше не смогла сдерживаться, она откровенно заржала. Смеялась долго, до слёз в глазах. Которые вытерла тыльной стороной ладони и только тогда сказала. — Знаете, что, уважаемый? Если ваш ребёнок в три года сигает прыжки в семь оборотов, то Этери Тутберидзе сама к вам пешком придёт домой по воде, чтобы посмотреть на это чудо Господне. Отсмеявшись Мария громко выдохнула и спросила вполне серьёзно. — Кто вы и что вам надо от Этери Тутберидзе? — Извините, — сказал я, потупив взгляд, — наверно не стоило так врать. — Наверное, — согласилась тренер, — но вы меня развеселили. Вообще-то я извинялся не от приступа вежливости. Я просто не знал, что придумать дальше. Что наврать такого правдоподобного, чтобы мне дали контакты Этери. Но Маэстра Мария пришла на помощь. — Вы журналист? Хотите интервью? — Да! Да! Я журналист. Дайте мне, пожалуйста, её контакты. — Этери Тутберидзе весьма открыта со СМИ и даже проводила пресс-конференцию во время мастер-классов. Это обнадёживало. — Тогда, я не думаю, что для неё будет проблема ответить на несколько вопросов для издания «La Nación». — Конечно. Если вы снова не врёте. У вас есть пресс-карта? — Да конечно! — Уверенно ответил я, у которого из карт был только трефовый Туз в рукаве. И то виртуальный. — Для таких случаев менеджер команды Тутберидзе оставила свои контакты. Сейчас поищу. Дать? — А напрямую с Этери Тутберидзе нельзя пообщаться? — Зачем мне какой-то менеджер. — Нельзя. Этери — звезда, она напрямую с прессой не разговаривает. Все предварительные переговоры ведёт её менеджер Мария Купцова. И опять Мария. Да что ж такое! Мне нужно прорваться сквозь заколдованный круг разных Марий для того, чтобы переговорить с Этери. Насчёт Марии. — Так давать вам контакты Марии? — спросила тренер. — Да, конечно! — Возможно эта Мария мне поможет выйти на Этери. Всё же ещё минус одно рукопожатие у цели. — Только учтите, для согласования возможности интервью, Мария Купцова попросит у вас вашу пресс-карту и редакционное задание. На слово, как я, вам не поверят. То ли подколола, то ли проинструктировала тренер и пошла дальше плеваться огнём на лёд. Пока я болтался в ледовом комплексе, узнал, что и проживание для иногородних участников мастер-классов было организовано в гостинице неподалёку. Гостиница была крепкая четвёрка, скорее всего и звёздные тренеры жили тут же. Все эти мысли я думал пока шёл домой. От ледовой аренды до моего дома было несколько кварталов, 10-15 минут пешком. Почему я раньше не знал, что у нас есть собственный ледовый каток? Может просто не интересовался этой темой. Вот я сейчас иду по тем же улицам, по которым могла ходить ко мне моя Мария в облике Этери. Если, конечно, она существовала. Я все так же склонялся к мысли, что Мария была моей любовной галлюцинацией, но жила-то Этери, ее праобраз, рядом. И вполне после тренировок и своих мастер-классов могла приходить ко мне. Чёрт! Такие мысли разворачивали сознание в русло позитива. А вдруг? А вдруг, всё-таки, она реальна, моя Мария? Дома я быстро поужинал и снова засел за комп. Открыл вотсапп, ввёл номер Марии Купцовой и задумался. А что ей писать? Будем руководствоваться заветами Этери: «Меньше думать, работать дальше» «Здравствуйте, Мария. Я из Буэнос-Айреса. Вы у нас были на мастер-классах. Дайте, пожалуйста, мне контакты Этери Тутберидзе, мне нужно с ней поговорить. Это очень важно, поверьте.» Пришёл ответ. «Здравствуйте. Насчёт коммуникации с Этери Тутберидзе вы можете пообщаться со мной. Какой у вас вопрос?» «Личный» «Она на личные темы не общается» «Это насчет Марии» «Я Мария. И я вас слушаю» Разговор зашёл в тупик. «Это насчёт другой Марии. Из Буэнос Айреса» «Маэстры Марии Гонсалес?» Господи, как же мне ей объяснить-то? «Вы можете более предметно