Паранойя

      Солнце вновь всходит над округом Манделы. Прекрасный сентябрь!       Лучи небесного светила бесшумно проникают в окно спальни Марка Хитклиффа.       Тот ворочался в постели, прижимая к себе фонарик. Он снова не спал всю ночь, потому что знал- только он сомкнет глаза, какой-нибудь монстр вроде альтернатива заберется к нему в дом.       Подросток присел в кровати и поднял подушку. Под ней лежал пистолет. Настоящий пистолет.       Хитклифф давно страдал паранойей. Настолько, что будучи несовершеннолетним, раздобыл где-то пистолет и пули. Правда, воспользовать им пока что не выпадало случая, и к счастью.       Он устал так жить. Жить в страхе. Он спит с пистолетом под подушкой, выходит из дома только в школу и в магазин. Все! И Марк бы покончил с собой, но у него были те люди, ради которых он просыпался каждое утро. Хотя как просыпался, он и не засыпал.       Сара его старшая сестра. В детстве они были не разлей вода, но сейчас она учится в педагогическом институте.       Дядя Дейв воспитывал сиблингов почти все время, ведь родителям всегда было некогда, постоянные командировки. Из-за этого долгое время Марк и Сара жили в доме миссис Торрес. В один прекрасный день Дейв оформил над ними официальныое опекунство и Сара с Марком стали жить с ним. Сейчас, к сожалению, они редко общаются с Дейвом, он с головой ушёл в проект своего магазина техники, но это не мешает им поддерживать теплые семейные отношения. В отличии от родных родителей Сары и Марка… Хитклифф младший отказывается с ними разговаривать, так как считает что они бросили и его, и Сару.       И… Последний человек, ради которого Марк готов жить… Сезар. Тот самый, у чьей мамы они с Сарой жили пол года.       Они дружили с пеленок. Он всегда был рядом, поддерживал Марка, и жертвовал ради него всем. Даже репутацией. Он был не просто его лучшим другом, он был его единственным другом.       Марк вздыхает и протирает свое сонное покрытое родинками лицо.       — Ура… Я не умер во сне…       Парень встает с кровати, и даже не делая разминку, выходит из спальни в ванную комнату.       Там он умылся холодной водичкой, чтобы взбодриться. Посмотрев на себя в зеркало, Марку стало еще хуже. От недосыпа начали появляться мешки под глазами, волосы были растрёпаны.       — Блять…       Надо было что-то делать, чтобы справиться с паранойей, но мальчишка понятия не имел, как. Он пил таблетки, которые показывали в рекламе, но они мало чем помогают.       Вернувшись в комнату, Марк глянул на комод. На нем стояла икона, изображающая Архангела Гавриила, и еще одна, но уже изображающая Иисуса.       Марк достал из-под футболки свой крестик, сжал его в кулак, закрыл глаза и стал шёпотом молиться. Типичное утро религиозного подростка.       После утренней молитвы Марк снова завалился на кровать. Не хотелось вобще ничего делать. Все выходные он будет гнить на кровати в телефоне, а в понедельник снова в школу. И так неделя за неделей, ничего нового. Если бы только жизнь Марка могла хоть чуть-чуть измениться…       Смартфон на тумбочке стал вибрировать. Марк нехотя взял его. Был экран вызова. «Сара». Сестрёнка решила застать братика врасплох с самого утра.       — Алло…— зевая поздоровался Марк.       — Алло! Привет, Марк!       — Привет…       — Ты чего такой вялый? Опять всю ночь не спал?       Марк замялся. Сказать Саре правду? Хитклифф младшая всегда умела распознавать ложь брата, так что врать было бессмысленно.       — Ну да…       — Всю ночь небось в телефоне сидел? Эх, ты…       — Какие ещё телефоны? Я заснуть не могу, я в обнимку с пистолетом сплю нахуй!       — Марк, тебе надо прекращать свою паранойю. У тебя развилось РПП, и ты в этом сам виноват!       — Я не могу ничего с этим сделать… Тебе легко говорить, когда ты экстраверт с кучей друзей, которая к тому же учится на педагога. А я просто школота…       — Что же мне с тобой делать, пупс? Я знаю что. Я приеду к тебе сегодня же.       — А че а в смысле когда?! У меня дома бардак…       — Значит быстрее убирайся, а я через 20 минут приеду. Как раз утреннею разминочку сделаешь. Целую, пупс.       И Сара сбросила трубку. Марк почесал затылок и вздохнул. Придется прибраться впервые… За сколько? 2 месяца, 3?       Спустившись вниз в гостиную, он мог наблюдать девственно выглядящий диван, на который Марк садился всего пару раз, небольшой телевизор, экран которого уже успел покрыться пылью, и журнальный столик, на котором стояла древняя кружка с чаем, в которой наверное уже образовалась жизнь.       Марк заглянул в эту кружку и чуть не вырвал. Там уже отложили личинки мухи. Вот у Сезара дома никогда не было бардака. Везде всегда все чистенько, ни одной пылинки. И если сравнивать, то дом Марка выглядел как бомжатник.       — Все, надо с этим бороться…       Марк зажал нос и взяв кружку, вышел с ней на улицу прямо в домашних штанах и футболке. Подойдя к мусорному баку, Марк попытался вытряхнуть содержимое кружки в помойку, что ему конечно же не удалось. Кружку все равно не спасти, поэтому он просто выбросил и ее тоже.       Кареглазый зашел в дом, потирая руки. Надо еще сделать кучу всего до приезда Сары, а то посчитает его свиньёй. И во что он превратил их дом за все это время? В сборище пыли.       Зайдя в кладовую, чтобы взять моющие средства, Марк пизданулся локтем о косяк, но в целом небольшой клининг гостиной прошел успешно. Парень вытер пыль с телевизора и с журнального столика. Взбил подушки на диване и открыл во всем доме окна. А теперь пора выносить мусор…       Огромный мешок отходов стоял и ждал своего звездного часа около раковины. Марк взял его и стал тащить на улицу. С трудом выкинув его в бак, он увидел что вдали уже едет мусоровоз. Сентябрьский ветерок приятно развивал короткие каштановые волосы Марка. Наконец-то он в выходной вышел на улицу.       Подросток просто стоял в футболке и штанах на улице и дышал свежим воздухом. Сейчас 7 утра, почти никто не проснулся, и можно быть спокойным, что никакая злая бабуля не начнет тебя отчитывать, что ты в домашней одежде на улице, еще и в сентябре.       Когда Марк зашел домой, то вновь почувствовал вялость. Это просто невыносимо. Он поставил чайник и сел на диван. Поскорее бы приехала Сара…

