Предыстория

До шести лет я был обычным парнишкой, не знающим бед. Жил в небольшой деревушке на окраине страны. Отца моего звали Святослав, утром он уходил работать в поле. Работа его была нелегка, но только так он мог прокормить нашу небольшую семью. Мать звали Светлана, она занималась бытом. Она была добрейшей души человек, который всегда заботился о нас с братом. Брата звали Ярослав, разница у нас была в восемь лет, он часто пропадал со своими друзьями, проживая жизнь на полную. У нас была бедная, но счастливая семья. Однажды, когда я проснулся, всё было как обычно. Отца уже не было дома, он уехал работать в поле ещё рано утром. Мать бытовала на кухне. А брат в это время выбежал на улицу, сказав, чтобы его ждали к вечеру. Умывшись, я достал свои любимые игрушки и стал играть, пока меня не позвала завтракать мама. Но вдруг за окнами раздались оглушительные грохот, взрыв и крики. Мать бросилась к окну, её лицо изобразило ужас и отчаяние, и тут стёкла выбиваются ударной волной очередного взрыва. Маму отбрасывает и она падает на пол, усеянный осколками стекла. Истекая кровью, она пытается встать и найти меня, чтобы спрятаться. В дом врывается отец, неся на руках моего брата. Тело Ярослава истекало кровью. Увидев на полу свою жену, истекающую кровью, он на мгновение замер, молниеносно положил брата на ковёр и подскочил к матери. Осознав происходящее он резко обернулся на меня и рявкнул чтобы я немедленно спрятался куда подальше. Я стоял как вкопанный, не понимая что происходит. Отец продолжал кричать, тогда я заметался, не понимая, куда мне деться. Тут входную дверь выбивают и в помещение вбегают несколько солдат. От неожиданности я замер прямо перед ними. Один из них пинает меня так сильно, что я отлетаю в комод с моими игрушками и тот на меня сваливается, почти полностью меня придавливая. Я безуспешно пытаюсь хотя бы привстать из под него, но мне остаётся только лежать и смотреть на происходящее. Последнее, что я видел в тот роковой день - это как военные расстреляли всю мою семью. После я потерял сознание… Когда я очнулся, вокруг была кромешная тьма. Не знаю сколько времени прошло, но я понял что нахожусь под завалом. Я попытался выбраться на свет, и… к моему удивлению у меня получилось. Когда я вылез моему взору открылась следующая картина: я стоял на груде угля, вокруг не было ни души, все дома сгорели как и поля вокруг нашей деревни, воздух был пропитан запахом жжёной плоти. Я не мог поверить свои глазам, казалось, это просто кошмарный сон, надо всего лишь проснуться, и всё это закончится. Но нет, всё это было взаправду. Внезапно у меня темнеет в глазах, я падаю и снова теряю сознание. Просыпаюсь я уже в машине. От шока у меня перебивает дыхание: “Кто они, куда меня везут?”. Мне страшно. Я приоткрываю глаза и пытаюсь осмотреться. Но в этот момент раздаётся мягкий женский голос: “О, ты очнулся малыш)”. В тот момент я почувствовал огромное облегчение. Её голос был как ясное небо среди грозовых туч. Но моё спокойствие длилось не долго: “Кто они? Я всё ещё не знаю что они хотят со мной сделать.”. Я открываю глаза и смотрю на девушку. Мы едем в маленькой машине, за рулём тоже дама, но постарше. Я смотрю, не смея сказать ни слова. Поняв, что я их боюсь, девушка говорит: “Что же ты, не бойся, мы тебя не обидим. Мы уезжаем подальше от войны, и по пути заметили твоё тело в руинах, подошли, а ты ещё дышишь, вот мы тебя и взяли с собой. Бедняга, нелегко тебе пришлось.”. Наверное, потому что тогда я был мал, или потому что у меня был шок, но я ей поверил, и сразу же бросился обнимать. Мои слёзы текли рекой, пока я рассказывал что случилось. Девушка обнимала меня и жалела на протяжении всей нашей поездки. Мы ехали долго, несколько дней. За это время мы близко узнали друга. Оказалось, это мама и дочка. Их мужей забрали на войну, а через несколько дней пришли письма о смерти обоих. И они решили уехать как можно дальше. Наконец мы приехали. Это был большой город далеко от места, где я родился. У моих спасителей здесь был цветочный магазинчик. Они приютили меня и следующие четырнадцать лет я жил с ними. Я обращался к женщинам как к родственникам: мама и бабушка. Днём я ходил в школу рядом, а по вечерам помогал в их магазине. По выпуску из школы я поступил в институт. На втором курсе нашёл себе работу. Поблагодарив дам, за то, что они спасли меня в детстве и дали возможность подняться на ноги и распрощавшись с ними, я переехал в свою квартиру. Через несколько месяцев я влюбился в девушку с моего факультета, Аню. Вместе мы хорошо проводили время и наконец я признался ей в чувствах. Это оказалось взаимно. Она переехала ко мне, и мы жили вместе, не зная бед и печалей. Мы любили друг друга по настоящему, души друг в друге не чаяли, проводили время вместе и строили совместные планы на жизнь. Дела шли в гору. Со своими спасительницами я, тем не менее, тоже поддерживал связь, иногда мы даже виделись. А однажды, вечером холодного ноября, я написал одной из них, поинтересоваться, как у