Грешница.

Оглядываясь на Ротков в последний раз, меня не покидало щемящее чувство внутри. Борис… Мысли о нем не оставляли меня. Его зараженное тело, что уже начало гнить и разлагаться, засохшая кровь на щеках и волосах — все это должно было вызывать мне мерзость. Я заставляла себя чувствовать отвращение. Однако почему? Почему произошел этот странный акт «милосердия». После всего, что он сделал, убить его было самым простым и верным решение. Особенно когда тебе самостоятельно вкладывают нож в руки. К чему был поцелуй… Рой из мыслей захватил сознание. Последние воспоминания ускользали из рук. В какой-то момент поняла, что уже не осознаю, где то, что действительно было в реальности, а где вымысел моей тревоги. Холодный ветер пробежал по спине. Вновь обернувшись, увидела Каина. Он летел низко, будто следил. Ощущения от его взгляда я уже знала точно. Некое чувство тревоги, что смешалось с озорством. Смотря на парня было невозможно догадаться о его мыслях. Он, как и положено божеству, был вычурен в своих действиях и эмоциях, но все же долгое нахождение с людьми придавало ему особенной человечности, такой, из-за которой на время я забывала о существовании крыльев за его спиной. Но это временно. Видя Каина сейчас, перед мной сразу всплывает картина, где он с горящими глазами, полностью без контроля замахивается на меня. Он бы убил меня в ту же секунду. «Вот какие они…настоящие.» Наконец мы остановились около нашего нового ночлега. Небольшая база вдоль железной дороги, где практически весь первый этаж был завален. Я не особо хотела с кем-то контактировать, поэтому под предлогом "продолжения изучения книги Апокалипсиса в связи с новыми подробностями" поскорее удалилась на крышу, спрятавшись за небольшой трубой. Изначально я действительно заинтересована, читала все те же строки в сотый раз, а позже мысли начали путаться и убегать прочь от сюда. — Осточертело. — вырвалось вместе с вздохом. Сжав колени к груди, я опустила на них голову, а пальцы рук зарылись в волосы. Из-за просыпающегося милосердия или просто из-за скуки перед глазами всплыл образ Бориса. Лжеца и прекрасного принца. Убивающего всех, кто встанет на его пути, и того, кто всегда был добр и обходителен со мной… Или же просто притворщик. Отгоняя мысли о чувствах, я почему-то подумала о Каине. Его образ с крестом в руке и желанием крушить всё и вся не давал покоя. Я действительно думала о том, что смогу его остановить. Мои губы тронула горькая усмешка. Взгляд застыл в одном мрачном положении. — Дура. — продолжала ядовито усмехаться про себя. — Я вижу, занятия у тебя тут из интересных. Думаешь о том, кому какие козни состроить? — резкий и буквально холодный голос Каина, разорвал пелену моих мыслей. Я не ожидала его увидеть, хотя внутри от чего-то было даже радостно, что он здесь. — Только если для тебя. — едко ответила я. — Значит, думала обо мне? — легкий румянец тронул, итак, красные от мороза щеки. Каков негодяй. Было неловко признаваться себе, что он прав. Но почему? Что за глупые ощущения? — Скорее думала о том, как ты меня чуть не убил. — его мягкая ухмылка сошла с губ. На ее место пришла иная эмоция, более сложная и неясная. — Я тебя чуть не убил? — его голос был ровным, таким, как и всегда. — В том, в своем настоящем состоянии. — мои слова звучали для него как яд. Он сморщился на мгновение — Мне казалось, что тебе нужна помощь. Я подбежала ближе к тебе, чтобы ты поскорее пришел в себя. И в этот момент ты был готов сравнять мою голову с землей. Каин недолго помолчал. Не думаю, что мои слова тронули его. — С чего ты решила, что можешь мне помочь? — я опешила. Его голос изменился, будто стал грубее, чувствовался некий оскал, хотя его лицо ни выдавало не единой новой эмоции. — Я не знаю. Просто захотела помочь. Ты ведь мне помогал. Надо же как-то отплатить за помощь. — я ответила сухо и безразлично. — Только поэтому? Чувство долга тобою двигало? — казалось, будто он хотел сказать что-то еще, но не спешил, ждал моего ответа. — Да. — Тогда лучше следи за