Believe me when I say goodbye forever Is for good.

Вот и отступает ночь, сменяясь предрассветными сумерками. Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира.Небо на востоке светлеет. Вокруг царит сонная тишина. Лишь одна повозка, тихонько скрипела, в столь раннее время. Они приближались к постоялому двору, оставалось минут десять езды. Из-за небольшой тряски, что произошла вследствие с плохой дорогой, Мегистус с трудом разлепила глаза. Несфокусированный взгляд упал на худые руки, что приобнимали её. Дабы не разбудить фатуйца, лишь тихонько спрашивает: «—Извините, а сколько ехать ещё?» «—Минут десять-пятнадцать.» «—Хорошо. Разбудите потом, пожалуйста.» «—Куда ж я денусь.» — усмехнулся мужчина. «—Благодарю.» — удобнее прижавшись к Скару, она снова провалилась в сон. Сквозь сон парень улыбнулся краешками губ. Прибыв на место назначения, рыбак разбудил пару, а сам пошел к знакомому мужчине, улыбчивому ЯньСао. «—Гадалка, поднимайся.»— Скарамучча зевнул, лениво потянувшись. «—Какая я тебе гадалка? Я великий астролог, между прочим.» — в полудрёме ответила та. «—Да хоть сам Архонт.— фыркнул Сказитель. — Булками шевели и пошли.» «—Куда?» «—Номера забронируем. Кто знает, насколько мы тут.» «—Вот сам иди и бронируй, а я ещё посплю маленько.» — отвернувшись, Мегистус нацепила свою шляпу на лицо, чтобы первые лучи солнца не мешали. За место них помешал фатуец. «—Мона.» «—Всего пять минуточек, честно-честно.» «—Ты не оставила мне иного выбора.» — слезая с повозки , Скар навис над наивной Мегистус, которая в надежде, что он ушел, открыла правый глаз. «—Ушел?..»— а затем увидела, что его лицо закрывало всё солнце и эта гримаса не предвещала ничего хорошего. Предвестник взял на руки астролога. От такого, девушка молниеносно открыла глаза. Уже по рефлексу, она сама обвила его шею своими бледными руками, что скрывались за темными перчатками. Астролог опешила мягко говоря. «—Дурак что-ли? Опусти на землю!» «—Где гарантия, что ты потом не ляжешь спать?» «—Есть гарантия.» «—Но ведь ты сама держишься за мою шею.»— Моне хочется врезать Скару. Хотя бы за эту грёбаную ухмылку. Аж раздражает. «—Теперь не держусь. Отпусти уже!»—недовольно пробурчала Мона. На удивление, Скарамучча её послушался. Только вот, он просто взял и убрал руки, тем самым Мона приземлилась на пятую точку. Что ж, не самая приятная посадка. «—А нельзя поаккуратнее?!» — её задница пульсировала как никогда прежде. «—Чтобы не расслаблялась.» — ну а что, нужно было сразу вставать, а не зубы заговаривать ему. «—Бесишь. — Куникудзуши подал ей руку, но та лишь хмуро глянула и нашла опору в повозке. — Клянусь, не пойдя бы мы сейчас в гостиницу, я бы утопила тебя.» «—Где? В речке неподалёку?» «—Именно.» «—Ух, какое сильное заявление. — фатуец драматично развёл руками. —Жаль не проверим на практике.» Поднявшись на лифте в главный холл двора, они направились к хозяйке Верр Голдет. «—Прошу прощения, но к сожалению остался только один номер. Остальные комнаты заняты.» «—Давайте тогда один.»— неожиданно твердо сказала астролог. Фатуец слегка удивился такому настрою, но лишь положительно кивнул. Мало ли что творится в головах этих астрологов. «—Отлично. Вот ключ от номера.» Дальше они вышли на улицу, где за столиками из бамбукового ствола, сидели люди. И тут они увидели того самого рыбака, что вёз их. Оказалось у рыбака имя то есть. «—Какая странная у нас нынче молодёжь. Цзян Суэ звать.» «—Цзян Суэ, а когда мы поедем дальше?» «—Говоришь, твоя заказчица не указала точной даты, когда привезти её книженции надо?» «—Верно.»— не понимая к чему мужчина клонит, ответила Мегистус. «—Тогда этой ночью. — хмыкнул он. — путь хоть и стал кароче, но ехать тем ни менее ещё прилично. Время только восемь утра, я бы хотел немного порыбачить, да с дружищем своим потрындеть о жизне.» «—Значит в полночь выдвигаемся?» — как же Предвестника бесила эта грёбаная панама. Она постоянно падала с его головы. Ещё и отвратительные перемены в погоде. То холодно, то жарко. «—Ага. Встретимся тут.» — взяв рядом лежавшую леску, Цзян Суэ ушел. «—И-и-и…чем сейчас займемся?»— зелёные глаза устремили свой взор на синие. «—Понятие не имею, что будешь делать ты, а я пошёл.» — вяло ответил Скарамучча, отвернувшись от Моны. Брюнетке это не понравилось. Прежде чем он сделал хоть один шаг, парень почувствовал, как тёплая ладонь схватила его за шиворот рубашки. Его глаза округлились. «—Куда это ты?» «—Прогуляюсь.» — ну а что, он тоже имеет право на отдых. «—Я сейчас не выкупила твоего прикола. — сквозь зубы, процедила астролог. — А как же я? Бросишь меня тут одну?» «—Помнится мне, кое-кто хотел меня недавно прибить, а сейчас напрашивается вместе со мной на прогулку.» «—Я? Напрашиваюсь?!»— её гордость не позволит терпеть такое унижение. Да, она любит Скарамуччу, но какого дьявола он так издевается над ней? «—Ну нет я.» — до Куникудзуши явно не доходило, чего от него хотят. «—Хорошо, гуляй сам с собой. А я найду себе компанию. Вон,— астролог указала на парня, что стоял неподалеку от "Ваншу". Он стоял в полном одиночестве, буквально клюя носом. Видимо, он не спал всю ночь. — с ним пойду. » И уже отойдя на пару шагов, чувствует на своём запястье холодное прикосновение пальцев. Худые пальцы крепко обвивали плоть. Оборачивается и видит весьма забавную картину: фатуец, что страх и беспокойство мирных жителей, сейчас недовольно смотрит на Мону. Желваки отчётливо отображаются на его лице, скептицизм показывается во всей красе. Мегистус ухмыляется. «—Ну так, идем?» Он попросту не понимает почему идёт каждый раз на поводу у этой чертовки. Бесит. Шляпники решили прогуляться вдоль реки неподалёку, что переливалась плавно при лучах утренней зари. Сказитель поражался порой, как у Моны его обожаемой, ещё язык не отсох от постоянных разговоров. Галдит и галдит. Как так можно? Из транса выводит девичья ладонь, что не хило так, ударяет юношу по затылку. «—За что?!» — потирая ушибленное место, возмущался Предвестник. «—Чтобы слушал то, что я говорю.» — угрюмо вздёрнув белокурый носик, строго посмотрела на фатуйца. «—Ой да брось.