✧

[События происходят за год до начала основного действа ] [Миве - 16 лет, Бастиану - 18] Одиннадцать часов ночи, звуки бурной жизни потихоньку затихали, уступая мелодиям ночи - нежному ветру что ласкал деревья, журчанью прибрежных рек. Большинство людей уже давно видели десятый сон, остальная часть наслаждалась тишиной и спокойствием. Одной только девушке странного общежития было не спокойно на душе. После разговора с жительницей данного места на кухне Мива шла по коридорам дома. Целиста - маг земли, мать двоих сыновей, превосходный кулинар и садовник, женщина с медным цветом волос, и ярко зелёными глазами, мадам в "нужном" возрасте. Да, именно в нужном. Мало кто помнит сколько ей, а даже когда спрашивают, она отмахиваясь с улыбкой говорит - "у меня тот самый, нужный мне возраст)". А Мива помнила, в марте ей исполнилось сорок лет, хотя так и не скажешь. Единственное что могло подтолкнуть смотрящего на неё человека к заключениям о её возрасте - так это её седина и мимические морщины. Она прожила всю жизнь в общежитии и многое сделала для этого места - будучи хозяйкой кухни и грядок на крыше, она готовит еду на весь дом. Она как обычно по вечерам приводила в порядок кухню располагающуюся на втором этаже. Кухня была просторной и имела форму полукруга. На ней стояло две плиты, каждая с четырьмя комфорками, на стенах висели навесные шкафы и сушилки для огромного количества разной посуды, было много тумб, что служили как и плоскостью для готовки, так и местами хранения кухонных принадлежностей. Отсюда доносился запах свежей выпечки и ароматы овощей, что созрели на балконах. Её двое "помощников" сидели в большом кресле стоявшем возле широкого прохода, два брата, её сыновья. Старшего звали Алес, ему было четырнадцать лет, а младшего - Фелис, он был на три года младше. Мальчишки сладко сопели сидя в обнимку, видимо у них был весёлый день. Озорные, гиперактивные и непоседливые, растущие в любви матери - оба любили игры, всегда помогали ей, и очень часто попадали в передряги. Мива для них как старшая сестра - они видели её всю жизнь, что не удивительно. Целиста периодически просила её с ними посидеть пока была занята. - Вам нужна помощь? - рыжая девушка шёпотом спросила у Целисты. - А, ой Мива, добрый вечер! Да нет, как ты видишь я уже заканчиваю, осталось дождаться когда пироги дойдут до готовности, и я уже буду закругляться. - женщина оглядела помещение что сияло от чистоты, всё было разложенно по своим местам, каждая вещь имела своё место. В двух духовках доготавлись фруктовые пироги, которых завтра продадут в пекарну неподалеку от дома. - Бастиан не приходил на ужин? - улыбка женщины полная радости потихоньку начала меркнуть. - Увы солнце моё, я его почти весь день не видела. Мальчишки бегали к нему, но дверь им так и не открыли. Волнение, это такое ужасное чувство, что сжирает тебя изнутри, заставлет погрузиться в пучину темных мыслей. "А вдруг...", "а если...". Мысли заполняли рыжеволосую голову. "Лишь бы он ничего не натворил как в прошлый раз". Да, одно дело знать причину переживаний другого человека, а другое, это его реакцию на сами причины. Она всегда непредсказуема. - Уверена он жутко голодный - мягкий голос кулинара отвлёк от переживаний. Женщина подошла к Миве, держа в руках тарелку с тремя кусками мясного пирога - передавай ему, что это от всех нас - взгляд пал на спящих сыновей. - Хорошо, обязательно передам .. спасибо... Один лестничный пролёт и вот этаж друга. Справа от лестницы четвёртого этажа находился коридор, такой же как и на втором, что вел меж двух квартир. Вот только здесь на месте одной из них находилась цветочная оранжерея. Зелёное стекло, деревянные перекладины и вставки, а самое главное - цветы, разнообразие которых будоражило мысли. Помниться дедушка рассказывал что раньше до Бастиана жил один маг целитель. Эта часть дома пострадала в пожаре, и при отстройке тот попросил для себя местечко, чтобы сажать свои травы. Мага давно нет, зато есть память о нём. Однако к чему это я? Вот она дверь. Три тихих удара - в ответ тишина. Закрыта, а значит придется лезть через балкон. Вход в квартиру был почти в конце общего коридора, что заканчивался балкончиком, ограждёненный перилами. Рядом с ним был, уже даже не балкон, а пристройка - массивная, укреплённая балками снизу чтоб не рухнуть, а в ней дерево Да, дерево, а точнее сакура, с тёмной корой и нежно розовыми листьями. Как у балкона, у пристройки были деревянные перила, и не как у других балконов - деревянная калитка. Специально для неё. Да, она постоянно использовала этот способ пробраться в квартиру друга, по необходимости