***

      Хитклифф младший смотрел утренние новости и ел рисовое печенье с молоком (а ему другие сладости нельзя), как вдруг в дверь позвонили.       Парень посмотрел в глазок и увидел чей-то огромный глаз, смотрящий прямо на него.       Марк вскрикнул и услышал по ту сторону смех. Испуг мигом сменился раздражением.       Параноик открыл дверь. На пороге стояла Сара и смеялась.       —Это. Сука. Не смешно.       — Смешно ещё как!       Но как только Сара увидела кислую мину Марка, то перестала смеяться.       — Да ладно тебе, че ты такой душный? К тебе сестра приехала!       — Ты точно Сара? Может ты альтернатив…       — Марк, ты прикалываешься?       — Прости… Просто я немного глазастый…       Юноша впустил сестру в дом и закрыл дверь. После этого Сара и Марк сразу же обнялись.       — Я так рада видеть тебя, пупс!       — Я тоже…       — Молодец, что хоть окна на проветривание открыл. А то страшно представить как у тебя тут воняло до этого.       — Ты преувеличиваешь!       — Вовсе нет! Ты действительно уже гниешь в этом доме! Ты хоть гулять ходишь?       — С кем?       — Со своим парнем Сезаром!       — ОН НЕ ПАРЕНЬ!!! ОН ДРУГ!!!       — Не прикидывайся, я же все вижу!       — А как там Эви поживает?       — Хи-хи-хи… Прекрасно…— щечки Сары порозовели.       — Чай будешь?       — Спрашиваешь?

***

      — Мдаааа. Со своим РПП ты стал как бомжара. У тебя же нет ничего вкусного! — говорила Сара, роясь в кухонных ящиках Марка, пока тот делал чай.       — Ну во первых, я прохожу курс лечения. Во вторых перестань лазать в моих ящиках!       — Это по факту и мой дом тоже, так что роюсь где хочу, не перечь старшим! Эээх… Ничего сладкого…       — У меня рисовые печеньки есть.       — Засунь себе их в одно место, я не хочу давиться твоей безкаллорийной едой. Именно поэтому я и взяла с собой рулетик, потому что знаю что у тебя нихуя нету.       — Я че виноват что простое расстройство кишечника, когда я не мог просраться, переросло в РПП?       — Да, виноват. Потому что сидел дома и жрал только фастфуд. Сейчас у тебя только разводные порошки и крупы есть. А они, между прочим, вызывают привыкание! [🤓]       — Тц…       — Не цокай мне тут. Пошли уже, скоро начнётся мой любимый утренний сериальчик.       — О боже, опять про твоих сыновей бизнесменов и бедных девушек?       — Ну да.       — Нгааахх…       — Чай не разлей.

