Дачная любоффь

Заскрипела дверь. Заскрипели и застарелые суставы, раздался пенсионерский вздох, в котором при желании можно было расслышать тоску и одиночество. Впрочем своим уединением обитатель неказистого жилища не слишком тяготился. Хватит с него городской суеты! Много лет, не разгибая спины отработал он на благо науки, конструируя неведомые, но весьма важные приборы. Они уже триста лет как успели устареть, а их создатель устарел ничуть не меньше. Во всяком случае внешне. Голова побелела как заяц зимой, лицо приняло уставший затрапезный вид. Лишь одна деталь в его облике выглядела несколько странно. Усы. Старорежимные, густые как щётка.Страшно представить что будет, если их владелец вздумает с кем-то целоваться! Сегодня их кончики стремились вверх, указывая на вполне благостное настроение. В пору меланхолии усы печально висели. Если человек всю жизнь занимался точными науками и чертежами, это вовсе не значило, что к старости его характер будет чёрствым и скучным. Иван Гаврилович Степцов не таков. К пенсии он с большим удовольствием зачитывался книгами, пописывал рассказы в газету, подумывал и о мемуарах. Дачу старик использовал для "отдохновения души". У него во дворе был устроен столик под дикими яблонями, гамак, тяжёлый ящик проигрывателя и стопка пластинок к нему. День за днём новоиспечённый дачник наслаждался летом. Никто его не тревожил, не лез за забор, не орал благим матом. Но сегодня... сегодня что-то случилось. Ведь с утра помимо чириканья птичек и скрипа досок, в жизнь посёлка ворвалось пение. Вы думаете оно было ангельским и нежным? Ошибаетесь и очень глубоко. Густой бас тянул лирическую песню и даже самым безухим было слышно, что поётся с душой, от сердца Отыщи мне лунный камень Сто преград преодолев За горами за веками В древних кладах королев... А так как вокальные упражнения происходили через забор от владений Степцова, старик не только проснулся, но и проявил закономерное любопытство. Проблема была в том, что у забора разрослись кусты и подобраться к нему оказалось непростой задачей. Чертыхаясь и путаясь, Иван Гаврилович миновал дебри и увидел картину, которая не снилась и Кустодиеву. Посередь участка, близ ухоженного домика, возвышалась фигура. Это несомненно была женщина, и женщина выдающаяся. Обладавшая не только широкой душой, но и широким всем остальным. Она была одета в резиновые сапоги и цветастый халат, а в руках свистела лопата. Да-да, вместо того чтобы встать в подобающую позу и использовать орудие труда вместо микрофона, дама увлечённо вскапывала грядки. В процессе этого дела во все стороны летели комья земли и павшие в бою сорняки. Вероятно с поля брани так же расползались оглушенные кроты и мыши. Пение не прекращалось. И что-то завораживающее не давало старику двинуться с места. Когда он подумал, что пора бы и честь знать, было уже поздно. Его заметили. Прекрасная незнакомка ахнула и едва не выронила лопату - Ой, а вы подглядываете! - Простите пожалуйста, многоуважаемая соседка! Я скорее не подглядываю, а подслушиваю. Уж больно хорошо вы поёте. - Это маленькое хобби, я когда-то пела в хоре при доме культуры - женщина слегка покраснела - Без песен жить грустно. А я грустить не люблю. Все спешат, нервничают, а я сажаю цветы и картошку. Ну чем не благодать! - Да уж, в самом деле... - А вы чем занимаетесь? Вы случайно не маньяк? Так, интересуюсь... - Кхе! А что сильно похож? - Ох, ну... у вас такой интеллигентный вид и такой зловещий свитер. Вы бы очень колоритно смотрелись в ночном парке с ножом! Тут Иван Гаврилович чуть не обронил свою челюсть. Судя по тону, дамочка над ним не издевалась, а чуть ли не комплимент делала. После недоуменного молчания, она всё объяснила. - Понимаете ли... я страсть как люблю всякие передачи про маньяков. И вот беда - я до сих пор ни одного не встретила! Должно быть лицом не вышла или фигурой. Но разве это повод сидеть на диетах и изнурять себя ежедневными пробежками? - Вы прекрасно выглядите. - выдавил из себя Степцов. Старик попытался представить, насколько самоуверенным должен быть тот несчастный , кто вздумает напасть на неё. Это была женщина из той породы, которая останавливает на скаку "Жигули" и входит в горящую баню, чтоб поджарить себе курочки. Выяснилось, что зовут её Глафирой Афанасьевной, или же просто Глашей. Будучи гостеприимной хозяйкой, она чуть ли не волоком затащила соседа в свою обитель. Для начала на чай, а там по ситуации. И первым делом Глаша продемонстрировала двух пушистых дармоедов. В левой руке Мурик, в правой руке Шурик.Оба весили по пять кило, не меньше. - А Кузя, поганец, прячется! Он худющий как скелет. Но зато мышей на лету лопает! - Глафира махнула рукой в сторону скамейки, из под которой торчал драный кошачий хвост. Иван Гаврилович был немногословен. Письменной речью он владел куда лучше, чем устной. А его собеседница, тараторила как сорока. Но похоже именно этого старику не хватало в жизни, он слушал внимательно, понимающе кивал. И бессовестно опустошал вазочку с печеньем. Жизнь у Глаши была многослойная, многоступенчатая! Она водила троллейбус, укладывала асфальт, воспитывала чужих детей в рамках детсада, подметала цирковую арену, отгоняя назойливых клоунов и голодных тигров, торговала арбузами, ездила в Китай за товарами, вооружившись клетчатыми сумками. Трижды выходила замуж и обратно. Теперь вышла на пенсию, ткёт половики и собирает знатные урожаи. Попутно читая детективы и смотря телевизор. В итоге почтенному Степцову пришлось проявить фантазию и красноречие, чтоб не потеряться на таком могучем фоне. Он описывал своё босоногое детство, службу связистом в армии, чудные годы работы в НИИ и наконец по памяти читал свои лучшие рассказы. Ох, а ведь дедуля ещё наивно думал, что вернётся к прежнему укладу жизни. Нет, теперь его ежедневно звали на чай, кормили так, что по логике вещей он должен был лопнуть. Это ещё ладно. К нему в голову стали приходить разные отчаянные мысли. Кажется Амур долбанул его в затылок из крупного калибра "Так, я всё-таки джентльмен, знатный кавалер. Пора брать инициативу в свои руки!" - подумал Степцов Для начала дама получила букет полевых цветов, принюхалась, и тут же оглушительно чихнула. Глаша не стала разглагольствовать об аллергии или о том, что какие-нибудь ромашки она не любит. Её всё устраивало. С большой радостью она принимала подарочные конфеты, удобрения, кухонную утварь. Затем состоялся чудный вечер на реке. Иван Гаврилович сначала устроил поездку с ветерком на своём старом "Москвиче", под песни Боярского. А потом состоялась увлекательная кормёжка рыб и игра "кто дальше метнёт червя". В конечном итоге удалось уговорить парочку окуней проследовать на сковородку. В другой раз случились танцы под старые пластинки и (боже мой!) - первый поцелуй. Которому не помешали даже усы. Иван вдруг почувствовал себя удалым Ванечкой, а Глафира - юной Фирочкой. В порыве страсти Степцов попытался обхватить любимую и унести её на руках. Но она была необъятной как Родина, а ещё её боялись весы. Но... разве в этом дело? Любви ведь покорны все возрасты и комплекции. А пока что над дачным посёлком летит очередная песня ушедшей молодости, которую поют двое Правда она не про любовь. Она про три колодца.