— фатуец же этот, лишь закатил глаза. —Я всегда тебя слушаю.» — и это правда. Парень всегда слушал Мону. Абсолютно всегда. Ну…кроме этого случая. «—Да? О чем я тогда говорила сейчас?» «—О том, что тебе повезло встретить такого замечательного спутника, как я?» «—Нет, дубина! Я спрашивала тебя, не сделают ли тебе выговор, что отлыниваешь от работы и вообще бросил своих подчиненных?» «—Кто знает. — лениво пожал плечами юноша, а после посмотрел в чисто синее небо. На нем не было ни малейшего облака. Сказитель то прекрасно осозновал ответ на вопрос, но стоит ли его говорить, заставляя нервничать ведьму, он не понимал. — Скорее всего да, потому что такое происходит уже не в первый раз.» «—Тогда зачем ты поехал со мной?» — она остановилась. Брови слегка поднялись вверх, глаза лишь смотрели в недоумении на Скарамуччу. Парень тоже остановился, напротив астролога, скептично подняв одну бровь. Он не понимал сути вопроса. Разве это не очевидно почему? В её глазах не было видно и капли сарказма. Видимо, не очевидно. Куникудзуши снял ее шляпу. «—Хэй! Зачем ты это сделал?» — затем почувствовала вес тяжёлой руки на своей макушке. Прямо сейчас, её волосы не сильно трепали. Причёска наверняка испортилась, думает Мона. И оказывается права. Из аккуратно сделанных хвостиков, торчали множество прядей. Волосы были дыбом. «—Потому что я не могу оставить тебя одну. Ты для меня слишком много значишь.— даже не дав вставить и слова Мегистус, он сменяет тему, понимая, что уже сдаёт себя с потрохами. — У тебя хвостики потрепались.» «—Интересно благодаря кому же они испортились.» — улыбнулась астролог. Она не могла его отчитывать после сказанных слов почему-то. Мона определённо странная девушка. «—Пойдем присядем, я переплету.» — в одной руке у парня была её шляпа, в другой чужая тёплая ладонь. «—А ты разве умеешь?..» «—Неа.» — весьма флегматично ответил на заданный вопрос. Попытки парня заплести астролога — отдельное кино. Не сосчитать просто, сколько с её головы слетело волосинок… «—Ты можешь аккуратнее?!» — Мона пожалела, что доверила скитальцу свои волосы. Поскольку расчески поблизости не было, он расчесывал пальцами, тем самым выдирая волосы с корнем. «—А ты можешь головой не вертеть?!» — глаз уже дёргался, раздражение накатывало новой волной. Он не думал, что обычные вещи окажутся такими тяжкими. «—Да как я могу не вертеть, если ты сам её крутишь?» Скарамучча психанул из-за дурацкой жары. Никакая тень, в которой они были, не помогала. Ещё и эта неугомонная девчонка. Снял панаму и сел напротив Моны. «—А если я сделаю кое-что покруче твоих хвостков?»— в его, как считает Скарамучча, гениальном мозгу, загорелась лампочка. Почему бы не заплести простой пучок? И красиво, и практично. «—Вырвешь мне все волосы, оставляя лысой?» — с издёвкой поинтересовалась брюнетка. «—Ты сейчас дошутишься.» — только гляньте на неё : Скарамучча тут вообще-то предложил самую невероятную идею, а она шутки шутит. «—Ой-ой-ой. Боюсь-боюсь. — только сейчас астролог обратила внимание на сколько близко был к ней фатуец. На своей коже она могла почувствовать его раздражённое дыхание. —И вообще, отодвинься!» «—Приблизиться? — Инадзумовец сделал удивленную гримасу. — Конечно, с удовольствием!» — если до этого между ними было и так маленькое расстояние, то сейчас Скарамучча чуть ли не сидел на Моне, а та от неловкости не знала куда даже деть руки. "Мне же не надо придерживать его за талию?.." Мысленно нарисовав уже куча моментов, где руки девушки идеально сидели на изящной талии Предвестника, Мона глотнула слюну от разыгравшегося воображения. Переводя взгляд на объект воздыхания, осознаёт о чем она тут думала, а на щёчках проступает стыдливый румянец. «—Ты там прической хотел заняться… Иди уже.»— ох, он определённо знал толк в том, как заставить покраснеть Мегистус. И отлично этим пользовался. "То-то же." Вернувшись за спину юного астрологиста, его неимоверно радовали две вещи. Во-первых, Мона заткнулась, это уже хорошо. Во-вторых, помимо испепеляющей жары, которая не щадила ни одно живое существо, подул прохладный ветерок. Идеально. Теперь же фатуец размышлял, что ему делать с неким пиздецом, который он устроил на башке Мегистус. Одно ему точно понятно. Хвостики — зло. И тут ему приходит самая гениальная идея за весь день. Пошарив в карманах своих штанов, он обнаружил её. Ту самую инадзумовскую шпильку канзаши. Заколка представляла собой чёрные деревянные палочки, соединенные в одно целое. На боку, был приклеен среднего размера инадзумовский цветок, кровоцвет. Что только он не пережил с этой шпилькой. Порой даже доходило до того, что он как-то взламывал дверь благодаря ней. Заколка много значила для парня, он получил её как-то от Яэ Мико.