***

      Сиблинги сидели на диване и смотрели телевизор. Марк жевал рисовую печеньку, а Сара пила чай с рулетиком. Шли любимые турецкие сериалы Сары, и Марку было скучно.       — Бляяяяяять, ну и дерьмище… У них все сериалы одним сценаристом придумываются или что?       — Шшшш! — шикнула на него сестра.       Марк вздохнул и пытался сосредоточиться на просмотре, но не получалось. Он все ещё думал над темой утра. Что будет после того, как Сара уедет? Все начнётся по новому. Марк будет морить себя голодом, будет спать со страхом и включенным светом. Он больше не хотел этого.       — Сара, я так больше не могу! — Марк закрыл лицо руками и облокотился на спинку дивана, — Мне страшно, Сара! Ты права, я тухну дома днями напролёт, потому что боюсь всего мира! У меня пистолет под подушкой, я настолько устал бояться, что несколько раз хотел застрелиться к чертям!       У Сары рулет выпал изо рта.       — Марк, я, конечно знала, что у тебя паранойя, но не думала, что у тебя были такие страшные мысли… Почему ты раньше не рассказал? Мы бы сходили к психологу.       — Какие нахер психологи, Сара?! Я чувствую, что за мной следят, а чем поможет твой психолог?! Все в школе итак считают меня шизофреником… Кроме Сезара…       — Кроме твоего парня?       — Ой заткнись…       — Ладно, ладно… Хм…       — Ты чего? Обычно когда ты делаешь это лицо у тебя какая-то идея в голове…       — Ты прав, пупс, у меня идея.       — Какая?       — Не скажу.       — Да ты сука…       — Потом увидишь, это будет сюрприз…       Сара поднялась с дивана и пошла к двери.       — Уже уходишь?       — Да, мне срочно надо кое к кому съездить…       — Опять к своей Еве?       — Хи-хи-хи… Нет. Не к ней. Кое к кому другому…       — Бля, только не говори что ты вернёшься с нарядом дурки…       — Ха, нет. Пока, пупс, — Сара вышла из дома и закрыла дверь. Марк подошёл к окну, и увидел, что Сара звонит кому-то по телефону.       — Сестренка, надеюсь ты не в дурку звонишь…       Марк всегда очень боялся оказаться в псих больнице. Не снова. Потому что он там один раз лежал, и больше туда не вернется. Марку тогда было 14 лет. Учителя стали замечать в его тетрадях странные рисунки монстров, стихи про бога и много много глаз. Марка отправили на месяцовую терапию в психиатрическую больницу.       Лежал он там чуть меньше недели, потому что когда дядя Дейв и Сара пришли его навестить, он устроил истерику, и со слезами на глазах умолял его оттуда забрать. Много возни с бумагами, и Марка забрали из этого ада.       Рисунки продолжали появляться в тетрадях Хитклиффа младшего, но в этот раз учителя начали списывать это на пубертат и богатое воображение.       С тех пор Марк очень боится снова оказаться в психушке, и вся его семья прекрасно это знает. Сара же не станет предавать своего брата? Так ведь?       Шатен решил позвонить Сезару, чтобы справиться с одиночеством и страхом.       — Давай, давай, возьми трубку…

***

      Сезар сидел на диване и читал книгу, как тут телефон на тумбочке зазвонил. «Марк». И фотография хмурого покрытого родинками подростка.       — Привет, Марк!       — Привет…       — Как дела?       — Не очень…       — О нет… Что-то случилось?       — Да… То есть… Не совсем… Давай встретимся в парке, ладно? Мне надо с тобой обсудить кое-что…       — Ой, конечно. Я сейчас соберусь.       — Ага…       На этом их телефонный разговор закончился. Марку было противно от осознания, что Сезар ему нужен только чтобы поныть о своей никчёмной жизни. Но они все ещё друзья, так что либо Сезар терпит, либо ему действительно не все равно.       Марк накинул вчерашнюю серую толстовку, и взгляд его упал на пистолет, лежащий на кровати.       Ничего не стоит риска. Лучше перестраховаться. Ну мало ли…       И после этого Марк хочет доказать, что он не параноик?       Взяв пистолет, и положив его в глубокий карман толстовки, Марк спустился вниз, вышел из дома, закрыл дверь на ключ, и пошел в сторону парка, пиная опавшие листья под ногами.