собой. А то не сможешь больше мне свои должки отдавать. — он улыбнулся. Мы долго молчали. Мне не хотелось ничего говорить, а Каин, кажется, наоборот, наслаждался этой тишиной. Сидя рядом со мной, он отрешённо смотрел на небо, и если приглядеться, то можно было заметить, как небольшие уголки его губ поднялись вверх. Это было очень чистая, даже сокровенная улыбка. Мне казалось, будто я увидела что-то, что раньше никак не могла углядеть в нем. Его голубые глаза подсвечивались от лика поломанной луны. Осколки спутника можно было разглядеть в его чистейших глазах, синева которых была просто необъятной. Зрачки были необычно расширены. Темнота, что была глубокой, вдруг начала искрить и в миг я смогла рассмотреть огонь, что скрывался в этой безмятежной черноте. Почему-то ранее отчётливо считала, что глаза его краснеют, как-то магически появляясь и исчезая. На деле же это пламя всегда с ним. Оно лишь дожидается своего часу, томясь и изнемогая. — Нравится? — мужской голос возвращает меня обратно. — Что? — Мое лицо. Он смотрел прямо мне в глаза, а я тем временем судорожно думала, что ему ответить. Его ухмылка была хищной, но глаза были…как у ангела. Пара секунд и произошло ещё более неожиданная вещь. Он засмеялся. Обычно, спокойно и по доброму. — Ахаха, Лейн, выглядишь прям как раньш… — он осекся. — Что ты имеешь в виду? — меня вновь окатило недоумение. Каин часто говорил с непонятными намеками, будто мы с ним уже встречались раньше, но я же знаю, что это невозможно…хотя я уже ничему не удивлюсь. — Хочешь прогуляться? — Сейчас? И ты не ответил на мой вопрос. Однако в его планах и не было отвечать. Парень поднялся, застегнул куртку, чтобы она не мешалась, и собирался спрыгивать с крыши. — Ты идёшь? — повернув голову ко мне, спросил он. Нахмурившись, я направилась к нему. — Помни, что ты обещал. — с этими словами мои руки обвили его шею. — Поверь, твоя жизнь мне очень важна. Он легко подхватил меня и взлетел. Мы пролетели несколько верхушек елей и сосен перед тем, как Каин поставил меня на ноги. Правда, за время этого небольшого полета у меня сильно закружилась голова. Возможно, недосып повлиял на общее состоянии. Я не спешила убирать руки от его шеи, ведь иначе грозилась лишиться опоры. Парень в свою очередь так же не отпускал меня, крепко держал за талию, из-за чего возникало ощущение, будто его пальцы уже проникли под ткань одежды. — Почему ты продолжаешь меня держать? — А ты почему продолжаешь держаться? Хочешь ещё полетать? Каин был явно в хорошем расположении духа, ведь за сегодняшний вечер я смогла увидеть все его едкие ухмылки и прищуры. Убрав одну руку от его шеи и поместив ее к себе на голову, я старалась отстраниться от него. Однако вышло не совсем удачно. Чуть не упав, я вцепилась в его плечо. Видимо, заметив мое состояние, парень быстро среагировал и вновь обвил свои руки вокруг моей талии. — Может лучше присядь? — это был не совсем вопрос, скорее утверждение. Он мигом снял с себя куртку и уложил ее на снег, что меня удивило. Было странно осознавать, что бессмертный, коему не страшен холод, подумал о том, чтобы я не садилась на холодный снег. Присев, я тихо произнесла. — Спасибо. — Я же обещал. Правдивая фраза, но почему-то от нее стало горько. Через минут 10, что мы провели в полной тишине, мое состояние улучшилось. Поднявшись и не забыв поднять куртку, протянула ее ему. — Накинь лучше на себя. Ночью обычно холоднее, а вы, смертные, быстро мёрзнете. Мне хотелось что-то ответить, но холодный ветер, что сдувал тяжёлый снег с деревьев, все же заставил меня надеть куртку. — Пойдем. Тут недалеко есть равнина. С высоты выглядела красочно. Я поплелась рядом с ним. Мы особо не говорили, но это не напрягало. Прогулка вызывала странное спокойствие, хотя при всех обстоятельствах испытывать такие эмоции — кощунство. — Какие они — Небеса? — вопрос резко вырвался из моих губ. Каин удивлённо посмотрел на меня. — Сначала спрашиваешь про Ад, а теперь и про Небеса. Неужто так стремишься проститься с жизнью? Я тебя пока ещё не