разумеется, что тот решил этот самый способ сделать более безопаснее. Калитка, чтобы не переползать эту ограду, самодельный "мост", чтобы не рухнуть вниз. Это в первое время вызывало, даже не страх, а дикую панику - когда девушка легко переползала с одного подоконника на другой. А ведь чуть что, и лететь ей с четвёртого этажа до самого низа, и не станет в его жизни ещё одного очень важного человека... В квартире стояла тишина, такая неспокойная и давящая. Было темно и лишь тусклый свет уличных фонарей кое как доходил до окон четвёртого этажа. Как обычно "лёгкий" хаос заполнял помещение - поверхностей обоих столов, один письменный, другой рабочий, было не видно под грудой бумажек, астрологических карт, книг и разной канцелярии. Кровать не заправлена, а полки открытых шкафов давно не видели тряпки также, как и навесные шкафчики и настенные полки. Сам парень в очередной раз игнорирует широкий матрас на кровати, отдавая своё предпочтение полукруглому дивану внутри эркера. Он лежал на левом боку, глаза были закрыты. В его лице, как и в позе читалась усталость. Сейчас его волосы, да и как цвет глаз, приобрели иные краски. Глаза поменялись с небесно - голубых до темно - синих, почти чёрных, а от рыжих волос остались лишь одни воспоминания. Некогда шевелюра переливающаяся искрами солнца полностью утратила весь цвет, перейдя в холодно белый, прям как сама луна. Эти сравнения здесь не просто так, ведь парень - Алириец, они все связаны с небесными телами. В зависимости от времени суток волосы и глаза меняли свой цвет. Даже оттенок кожи ночью становился ещё бледнее, под стать волосам. Рыжая поставила на свободный от хаоса стол тарелку с пирогом. - Когда ты в последний раз ел? - рука легонько прошлась по челке собеседника, отодвигая мешающую прядь волос с лица. - кажеться, утром перед парами? - лёгкое прикосновение закончилось. Не открывая глаз парень чуток приподнял голову в сторону руки Мивы, дабы вновь почувствовать чужое тепло. Вместо обычного прикосновения Мива легла на диван, прижимая его к себе. Как он был рад, что наконец рядом есть кто-то, способный понять его. Он прижался к ней, и с каждой минутой объятия становились крепче. Он не хотел чтобы это заканчивалось. Причину отчуждения от всего мира девушка уже знала и без пояснений. Письма. Да сегодня, седьмого числа, прям как и в прошлые месяцы ему пришла почта от его сестёр из родной страны Алиры. И судя по его состоянию вести были очень плохи. Его сёстры, как он мечтал вновь их увидеть, обнять и не отпускать, болтать обо всём, чтобы наверстать упущенное время. Мива знала о них по рассказам парня. Ах, как блестели его глаза при разговоре об это троице, он всегда эмоционально говорил о них, как о драгоценных камнях у которых нет цены. Как о важной части себя, без которой можно было и не жить. София - самая старшая сестра, позабывшая про свою жизнь, полностью отдаёться работе и воспинютанию младших сестёр. Хотя бы раз в месяц она присылала несколько конвертов, толстых, чуть ли не рвавшихся от количества бумаги внутри. В них, в этих письмах, она выписывала всё, что происходило за время, после отправки прошлой макулатуры, которую Бастиан бережно хранил в одном из навесных шкафов. Их жизнь там по рассказам из писем – отдельный ужас, вызывающий каждый раз мороз по коже. Баст помнил тот кошмар что написала ему сестра про Насту – вторую девочку в семье. Тогда Софи рассказала, как их "лучик любви" (так Анастасию называла их мать) пришла со стеклянными глазами в гостиную, как упала на колени, прикрывая лицо руками и начала рыдать. В тот день она заглянула к отцу в кабинет, но тот принял её за новую домработницу. "М, Софи наняла новую уборщицу? Не видел вас здесь раньше" он не узнал собственную дочь назвав её служанкой... Интересно, признал бы он своего сына, спустя столько лет разлуки? Нет. Наверное. А в принципе нужно ли это самому Бастиану? Или же самому Диггори (это имя отца семейства, не путайтес)? Нужен ли ему сын, что учиться в другой стране в которую обычным поездом или пароходом не добраться? Одиннадцать лет Баст не был дома. Уже одиннадцать лет человек живёт в другой стране, и этот мудак, некогда любимый "папа", не мог хоть на пару дней приехать? Но даже если и так, а как же его дочки? Они живут в одном доме, а он не может выйти из своего мрачного и пыльного кабинетика чтобы просто сказать "привет"! А как там Сельва? Его младшая сестрёнка, чья жизнь с самого начала жизнью то и не называлась. Мать умерла через полгода после её рождения, и она просто не успела познать что такое родительское тепло и доброта. Он видел её только на распечатанных фото что