них дела. Она молчала, не заходя в сеть. Я начал было волноваться, как моя сожительница включила новости. Я попросил её сделать потише, но тут до меня донеслись слова диктора: “Сегодня, пол восьмого вечера, было совершено вооружённое нападение на маленький цветочный магазин-” девушка переключила канал. Я моментально подскочил, выхватил пульт и вновь включил те новости, вопреки недовольству Ани. На экране была прямая трансляция с места преступления. Это были они. Без сомнений, мама и бабушка. Мы жили почти по соседству, поэтому через пять минут я был уже у входа в родной магазин, а их окровавленные тела, все в ножевых ранениях, выносили на носилках. Мама едва повернула голову на меня, когда медработники проносили её мимо меня, слабо улыбнулась, прошептала моё имя и сомкнула глаза. Навсегда. Врачи её не спасли. Бабушка умерла раньше, чем приехала скорая. Мои самые близкие люди, растившие меня большую часть моей жизни, были жестоко убиты ублюдком с ножом. Я не мог поверить, что вновь остался без семьи. Около часа ещё я стоял у магазина, пока меня не нашла девушка. Прибежав ко мне, она долго о чём то говорила, кажется, пыталась утешить, вела меня обратно домой, точно не знаю. В моей голове стояли образы изуродованных тел мамы и бабушки, кричащих от боли. Я слышал их голоса, они звали на помощь меня. Но я не смог защитить свою семью. Снова. Между тем, жизнь шла своим чередом. Мы ходили на учебу, я работал, но образы моих близких не покидали меня даже спустя почти два месяца. Я не мог спокойно отдыхать, я обязательно вспоминал их в тот холодный вечер и всё, через что мы прошли. Вместе. У нас с Анечкой была традиция - гулять вечером по улицам города, когда у обоих был выходной. Правда, последнее время мы стали реже ходить куда-то вместе: из-за случившегося я сильнее погрузился в работу. Но в это воскресенье начальник насильно отправил меня отдыхать, чтобы я “развеялся”, а у девушки не было пар, поэтому мы решили, как в старые добрые, пойти на прогулку. Мне этого не хватало. Мы разговаривали по душам, взяли кофе, чтобы согреться, тот январь был на редкость холодным. Так дошли мы до парка, примерно в часе ходьбы от дома. Здесь мы почти не бывали, поэтому воспользовались возможностью полюбоваться на заснеженный парк в свете фонарей. Было тихо, мы сели на скамейку. Вдалеке послышались хруст снега под чьей-то тяжелой походкой и какие-то крики. Мимо нас прошёл мужчина, в явно нетрезвом виде. Пройдя несколько шагов, он почему то остановился и обернулся на нас, сидящих вместе. Обратившись к нам, он сделал несколько шагов в сторону скамейки. “Прошу прощения, нет ли чего нибудь у вас?” - спросил он, наклонившись ближе. “Не понимаю, о чем вы.” сурово сказал я и пододвинул девушку ближе к себе, чтобы она не была рядом с ним. Незнакомец на том не остановился: “Опохмелиться, товарищ. Прямо, хотите сказать, что у вас нет ничего подходящего?”. Он сел рядом с Аней и положил руку ей на бедро. Она замерла от страха. Я резко встал, взял собеседника за шкирку и бросил в сугроб. Он возмущенно кричал “ну как же! прямо, нет! знаю же, что есть”. Под руку я увёл девушку дальше по улице. Она была напугана и настаивала, чтобы мы пошли домой, мол, предчувствие плохое, но я убедил её, что всё хорошо и мы можем продолжить гулять. Постепенно, диалог вернулся в прежнее русло и Аня забыла о ситуации. Сзади послышался хруст снега, но мы не обратили внимания. Тот человек догнал нас и хотел обогнать. Анечка внезапно вскрикнула и, скорчившись от боли, упала на землю. У меня затряслись руки и голос. Я поднял девушку и увидел кровавое пятно слева на животе. Она держалась за рану, не в силах устоять на ногах. Я потерялся. Я не знал, что мне делать. Но, взяв себя в руки, я понёс девушку домой. До больницы далеко, надо было вызвать скорую. Я бежал, холодный воздух обжигал лёгкие, но я не мог остановиться. Анечка повторяла моё имя, говоря, что в этом нет необходимости, что ей уже не помочь. Я не мог её слушать, продолжая бежать. Когда я вбежал в подъезд, она уже не дышала. Её тело забрали, сказав прийти за ней по какому-то адресу на следующий день. Я его не расслышал. Я не хотел отпускать её: “ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ВСЁ ТАК СЛОЖИЛОСЬ?”. Я не мог поверить, что в очередной раз теряю близкого мне человека. Из моих глаз рекою текли слёзы. Всю ночь я лежал без сна лицом в потолок и вспоминал всё случившееся. Она была права. Нам надо было пойти домой. Какой я идиот. Я никого не могу защитить. Я никого не спас. Как я допустил это? Утро. Надо идти в морг. Построив маршрут до ближайшего, я оделся и вышел. Если её там не будет, пойду в другой. Обойду все, но её найду. с этими мыслями я шёл по улице. Внезапно послышался сигнал машины. Я поднял голову и увидел несущийся на меня автомобиль, отчаянно пытаясь затормозить на обледеневшей и заснеженной дороге. Я не смог сделать ещё шага. Кажется, мне сломали позвоночник и что-то из меня выпало. Занавес. Copyrights © 2024 Kozmin Andrew & Alya Lokhmatova