"Я понимаю твои чувства сейчас. На твоём месте я бы тоже испытывала тяжёлые чувства по отношению к той, кто сначала создала тебя, а потом выбросила, как не нужную тряпку. Но забери это. "

"Шпилька?"

"Эи попросила передать её тебе до того, как ты отплывешь в другие регионы. Она попросила, чтобы берег себя."

"Бред. Я не верю в это — злобно выплюнул слова парниша. — она всегда мечтала, чтобы я поскорее помер, а сейчас шпильку дарит. Я на идиота похож?"

"Сама понимаю, что это бредово звучит, но Скарамучча. — Яэ Мико смотрела на него без намека на беззаботность. Сейчас кицунэ была довольно серьёзна. — Эи хоть и не самый отвественный и заботливый человек, но тем ни менее ей действительно не безразлична твоя судьба. "

"Так почему она сама ко мне выйдет и не скажет об этом прямо?" — прошептал скиталец. Он понимал, что если попытается заговорить своим обычным тоном, то выдаст все тревоги и переживания в своём голосе.

"Я пыталась её вытащить из этого несчастного укрытия. Но ты же знаешь, насколько упряма и непоколебима эта женщина. Даже слушать меня не хочет."

«—Хей, всё в порядке?» — разрушая тишину, спросила девушка. Её напрягло молчание со стороны фатуйца и отсутствие рук на её темных волосах. Лишь по дыханию сзади она понимала, что его присутствие ещё тут. Что-то он не вовремя окунулся в события, минувшие сотни лет назад. «–Всё супер, а теперь не двигайся.» По правде говоря, когда у Сказителя ещё давным-давно были длинные волосы, он пару раз закалывал волосы первыми попавшимися канзаши. Так что опыт присутствовал. Осторожно распутав гнездо из волос, фатуец стал аккуратно расчесывать пряди шпилькой. Волосы у брюнетки были шелковистые, мягкие, отливаясь цветом спелой смородины. Многие девушки мечтают лишь о таких роскошных волосах, но Мона лишь безразлично пожимает плечами, да возвращается к своим звездам. «—Волосы…» «—Что ты ещё успел сделать с итак пострадавшими волосами?»— даже не видя лицо астролога, чувствует этот недовольный взгляд. «—Нет просто,— Обладательница Глаза Бога почувствовала жгучее дыхание в районе уха. —они изумительны.» Мона ничего на это не ответила. А Скарамучче и не нужен ответ — он и так знает наизусть её реакцию. Скиталец аккуратно берёт волосы, скручивая их в небрежный низкий пучок. Пару прядей вылазили, поскольку длина волос была неравномерной. Ближе к лицу они были явно покороче. Кончик аксессуара вводит в основание пряди и поворотом влево, прикрепляет к основной массе волос. «—Готово. Кажется, держится прочно. » Девушка медленно встаёт и шагает в сторону реки. В отражении показывается красивая девушка с низким пучком, пару прядок устраивались по бокам. Ещё поправив челку, она с уверенностью может сказать, что Скар постарался на славу. Кровоцвет в шпильке плавно переливался на лучах солнца. «—Скар, это прекрасно! — она обернулась к нему лицом. —Мне очень, — подходит ближе. —очень, — ещё ближе. — нравится.» «—Всегда обращайся. — дышать становится немного труднее, от близкого контакта, но Сказитель игнорирует это чувство. —Теперь у тебя есть личный парикмахер. Радуйся.» «—Личный парикмахер, что сначала испортил и только потом уладил. Умно. »— Моне кажется, что она прямо сейчас улыбается, как полная дурочка. А Скарамучче кажется, что это лучшая улыбка, во всем Тейвате. «—Ой, заткнись.» Они могли и дальше спорить о том, кто кому имеет право закрывать рот, если бы Мона не почувствовала быструю влагу на своей макушке. Капля смачно упала на её пучок. Они оба поднимают головы. На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые, угрюмые, свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем скрылось за их тяжёлыми боками. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И люди, что были неподалеку от постоялого двора, и звери, начинают суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося дождя. «—Чёрт. Пойдем скорее, не хотелось, чтобы ты простыла и планы накрылись.» «—Постой.»— астролог крепко держит его за худенькое запястье. «—Тебе в кайф заболеть что-ли?»— парню было всё равно на дождь. Он кукла в конце концов, поэтому болезни не заберут его силы. Но ведь Мона человек. Человек, которого он хочет оберегать. «—Нет, просто…как насчёт танца?» «–Чего?— в недоумении пялится фатуец. —Ты сдурела? Какой танец? Сейчас ещё сильнее пойдет ливень.» «—Да плевала я на этот проклятый дождь. — выплёвывает прямо в лицо брюнету, а затем отворачивает голову. —Потанцевать хочу. — Моне стыдно. Сколько раз она попадает в столь неловкие ситуации? Конечно же, Мегистус мозгом понимала, что скорее всего парень просто её пошлёт. Но в сердце оставалась частичка надежды, что он согласится. — Просто…всегда хотела узнать каково это: станцевать под ливень.» «—Ты это сейчас серьёзно?» — Скарамучча никогда не видел Мону такой капризной и беззащитной. Словно она сняла маску. Поняла, что она человек, у которого тоже есть как такие эмоции, как ребятничество и беззаботность. «—Знаешь…да, ты прав. — последняя надежда рухнула словно с обрыва. Натянув слабую улыбку, проговаривает. — Пойдём в номер.» Предвестник без лишних церемоний уверенно берёт Мегистус за девичью талию, прижимая к себе. Они не чувствуют расстояния. Кожа к коже. Тяжко вздыхает и шепчет на ухо: «—Это в последний раз, когда я выполняю твои капризушки.» Скарамучча действительно когда-нибудь прибьёт себя за то, какую власть дал над собой этой девчонке. Он готов быть хоть мальчиком на побегушках, лишь бы увидеть счастливую улыбку на лице своей принцессе. Ладонь крепко сжимает чужую ладонь, медленно поглаживая большим пальцем. Мегистус все ещё зависает, кладя руку на плечо фатуйца. Она не верит. Скарамучча сейчас серьёзно? Он действительно поможет ей исполнить детскую мечту? Может это просто глупый сон и девушка просто спит в номере? Неловко проведя по плечу парня, на что тот хмыкнул, она выдыхает. Это