Софи изредка клала в письма. Ей уже тринадцать. Как время быстро летит. Что она любит? Какой её любимый цвет, цветок и растение - всё узнавалось из отдельного письма что сама Сельва писала ему, рассказывая на расстоянии о своей жизни. Её письма были более оптимистичны, хотя изредка появлялись и тёмные моменты. Да она ребёнок что ещё видит мир в цветных красках, но это не означает что она не видит и не понимает происходящего. То как вся тяжёлая ноша ложиться на плечи старшей сестры, то как средняя пытается помочь Софи и берёт часть ответственности и хозяйство по дому. То как отец в очередной раз ранит лишь одними, брошенными без обдумывания словами. Она всё прекрасно осознаёт. От боли разрывалось сердце. Хотелось выть, рвать и метать. Это не просто бесит, это раздражает, разъедает изнутри похлеще серной кислоты. Ему очень хотелось высказать всё в лицо отцу, донести словами, а может и кулаками до мужчины свои мысли по поводу его поступков. Выбить всю дурь и наконец отрыть глаза, что после смерти любимой матери пострадал не только он. И как раз из-за НЕГО люди вокруг продолжают мучаться. Но увы, он не мог. Он буквально здесь "застрял", до девятнадцати лет он не может выбраться на родину без разрешения родителей. Как и говорилось ранее попасть из Ватерлита в Алиру обычным способом попросту невозможно. Ведь Алира - родина парня, это буквально страна в небесах. Огромный кусок земли, парящий в десятке километров над поверхностью планеты, скрытый от всеобщего внимания магическим заклинанием - с низу его было просто не видно, он даже не отбрасывал тень на величавую столицу всех стран. От всех этих мыслей, что мчались в голове быстрей ветров Бастиана бросило в дрожь. Парень начал прижиматься к лёгкой фигуре девушки, всё сильнее сжимая руками тот неосознанно приносил ей явный дискомфорт переходящий в ноющую боль. - Бастиан - нежная ладонь ласково приподняла голову Баста, дабы он взглянул ей в глаза. И вот он контакт. Все чувства, переживания и эмоции, их можно было читать как открытую книгу во взглядах друг друга. И то какими добрыми глазами на него смотрела Мива, утешая без всякого лишнего слова. Время шло. Солнце медленно прогоняло тьму, мягко обволакивая землю теплом и светом утренней зари. Отвратительные и ужасные воспоминания, они всплывали снова и снова. Однако полностью пропасть в мрачных мыслях не давали ласковые прикосновения рук и нежное объятие. Девушка молчала, как и сам Бастиан. Здесь не нужны слова. Это и правда тот случай когда слова - это всего лишь пустой звук. "Всё наладиться", "скоро станет лучше, ты только подожди", "не переживай". Всё это ложь, бесстыжая, поганая, сказанная чтобы "утешить бедного и несчастного". Что-что, а с ней ему повезло. Она никогда не лезла со своими утешениями. Простое объятие - и ты забываешь, хоть и не навсегда, о своих проблемах. Тебя не волнует что произойдёт завтра, те не думаешь о проблемах, тебе не нужно закапывать свои чувства глубоко под землю, лишь бы их не нашли. Тело потихоньку расслаблялось, говоря о том, что Бастиан начал погружаться в царство Морфея. Нет, не сейчас. Ещё минутку безмятежности. Ещё чуток покоя. Ему это не просто нужно, а необходимо. Но увы, сердце хотело спокойствия, а организм просил сна. В конце концов день был, скажем так, насыщенный. После долгой борьбы с зевотой Морфей победил, разум погрузился в пучину образов, мыслей и переживаний, собранных за сегодняшний день. Объятья придавали чувство защищённости, а плед, которым Мива укрыла их обоих, служило бронёй от всего мира. Прям как в детстве мы скрывались под теплой тканью от лап воображаемого монстра. Только теперь мостры реальны, и им не обязательно иметь четыре глаза или ужасные когти чтобы напугать вас и заставить спрятаться под одеялом. Принимают вид человека, и люди они только внешне. Лишь их поведение может раскрыть истинное лицо чудовища. Однако сейчас это не важно. Важно лишь то, что об этом можно позабыть. Отложить до девятнадцатилетия, а уже потом воплотить свои желания в жизнь. Бастиан готов, он отложил деньги со стипендии, он готов сразу после совершеннолетия отправиться домой. Ему лишь остаётся, даже в бессознательном режиме, наслаждаться утренней тишью. Тихо, почти неслышно сопеть в грудь рыжей, медленно, синхронно с ней вдыхать аромат цветущей Сакуры. Ощущать ласковые поглаживания, и медленные покачивание, прям как в детстве. Длинные шелковистые волосы мягко легли на плечи девушки. Пальцы легко вплелись в прическу парня, которая с рассветом начала менять свои оттенки с холодного белого до теплого рыжего. "Говнюк, так и не рассказал каким шампунем он пользуется"