...

Дневной свет, проникавший сквозь щель в занавеске, резко и неприятно ударил Рейнире в глаза – она тут же зажмурилась, но потом все же сдалась под натиском солнца, и начала медленно просыпаться. Проморгавшись, она обнаружила, что смотрит на девственно-чистый потолок. Вернее, он был бы девственно-чистым, если не считать пятно от воды в углу. Голова раскалывалась, а свет лишь усиливал мигрень. Рейнира чувствовала, как на неё давит что-то тяжёлое, не давая пошевелиться. Где я? Рейнира пыталась вспомнить события прошлой ночи, но голова словно налилась свинцом. Она вновь поморщилась – в висках мучительно стрельнуло. В тот момент она чувствовала себя отвратительно – давненько её не накрывало такое сильное похмелье. Боги, больше никогда не буду пить. Ложь. Но ей нужно было сказать хоть что-то, чтобы почувствовать себя лучше. Опустив взгляд, Рейнира увидела руку, лежавшую на её животе. Подняв глаза повыше, она увидела плечо и, наконец, светлые волосы. Очень знакомые светлые волосы. Блять. Воспоминания нахлынули на неё со скоростью поезда. Накануне у Рейниры выдался крайне неудачный денек на работе – потому она на все плюнула, решив устроить себе разгрузочный вечер в ближайшем баре: пропустить пару стаканчиков коктейлей, отдохнуть на мягком диванчике и расслабиться. По пути Рейнира случайно встретила своего младшего брата – Эйгона. Она тогда очень удивилась. Почему это Эйгон ошивался тут? В основном здесь были офисные здания, и они не походили на те места, где обычно бывал её брат. Рейнира не придала этому значения. Она очень устала и, честно говоря, хотела с кем-нибудь поговорить. Поэтому предложила Эйгону составить ей компанию. Но в глубине души Рейнира понимала, что совершала ошибку, учитывая его проблемы с алкоголем. Но дело в том, что с Эйгоном было очень весело. Он смог её развеселить, и она на пару мгновений забыла о стрессе на работе и о более серьёзной проблеме – её нынешних сложностях в браке с мужем, который, как ей казалось, опять ей изменяет с гораздо более молодой секретаршей. Рейнира не была готова признаться в этом кому-либо, а тем более Эйгону. Но было так приятно хоть на время забыться, отвлечься. Началось всё с того, что Рейнира, выпив несколько рюмок, начала плакаться брату в жилетку, изливая на него все свои проблемы. Благо, Эйгон оказался замечательным слушателем. Но разговор продолжился за рюмкой, и ещё за одной, и ещё, а потом пошли шутки и немного кокаина в ванной. А следующее, что она помнит – это то, как они оказались в объятиях друг друга в каком-то дешёвом номере мотеля, в котором, должно быть, и зарегистрировались. Рейнира не могла вспомнить, как они туда добрались. Рейнире следовало быть куда осмотрительнее. Она знала, что Эйгон был влюблён в неё, и понимала, что не должна была давать ему ложных надежд. Это был момент слабости. Рейнира могла бы сказать в своё оправдание, что была одинока и отчаянно нуждалась в том, чтобы отвлечься от грустных мыслей. А тут появился он со своей очаровательной улыбочкой и обещанием хорошо провести время. Ночка прошла весело, ничего не скажешь: они пили алкоголь без продыху, как безумные втирали в десна кокаин, а еще трахались. Много трахались. Рейнира огляделась и увидела, что комната в ужасном состоянии: повсюду валялись пустые банки из-под газировки и бухла, переполненные пепельницы, разбитые лампы, сброшенная одежда и дешёвая картина, готовая вот-вот упасть. Полный бардак. В её памяти всплыли смутные воспоминания об Эйгоне, который нагнул её над столом, а потом над комодом. О, а также толкнул её к двери и овладел ею прямо там. Боги, они, должно быть, трахались на всех возможных поверхностях в этой комнате. Рейнира содрогнулась от этой мысли. Окей, это было приятно. Приятно, что кто-то обратил на нее внимание. Она не чувствовала себя такой...