определённо не сон. Во сне её талию не держали бы так крепко. Ещё немного глядит рассеянно на Предвестника, а потом краснеет от неловкости. Как хорошо, что не увидет из-за дождя, думает Мона. Но берёт себя в руки. Спокойно. Это всего лишь танец. Танец с тем, в кого она влюблена. Мона уже взрослая девушка, она не должна ликовать от такой мелочи. Но ведь она мечтала об этом с детства. Мегистус смотрит в глаза юноше. Прямо в душу. Он же, спокоен как удав. Ждёт, когда астролог возьмёт себя в руки, чтобы начать движения. "Хотела бы я знать твои чувства сейчас. Неужели у одной меня так быстро стучит сердце? Интересно, чувствуешь ты вообще что-то ко мне?" И они начинают. Медленно покачиваясь, нога в ногу. Глаза этой пары разгорались пламенем, которое, кажется, согревало их несмотря на льющиеся с неба слёзы и пронизывающий до самой глубины души ветер. Каждый шаг, каждый поворот, показывал крепкую взаимосвязь, которая выстраивалась на протяжении месяца. Этот чёртов месяц был прекрасен. Скарамучча ловко ведёт Мону за собой, покачиваясь в такт, который шляпники сами же выдумали, на ходу. Им не нужно было что-то переговаривать. По одному взгляду можно было уловить мысли друг друга. Все мысли были полностью поглощены в друг друге. И им больше никто не нужен в их укромный атмосферный уголок. Голова кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. И в этот момент рождалось то самое чувство полета и легкости, что переполняло от витающих в воздухе звуков медленного вальса. Мегистус расслабляется окончательно на середине танца, полностью отдавая себя танцу. Воздух моросил. Становилось все холоднее и холоднее. Кожа уже покрывалась мурашками. Но эти двое плевали на все. Скарамучча пытается полностью сконцентрироваться на вальсе, несмотря на жгучее дыхание девушки. Парень до этого думал, что они одного роста, но ему все же приходилось чутка наклонить голову. Мегистус была в конце концов ниже. "И после этого ты говоришь, что я коротышка? Ну-ну." Ещё пару движений, и Предвестник резко наклоняет девушку. Если он прямо сейчас её отпустит, то она поцелуется с грязной, мокрой землей. Но он не станет так делать. Ни за что. Даже когда брюнетку наклонили, заставляя буквально повиснуть на скитальце, она лишь смотрит на него, да покрепче сжимает руки на его шее. Скарамучча и Мона словно являлись единым целым, обжигающим пламенем, силу которого не в силах погасить даже проливной ливень, которым щедро поливали небеса. Танец заканчивается. Не обращая внимания на дрожь во всём теле и полностью мокрую одежду, они все также стоят не сдвинувшись. После дождя воздух течёт просторам, ощутимо расходится перед людьми, растекается смешанными струйками тепла и прохлады от висящих точек растворённого запаха земли. Ноги отказывались идти, а желание продлить момент длилось сильнее с каждой проходящей секундой. Скарамучча молчит. Мона тоже. Они были мокрые насквозь, а грудь тяжело поднималась. Пару прядей слиплись и мешали видеть правому глазу. Не успев ничего сделать, Мона чувствует прикосновение Сказителя. Он осторожно отодвинул прядь её волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность. Он улыбался. Это не была надменная ухмылка или злобная усмешка. Лишь чистая, искренняя улыбка образовалась на его лице. Наверняка увидев бы сейчас его подчиненные, то откинулись бы поочередно. Он никогда при них не улыбался, мог лишь наигранно рассмеяться, а потом свернуть шею какому-нибудь бедолаге. Выходит, брюнетка первая, кто удостоился этой чести. Астролог не замечала ни мороза, жалящего кожу, ни сильного ветра, что бросал в лицо остатки мокрых, холодных капель — ведь на душе было как никогда тепло. Всё внимание акцентировалось на бледно-вишневых губах юноши. Чувствует, как на неё смотрят томным взглядом в ответ, а дыхание становится сбивчатым. Так больше невозможно. Не удержавшись, Мегистус первая потянулась к его манящим и столь желанным устам. И Предвестника будто рвет с цепи. Он нападает на пухлые, алые губы, ещё сильнее прижимая к себе Мону. Та ойкает быстро в ответ, не ожидав такого напора со стороны парнишки. Он целовал напористо, страстно. А девушка лишь поплыла по течению, подстраиваясь под тембр Предвестника. Языки жадно изучали полости друг друга, руки блуждали по всему телу, не зная, куда их деть. Одна рука предсказательницы гладила макушку скитальца, немного оттягивая волосы назад, на что тот мычал от удовольствия. По телу пробежал табун мурашек то ли от холода, то ли от прикосновений друг друга. Языки сплелись в огненном танце, а в низу живота отдавало приятное ощущение. Они бы и дальше целовались, если бы губы не болели от сильного напора, а дышать не становилось труднее с каждой секундой. Лёгкие горели также, как и щёки. Они отрываются друг от друга с прозрачной ниточкой слюны, тянущейся от губ к губам, пунцовыми щеками и горящими глазами. Астролог глянула на фатуйца. Шестой Предвестник всё также продолжал смотреть на неё томным взглядом. Его опьянило это невероятное ощущение. Они оба отстранились друг от друга в расстоянии пару шагов. Но даже несмотря на это, им кажется между ними всё ещё мало пространства. Всё выходило из-под контроля. «—Что это только что было?» — Скарамучча всё же находит в себе силы прервать этот порочный круг. Смотрит куда угодно, лишь бы не в глаза Моне. Не хотелось перед ней еще краснеть. «—Да-да, я прекрасно осознаю, что это неправильно, поскольку я астролог, а ты враг всего Тейвата…»— похоже, Мегистус начинает сожалеть о содеяном. В мыслях начинается табун переживаний и представления страшных концовок этого разговора. Она не хочет его терять. Она только почувствовала себя счастливой. «—Дело не в этом.» — парень впадает в шок от услышанных слов. Может до этого он не хотел краснеть, а сейчас смотрит в упор. Скарамучча не понимает почему она начала сожалеть? Ведь он просто спросил как с обыкновенного вальса, всё перешло в это. «—…И вообще. Пожалуйста, просто прямо скажи, что у нас ничего не выйдет. » — она словно не слышит фатуйца, продолжая бормотать этот несуразный бред. Настолько сильно её напугал вопрос Скара, что мимолетные бабочки испарились, оставляя неприятный осадок где-то в районе ребер. «—Мона.»