описать ваш вопрос?» Пришло следом за предыдущим сообщением. Терпению Марии Купцовой можно было только позавидовать. Я уже послал бы такого адресата. Но что мне ей сказать? Что мне надо поговорить с Этери Тутберидзе и узнать, случайно не она ли во время мастер-классов приходила ко мне ночью в разрушенный кинотеатр, чтобы потанцевать на сцене вместе с бабочками при свете луны. А если не она, то почему тогда Мария, которая делала всё вышеизложенное, являлась ко мне в образе именно Этери. Я думаю после такого сообщения у Марии Купцовой останется только один вопрос — не псих ли я. И тут — я на коне. У меня даже факт лежания в стационаре присутствует, из которого я сбежал. Выглядит всё, конечно, абсолютно дико и недвусмысленно. Руки застыли над клавиатурой. Я не знал, что написать этой Марии. Меня никто не поймёт. Только сама Этери лично может ответить на мой вопрос. Псих я или нет. На экране компьютера были открыты фотографии Этери — портреты и в полный рост со всех сторон, спереди, сзади. Двери моей комнаты открылись и вошла Абу, она принесла мне чай. — Спасибо, Абу, ты заботишься обо мне, как о малыше. — Я обнял и поцеловал мою старушку в щеку. — Я же тебя люблю, ихо, и ты для меня всегда будешь маленьким, сколько бы тебе ни было лет. Абу поставила чай на столик и взгляд её остановился на экране компьютера. Она долго разглядывала фотографии Этери и спросила меня: — Это твоя девушка? Это был самый неожиданный вопрос от Абу. — Но… почему ты решила, что она моя девушка? — Я её видела. Она приходила к тебе. У меня мигом закончился воздух и весь мир схлопнулся к стройной белокурой фигуре на экране. — Она приходила ко мне? — прошептал я одними губами. Она не привидение? Не фантазия? Она была тут? — А ты не помнишь? — Продолжала Абу, видя моё замешательство. — Она приходила к тебе вечером. В таких шикарных длинных юбках. Я немножко подсмотрела, извини. Не то, чтобы я вас хотела смутить. Если бы вы с ней любовались, я бы не глядела, правда, ихо. Но всё же, мне показалось странным, что красивая девушка ночью идёт в руины кинотеатра. Да и за тобой я присматривала постоянно, чтобы не случилось беды. Мне показалось, что вы с ней поссорились. Вы с ней сидели в разных концах зала и не разговаривали. А она плакала. Смотрела на сцену, где в дыру от старого экрана светила луна, и плакала. Ты её обидел, сынок? Я хотел бы что-то ответить Абу, но ее рассказ настолько поверг меня в шок, что я даже не смог сообразить, что ей сказать. — Я вначале порадовалась за тебя, когда она пришла. До её появления ты просто сидел в шалаше, который сделал из обломков плит и стен, и смотрел в одну точку. А с её приходом стал выходить из укрытия, даже снимал, как она танцевала на сцене. — Танцевала? Значит она танцевала? — То есть, я действительно снимал танец моей Марии на телефон. Но почему её там не оказалось на видео? Абу смутилась. — Ну да, она так красиво танцевала на обломках сцены, а вокруг неё в свете луны кружились бабочки. Красивая девочка. А потом она ушла и ты исчез. — Абу! Абу! Ты точно уверенна, что она сюда приходила? Точно уверенна? — Я взял за руки мою старенькую и глаза в глаза добивался признания. Чем её сильно напугал. — Ты точно сама её видела? Тебе никто не рассказал, а именно сама видела? — Ну да, своими глазами. А что? Что тебя… — Абу, посмотри внимательно, — показал я фото Этери на экране ещё раз, — ты уверенна, что это она? Это точно она? Абу внимательно пересматривала фото далёкого тренера по фигурному катанию и изрекла — Я конечно могу ошибаться, я не сильно хорошо разглядела её лицо… Но фигура её и волосы, такие кудрявые, светлые и волшебные, такие как у этой девушки на экране. Так кто она, ихо? Хотел бы я сам знать, кто она. Мария или Этери?