отпускал. Не все грехи отмолила, грешница. — Тебя бесполезно о чем-то спрашивать. — Но я вижу, ты не теряешь надежду. Наконец лес начал заканчиваться. Перед глазами показалась прекрасная картина. Чистая равнина, дойдя до края, которой открывался невероятный вид на скалы и величественные массивы. — Красота. — клуб пара вышел из рта. Действительно, стало ещё холоднее. Каин присел на край, свесив ноги вниз, в пустоту. Я последовала его примеру. Живописность этого места завораживала. Внутри меня будто гудел ручей. Живой и настоящий. Так льются чувства и эмоции. Все отмирает, просыпается от спячки. Дотронувшись до ребер, мне хотелось остановиться этот поток, но стихия буйствовала. Каин заметил во мне перемены, и кажется, что они его даже обрадовали. Громкий хлопок раздался над ухом. Это крылья. Бессмертный согнул крылья, будто укрывая меня. Повернув голову в его сторону, он ответил: — Чтобы ветер сильно не дул. Я ничего не ответила, лишь кротко улыбнулась. Пока я наблюдала за пейзажем, Каин, кажется, наблюдал за мной. Вдруг его лицо немного нахмурилось, он задумался о чем-то. — Как ты убила Бориса? — вопрос, разрезал красоту картинки перед глазами. — Ножом. — от воспоминания о его лице перед моими глазами. О его губах, что накрыли мои, о том, как мои руки оказались на его светлых волосах и крепко сжали их — пробила дрожь. Стало жарко. Невыносимо жарко, особенно от куртки Каина на моих плечах. — Он поцеловал или ты? — Что? — Будешь отрицать? — Нет. Я. Последовало молчание. В голове не было мыслей. Стало тихо. Ужасно тихо, хотелось кричать, чтобы эта тишина прекратилась. Почему? Всегда же было хорошо в этой тишине. Почему сейчас иначе… — Innocentius Peccator. (Невинная Грешница) — Почему это тебя волнует, Каин? Он отвёл глаза, посмотрел вперёд, туда, где все спокойно, где ничего не изменилось. — Не знаю. Мы снова молчали. Каждый погрузился в свой мир. Ветер усилился. Я почувствовала, как он пробирает под самые кости. Под те самые несчастные ребра и выметает от туда все остатки «чувств». Мне бы хотелось чтобы так и было. Пошатнувшись, я ударилась головой об плечо Каина. Бессмертный вновь вернулся свой взгляд на меня. Нас разделяло совсем немного. Пара сантиметров и наши носы коснуться друг друга. Одно неосторожное дыхание и оно обожжет нас. — Извини. — я попыталась отстраниться, но его крыло прижало меня обратно к его плечу. Его холодная рука дотронулась до моей шеи, постепенно поднялась выше. Большим пальцем он задел уголки моих губ. Я завороженно наблюдала за тем самым огоньком в его зрачках. Он разгорался, искрился и начал заполнять собой радужку. Меня влекло к нему. Тянуло неистовой силой. Хотелось прижаться к его холодным губам, распознать его. Изучить. Потянулась, но он остановил. — Это сделаю я. Но нож, ведь все равно будет в моей спине, верно? — ухмыльнувшись, он дотронулся до моих губ своими. Сухие и холодные губы показались такими сладкими и манящими. Я будто не могла насладиться. Впивалась в него, обвила шею, прижалась крепче. Каин, в свою очередь, уже двумя руками держал мое лицо в своих руках. Он тоже искушал себя, но сейчас не мог сдерживать свои порывы. Мы были друг друга как глоток свежего воздуха, как долгожданная капля воды в засуху, как самый запретный плод. Руки бессмертного переместились ниже. Коснулись талии, поднялись чуть выше. Он гладил и сминал мою одежду. Мои руки оттягивали его волосы, мягко дотрагивались до его ушей, которые казались такими холодными, в отличие от моих пальцев, что буквально горели от прикосновения к его коже. Раздался резкий шум. Что-то надвигалось. Что-то приближалось. Надо остановиться. Но зачем… В этот самый момент я была готова умереть на месте лишь в руках этого Ангела. Однако все же он отстранился. Возможно, он тоже не хотел. Поднявшись, он даже не посмотрел на меня. Прикрыв свои глаза, Каин прислушался к ощущениям. Когда же он открыл их, то уже знал, что делать. Я проследила за его взором, что устремился куда-то в самую темноту леса. — Отродье рядом. Надо возвращать.