— Куникудзуши пытается привести её в чувства, но пока безрезультатно. Брюнетка лишь смотрит в одну точку и не слышит его. Это определенно проблема. «—…Я не буду навязываться, просто давай забудем этот поцелуй и продолжим общение как раньше.» — слова эти даются тяжело, а желание расплакаться усиливается. Но Мона не даст слабину эмоциям, а потому держится, сжимая руку так, что на внутренней стороне ладони вырисовываются полумесяцы от ногтей. «—Мегистус.» «—…Но серьёзно, не избегай меня пожалуйста. Просто забудем этот глупый инцидент и.» «—Колдунья, мать твою! — терпение фатуйца лопается. Он берёт поникшую голову девушки в свои ладони. —Прекрати,— Куникудзуши в буквальном смысле, затыкает деву поцелуем. А затем целует, где только возможно. Щеки, нос, лоб, шею. Чувствует, как Мона затихла и продолжает. —Я даже не думал о том, что ты сейчас сказала. И не буду я тебя избегать, дурочка.» «—Где гарантии, что это не ложь?» — мозг плывёт от мимолетних поцелуев, но брюнетка держится изо всех сил. «—Я никогда не лгал тебе. Да, довольно груб во многих моментах, но ни разу не соврал.— шумно выдыхает. — Хоть мы и знакомы всего ничего, но в твоём присутствии я ощущаю то, чего никогда не испытывал. Если люди называют это любовью, то я смело могу сказать — я люблю тебя. Пускай я всё ещё учусь человеческим эмоциям. Мона, ты лучшее, что со мной происходило и происходит. — А затем крепко-крепко обнимает, прижимая мокрое тело к себе.— Я никому тебя не отдам. Никому. » Моне кажется, что пребывать ещё в большем шоке она не может, но ошибается. Девушка немного выпутывается из объятий, чтобы посмотреть ему в лицо. Астролог пыталась найти в безжизненных синих глазах хоть намёк на ложь. Не нашла. Его глаза излучали лишь серьёзность намерений. До неё дошло. Дошли все слова, что он говорил ранее. Понимает, что не выдержит больше играть в эти гляделки, аккуратно опуская голову ему на плечо. Мона счастлива. Как же она рада. Просто поверить не может…значит они теперь будут всегда вместе? Значит ли это, что она может спокойно его поцеловать и ей ничего за это не будет? А что если зайдёт дальше поцелуев? О Святые Архонты… «—Скар, — тихо шепчет, но даже так, Скарамучча слышит. — это взаимно.» «—Ну в этом я не сомневался.»— разбавляя тишину, усмехается парниша. «—Дурак. »— без какой-либо злобы говорит. «—А ты дурочка.» — парирует Скарамучча. Давно ему не было так хорошо. «—Значит стоим друг друга.»— астролог слабо хихикает. Дальше они просто обнимаются, без лишних слов. Мегистус всё также устроившись на плече, обводит пальцем свободной руки, вены на шее брюнета, да опаливает кожу горячим дыханием. Сказитель молчаливо терпит, как ему кажется, непростительно мучительную пытку и легонько гладит по спине. Им плевать на все и всех. Момент казалось длится вечность, пока скиталец не слышит. «—Апчи!»— астролог шмыгнула носом. «—У-у-у.— настала очередь Предвестника закатывать глаза. Вот как чуял, что этим все обернется. — Началось. А я говорил идти в номер? Говорил!» «—Не будь такой задницей. Вот сейчас и пойдем в твой обожаемый номер.» — закатывает свои бледно-зелёные глазки, легонько пихая фатуйца в грудь. «—Точно меня доведешь меня когда-нибудь.» «—И что ты сделаешь?— Мона начинает его дразнить. Это месть. Если он думает, что она ему так легко простила утренний казус, то ее пятая точка скажет об обратном. — В речку кинешь?» «—Именно.» Как бы сильно они не хотели продлить этот момент, нужно двигаться дальше. Как ни крути, а идти минут десять точно, до постоялого двора надо было. Вечер, а двое шляпников шагают в обнимку, без лишних слов. Зато счастливые, признавшись друг дружке, да улыбка не сходит с лица. Да мокрые. Да уставшие. Да им ехать в путь на не очень удобной повозке. Но пока они есть у друг друга, переживут. Это ли не счастье? Добравшись до комнаты, которую они сняли, Мона буквально рухнула на кровать. Как же она устала за весь день. А ведь через пару часов ещё ехать не мало времени. Кошмар полнейший. Вот почему все находится так далеко друг от друга? Нет бы построить все по близости, да не париться. Но нет, Всевышние Архонты словно специально издевались над Моной, крича "Мучайся за несчастные гроши! На которые ты и неделю то не проживёшь." Ну ничего. И не в таких ситуациях бывала. Переживет. Пока Мегистус прикрыла свои глаза, валяется на их общей кровати, у Предвестника дергается глаз. Она. Лежит. На кровати. В мокрой, блять, одежде. Любовь любовью, а парень сейчас убьет еще одну жертву. Бедная астролог. Не успевает даже устраивать гневную тираду. Его нагло прерывают. Слышится стук в дверь. «—Ты кого-то ждешь? » — уже зевая во всю, спрашивает брюнетка. Она устала от всех этих событий и нуждалась во сне. «—Неа. А ты?» «—Глупый вопрос.» «—Согласен, пойду гляну кого принесло.» «—Если что, то я тут буду.» «—Да вижу. Дрыхнешь во всю, — отворачивается и чувствует затылком удар подушкой. Интересно, сколько там гроб стоит с личной надписью? Парень готов потратить все деньги, чтобы лично написать "Причина смерти: довыежилась." — Силенок много, нынче?» «—Естественно. — открывав глаза, подмигивает. —Иди уже.» Куникудзуши ничего на это не отвечает и выходит из номера. Перед ним стоит управляющая «Ваншу». Что ж, намечается что-то странное. «—В чем дело?» «—Прошу прощения, но господин Дотторе, попросил Вас прийти к нему, он стоит на террасе.» — глаза Верр Голден в страхе бегают по лицу Скарамуччи. Девушка выглядела сейчас довольно зажатой. От прежней уверенности не осталось и следа. Глаза расширяются от до боли знакомого имени. Ему сейчас не послышалось?.. Что значит Дотторе? Как такое может быть?.. Если Сказителю не изменяет память, то мужчина в маске должен был быть на данный момент в Снежной, в своей лаборатории. Что происходит?... «—Дотторе? »— инадзумовец даже не осознает, насколько изменился его тон речи. Он не боится Дотторе. Он боится последствий. А они будут. И кто знает насколько суровыми. «—Да. Он просил не задерживаться.» «—Скажи мне честно: как много шавок он с собой привел?»— сразу решает прощупать почву юноша. Если есть шанс сбежать или спрятать Мону, то надо им воспользоваться. Черт, почему все идёт так плохо? «—Если Вы о подчиненных, то они стоят везде. Абсолютно у каждого входа. —женщина запинается в речи, голос подрагивает. Насколько же сильно этот придурок запугал ее? — Поэтому прошу Вас, спуститесь к нему. Я не хочу, чтобы другие мои посетители могли пострадать от его рук.» «—Я тебя услышал. Веди.» Он поднимается по лестнице вслед за Верр Голдет, а в голове рой мыслей. Голова кружится, к горлу подступает блядская тошнота. Может Скарамучча и не человек, но это не отменяет факт того, что ему сейчас чертовски страшно. Парень не понимает где он успел спалиться, как его нашли и что теперь будет. И вот он стоит на террасе и видит его. Того, кого бы предпочел никогда не видеть. Уж лучше бы это были Синьора или Тарталья. Да, они определенно не были очень близки и чаще всего накатывало раздражение. Ну уж лучше так, чем видеть этого долбанного психа. Иль Дотторе в действительности был тем еще фруктом. Он является безумным гением, способным превращать живых и мертвых людей в чудовищ. Как-то раз, Скарамучча лично наблюдал за тем, как этот отбитый отпилил все туловище какому-то мальчишке, а голову использовал для улучшения своего нового проекта. Уж лучше бы он этого не видел. Вовсе не потому, что было жалко маленькое существо. Нет, ему по правде говоря наплевать. Просто сей процесс был настолько омерзителен, что будь возможность, он бы стер память о том дне. Дотторе, наконец, оборачивается к Скарамучче, мерзкая улыбка расползается по всему лицу. Это не светит ни к чему хорошему. «—Ох Скарамучча, приятель, давно не виделись.»— мужчина говорит вкрадчивым, бархатным голосом, а Сказитель еле сдерживается от харчка в его сторону. «—Как ты меня нашел?»— с каждым словом Дотторе, у Куникудзуши внутри росло напряжение. Что если пока он тут стоит, кто-то из тех жалких насекомых напали на беззащитную Мону? Вдох. Выдох. Нет. Мона не слабая. Мона очень сильная, может при желании даже отрубила пару конечностей Скарамучче. Она не даст себя в обиду. Не стоит разводить панику. «—Эх, ты меня явно недооцениваешь. Точнее, не так. Ты недооцениваешь нашу Царицу. » «—Царицу?..» — холодный пот выступил на лбу. Шестой Предвестник не мог пошевелиться, тело словно парализовало. «—Ага. Видишь ли, наша королева, попросила найти тебя, где бы ты ни был, да наставить на путь истинный.» «—Какой к черту „путь истинный”? Ты ведь знаешь, что я верен Царице до последнего. » — даже если парню страшно, он не станет этого показывать перед таким уродом, как его коллега. Надевает маску безразличия, хоть у самого пальцы подрагивают. «—Я нисколько не сомневался, но эти фотографии, — мужчина вытаскивает из рукава пару снимков. — ставят под вопрос твои слова. Выглядите такими счастливыми, словно влюбленная парочка.» На снимках были изображены он и Мона. Фото, где они ещё в Мондштате, стоят болтают неподалеку от ресторана «Кошкин Хвост». Еще фото, где он приносил девушке букет сесилий в три часа ночи. И последняя фотография — Мона обняла фатуйца в порыве радости. Блядство. Глаза бегали по фотографиям, жадно изучая собственное лицо. Вдруг это какая-то ошибка и на деле сфоткали людей, похожих на них? Но нет. Это не ошибка. <«—Что же ты на это скажешь?»— в глазах высокого мужчины виден азарт и безумие. Его это все забавляет. Он питается беспощадно этой аурой. Аурой безысходности. "Мразь." «—Мне нечего тебе ответить.»— со скрежетом в зубах, произнес юноша. «—Ох, вот как. Тогда, — Дотторе приближается лицом к лицу, показывая звериный оскал. — Может спросим у той девчушки?» Самообладание рушится к чертям. Прямо сейчас Скарамучча совершил главную ошибку. Он дал слабину, показывая свои истинные эмоции. Сжимает челюсть, свирепо глядя на своего коллегу по работе. «—Вот видишь.— усмехнулся Дотторе, отходя уже к перилам терассы, да облокачивается. — Я оказался прав. Ты привязался к этой человечишке. Ах Скарамучча, это даже забавно.» «—Что в этом, блять, забавного? Тебе так нравится измываться надо мной?» — Скарамуччу трясет. Он хочет убить этого недоумка, а труп сжечь до тла. Стереть всем память об этом идиоте, чтоб никто даже не задался вопросом почему его так давно не видно на работе. «—Наблюдать за твоей реакцией. Вот что забавно. Ты действительно думал, что надев розовые очки все будет легко и просто? Не обманывай сам себя. Ты не человек. Ты кукла. У кукол не могут быть чувства. » — ученый знает на какие болевые точки давить. Он знает как коллеге ниже его, противна тема, касаемая его существования. Знает, сколько раз Скарамучча мог убить несчастных людишек, что пробовали заглянуть в саму душу парня. «—Заткнись. » «—Но ведь я правду говорю. Сам подумай: ты Шестой Предвестник Фатуи. Скарамучча, тебя бросили как ненужную тряпку. Ты существуешь по причине того, что должен причинять боль другим. Ты — хладнокровный, жестокий подчиненный Царицы. Ты живешь ради нее и умрешь ради ее Высочества. Даже если ты считаешь, что у тебя есть чувства, то как думаешь, Мона Мегистус будет счастлива рядом с тобой? Только представь: девушка не сможет спокойно жить, ее жизнь будет в постоянной опасности, пока ты будешь на миссиях. Такого будущего ты для нее хочешь?» Так больше продолжаться не может. Куникудзуши посылает все к чертям собачьим. Он молниеносно телепортировался вперед, пользуясь тем, что коллега отвлекся, ударяет в челюсть. Дотторе не успевает среагировать, как чувствует жгучую боль на лице. Точно, он уже и забыл, что Скарамучча довольно сильный мальчишка. Немного отлетает назад, держась на ногах, решив вовремя использовать заклинание сковывание тела. Но Скарамучча больше не бьет. Смотрит лишь злобно, только потом нарушая тишину. «—Закрой свой мерзкий рот раз и навсегда. И без тебя вкурсе, чем это обернется. Я ничего не чувствую по отношению к этой идиотке.» — брюнет понимает, что создавая конфликт с ещё одним Предвестником, ничего хорошего не добьётся. И тогда он решается на единственную вещь — вранье. «—Уверен?» — Предвестнику в маске словно плевать, что его скула жутко пульсирует. Словно это не его ударили. Ему нравилось наблюдать за этим цирком. «—Абсолютно.— складывает руки у себя на груди. —Я ее использовал для добычи информации, поскольку она подруга Путешественницы.» «—И как? Узнал что-нибудь?»— продолжает засыпать вопросами ученый. Гребаный Дотторе. «—Я отправляюсь в Инадзуму.»— первое, что приходит на ум, выпаливает он. Черт. «—Мудрое решение. Я отправлюсь вместе с тобой.» «—На кой черт ты там сдался?»— он не вытерпет присутствие этого идиота дальше. Представляет, как Дотторе начнет доставать нелепыми вопросами моряков, которым не избежать участи, поскольку это их работа. «—Как грубо, — напущенно дует губы мужчина. — На острове Наруками довольно много отчаянных душ и интересных роботов. Использую в целях эксперимента.» «—Ясно. — отворачивается к нему спиной. — Дай мне на сборы полчаса.» «—Хочешь попрощаться с ней? » — снова давит на больное, не скрывая злой улыбки. «—Завались. » — Скар даже не смотрит на него, но говорит это таким тоном, что действительно заставляет затыкаться Дотторе. На этом они расходятся. Сказитель спускается как можно скорее по лестнице, а Дотторе смеется в пустоту. Как же давно в его жизни не было столь интересной клоунады, думает он. Кукла, что влюбился в человека. Невероятно. Успокаивается и подходит к зашуганной управляющей, что неподалеку стояла и слышала весь их разговор. Бедняга, теперь точно не будет спать ближайшие сутки. «—Молодец, что позвала его. Можешь расслабиться, я не трону твою гостиницу.»— кидает чуть-ли не в лицо маленький, тяжелый мешочек моры, после чего скрывается в лифте, что спускается вниз. Скарамучча стоит около двери. Ему хочется кричать. Он просто поверить не может, что это конец. И ведь никак не сбежать. Каждый вход и выход окружают агенты Фатуи и Дотторе не допустит того, чтобы они сбежали. Поймает, как кот мышку, и кто знает, чем это все обернется. Сука. На стене появляется вмятина, а с его кулака течёт пару алых капель. Скарамучче больно. Но лишь морально. Уж лучше бы физически, думает он. А ведь по ту сторону двери находится та, кто скрашивала его тяжелые, серые будни. Та, кто смягчила сердце, после стольких душевных ран. Та, кто действительно заставила его поверить, что он живой, настоящий человек. Та, которой он обещал, что никому ее не отдаст. А по итогу сам уйдет. Прекрасно. Просто, блять, прекрасно. Скарамучча ненавидит себя за собственную слабость. Ненавидит, что не может защитить любимую девушку. Сколько раз себе он говорил не привязываться больше к людям,а теперь опять это чувство отчаяния, шкрябущее по стенкам его сердца. Жалеет, что вообще вступил когда-то в Фатуи. Да было весело временами. Но сейчас понимает, что за спокойную жизнь, он бы отдал многое. Сказитель сомневается уже, что он кукла. Почему тогда так предательски ноет сердце? Усмехается. Рядом с Моной он слабеет. В какой-то степени парень понимает почему Дотторе так поступил. Скарамучча забылся в собственных мечтах, нацепив розовые очки. Он забыл кто он. Конечно, он ведь Предвестник Фатуи. У Предвестников не может быть счастливая жизнь. Они служат Царице и все сделают ради Ее Высочества. Они воины, которые должны убивать беспощадно, даже глазом не моргнув. Интересно даже, как другие его коллеги стали теми, кем являются. Наверняка ведь до этого, у кого-то были иные планы на жизнь, мечты. Пора это все прекращать. Насколько бы сильно не манила эта сладкая ложь, одно известно точно. У злодеев не бывает счастливого конца. Вдох-выдох. Брюнет открывает тихонько дверь. Адаптируется в темноте, слышит чужое дыхание. Мона спала крепким сном. Даже не встанет поди. Скарамучча не может оторвать взгляда с ее сонного тела, что грудью легонько поднималось и опускалось, подавая признаки жизни. Будить девушку не хочется. Он не знает, какова будет ее реакция и как объяснить, что ему нельзя здесь больше находиться. В голову приходит только один вариант событий. Обходит небольшую кровать. Рядом с ней был небольшой круглый столик, с пару свободными листами и чернилами. У него есть полчаса на это чёртово письмо с извинениями. Фатуец по началу психует. Очень психует. Не понимает, как правильно начать писать. Хочется сжечь все к чертовой матери. А после, начинает писать. На удивление для самого себя, пишет много. Но лучше, чем ограничился бы одним словом «Мне жаль». Предвестнику не просто жаль. Ему настолько больно, что никакие чернила на бумаге, не покажут его чувства. Остается времени немного. Парень заканчивает писать. Аккуратно кладёт письмо. И слышит, как девушка переворачивается на другой бок. Страх, что она сейчас проснулась и увидела его, не дает спокойно дышать. Страшно обернуться. Ждет минуту. Ничего не происходит, лишь тихое похрапывание. Юноша понимает, что если сейчас обернётся, то не сможет уйти. Ему и так тяжело далось это решение, а ненависть к себе просачивается к себе все больше и больше. Берет себя в руки, телепортируясь из маленькой комнатушки. От Предвестника не остаётся и намёка на его присутствие. "Так будет лучше."

***

Мегистус проснулась резко, словно по ее телу прошли электроволны. Принимая сидячее положение, мозг пытается сообразить, что происходит. Глаза все еще слипались. Хотелось просто укутаться повторно в одеяло, снова погрузившись в царство Морфея и ни о чем не думать. Да вот только, что-то не давало ей вновь уснуть. Какое-то тревожное чувство, ноющее в районе ребер. Преодолев саму себя, Мегистус полностью раскрыла глаза. Вокруг была сплошная темнота, только слабый лунный свет позволял различать предметы по близости. Не услышав ни единого звука, намека на чужое присутствие, она проводит по месту рядом, но оно оказывается пустым и холодным. Проводит еще раз. Ничего не изменилось. Всё такая же холодная простынь. Мона не понимает происходящего.

"Где Скарамучча? Он что уже вместе с рыбаком в повозке? Но…почему тогда меня не разбудил?"

А потом она видит письмо на столе. Лунный свет идеально сидел на нем, будто кричал «Увидь это письмо! Прочти его!». Встает со своего уютного гнездышка, чтобы чуть шире раскрыть шторы и прочесть конверт. Медленно подойдя к деревянной поверхности, словно там ядерная бомба, она начинает разглядывать письмо. Затем, берет его в руки. Чернила свежие, написано совсем недавно. Читать было страшно, предчувствие внутри кричало, что ее ничего хорошего не ждет там. Но она плевала на предчувствие, скользя глазами по написанным строчкам. И тут до Моны доходит вся ситуация. "Если ты читаешь это письмо, значит, я уже давно не тут. Наверняка в твоей голове сейчас уйма вопросов: где я, почему оставил одну, что случилось. Знаешь, поначалу я думал, при первой нашей встрече, что убью тебя в следующий раз. Не убил. Увидел в тебе достойного противника, что не убежит при первой возможности, а сделает все, чтобы достичь своей цели. Твои рассказы про звёзды… Ни черта не верю в этот бред астрологов, но…было весьма интересно тебя послушать. Я ещё никогда не видел, чтобы у человека так горели глаза. Как звать себя, даже рассказывать не собирался. Это было знаешь, совсем спонтанно, словно мозг отключился. Сам не заметил, что чуть-ли не каждый день мы могли лежать под деревом дуба, обсуждая сколько облаков в небе и на что они похожи. Или когда была отвратительная погода, просто посидеть в твоей комнатушке. Не стану отрицать очевидное.Я не человек, ты прекрасно об этом помнишь. Но знаешь, видимо даже такая кукла как я, может чувствовать. Поразительно. Рядом с тобой мне слишком хорошо. Проводя время с тобой, я порой забывал, кто я есть на самом деле. Позволял себе погрузиться в счастливый мир грез, где лишь ты и я…и никаких проблем. Мне сняли вовремя розовые очки, напоминая кем является Предвестник номер шесть. Мне так хочется защитить тебя от всего мира; от придурков, что проклинают тебя из-за гаданий, от старухи твоей, хоть я и не знаю, что это за человек, от проблем, которые накрывают тебя с головой. Но не могу. Ты первый человек, с которым мне так хорошо. И последний. Я отплываю в Инадзуму. Даже не пытайся меня искать. Это бесполезно. Скорее всего, на момент прочтения, я уже буду плыть в море. Уверен, ты сейчас злишься на меня. До такой степени, что сломала мне парочку ребер, будь я рядом. Прости, что бросил и не предупредил. Так было нужно. Таковы были обстоятельства. Плевал я на себя. Не хочу, чтобы они трогали тебя. Ты не должна проживать свою жизнь, находясь каждый день в опасности. Нам нельзя больше встречаться. По крайней мере, сейчас. Рано или поздно, всему приходит конец. Мы не исключение. Ты ни в чем не виновата,не смей себя винить, глупый астролог. Если ты все-таки проспала, то за номер можешь не переживать, я оплатил еще на сутки. Рыбаку приказал и дальше вести тебя в Ли Юэ при любых обстоятельствах. Неподалеку лежит мешок моры. Пожалуйста, не будь гордой идиоткой хоть раз, и потрать его. Ты сейчас так сладко спишь, что даже не хочется покидать тебя.Хах, интересно, может тебе снится, как ты купаешься в море моры там, пока я расписываю свои нелепые слова. Возможно, не будь мы теми, кеми являемся, то наверняка жили бы счастливо. Хотел бы и дальше с тобой путешествовать по всему Тейвату, ни о чем не парясь. Спасибо тебе за всё. Я люблю тебя, Мона. Прощай. " На листок, что был исписан с двух сторон, падали маленькие соленые капли. Пальцы подрагивали, а каждый вдох становился труднее и труднее. Она медленно села на кровать. По щекам покатились слезы. Мутная пелена потихоньку стала проступать. Всё становилось размытым, кислород будто перекрыли. Грудь так сильно кололо, словно у девушки вырвали сердце прямо из нее. Не щадя, сначала воткнули нож, а затем среди множества костей, вытащили его. Некоторые слезы застывали в длинных ресницах. Рот искривился. И вот она уже рыдает.