Желанной уже очень долгое время. Рейнира не хотела думать о том, какие последствия повлечёт за собой их маленькое свидание. Она пыталась убедить себя, что это было лишь минутное увлечение – одна ночь. И все. Она старалась игнорировать синяки, которые появились на её груди, бёдрах и шее. Убеждала себя, что это все одноразово, и всё скоро вернётся в привычное русло. Рейнира вернется к своей обычной жизни: расстанется с братом, станет послушной женой своему мужу и хорошей матерью своим детям. И всё это станет лишь далёким воспоминанием, которое больше никогда не всплывёт в её памяти. Она посмотрела на часы, понимая, что ей пора возвращаться домой. Мужа её, скорее всего дома нет, но вот дети, особенно младшие, будут её искать. Рейнира попыталась подняться, несмотря на острую головную боль. И быстро поняла, что связана – она лежала на кровати, а её запястья и лодыжки были привязаны к столбикам. На ней лежал Эйгон. Точнее, спал. Так вот почему было трудно двигаться. Сука. Блять, блять, блять. Насколько сильно она увлеклась кокаином, что согласилась на это? Рейнира вновь попыталась вспомнить события прошлой ночи, но воспоминания были смутными и расплывчатыми. Она припоминала, как они с братом трахались, точно дикие животные. В её памяти всплывали абсурдные образы: она изгибалась в немыслимых позах, а он доводил её до экстаза своим языком. И не только. Шотам из водки и текилы не было и конца и края: Эйгон даже как-то оригинально напоил её текилой. Рот в рот. И кокаин. Много, очень и очень много кокаина. Они нюхали его с тел друг друга? Скорее всего. Не было ни дюйма кожи, к которому каждый из них не прикоснулся бы, возможно, не только руками. Волна стыда накрыла с головой. Зачем она, черт возьми, это сделала? Но сейчас уже поздно сожалеть о случившемся. Пришло время взять ситуацию под контроль, пока они ещё чего-нибудь не выкинули. Потом она обязательно обмозгует произошедшее – лёжа в теплой ванной и попивая вино из бокальчика. Сейчас же ей хотелось одного – разбудить Эйгона, который тихо похрапывал у неё на груди. Рейнира попробовала осторожно подтолкнуть его, чтобы он проснулся. — Эйгон, — прохрипела Рейнира. Её голос сел после вчерашнего вечера. Ничего. Никакой реакции. Абсолютно. Рейнира прокашлялась и ещё раз позвала его по имени, на этот раз чуть громче, и приподнялась. — Эйгон. Ясно, он не желал возвращаться в этот бренный мир из царства грез. Пиздец. Несмотря на то, что Рейниру охватила легкая волна паники, она не позволила ей себя поглотить. Она не могла просто сидеть и ждать, когда Эйгон проснется. Кто знает, сколько времени это займёт? К тому же, сидеть в такой позе было очень неудобно. Руки уже начали болеть, а на запястьях, скорее всего, остались следы от его пальцев. Не говоря уже о многочисленных засосах по всему телу, которые ей придётся как-то объяснять. Рейнира пыталась разбудить его, как могла: толкалась, брыкалась и орала его имя, что есть мочи. Её страдания возымели успех: один из её толчков оказался решающим. После этого последовал долгий вздох облегчения. Её взгляд встретился с затуманенным и растерянным взглядом Эйгона. На его губе и подбородке засохла слюна, волосы растрепались. Он выглядел очень неряшливо. — Эйгон, развяжи меня, сейчас же, — потребовала Рейнира. Эйгон несколько раз моргнул, глядя на неё. Казалось, его мозг всё ещё пытался осмыслить ситуацию. Некоторое время он смотрел на неё с отвисшей челюстью. Затем его осенило, и на его лице расползлась хитрая улыбка. — Зачем мне это делать? — спросил Эйгон. Рейнира закатила глаза. Младший братик как всегда – проблема ходячая, вот он кто. — Мне нужно домой, — ответила она ему как можно спокойнее. Эйгон что-то невнятно промычал и сел, устроившись на её бёдрах. Рейнира заметила, что они оба всё ещё были обнажёны. Опасная грань. — Нет, не нужно, — ответил он невозмутимо и даже как-то равнодушно. Рейнира громко вздохнула. Окей, с ним будет трудно. Просто замечательно. — Послушай, прошлой ночью было весело. Наверное, этого не должно было случиться. Но я серьезно. Мне нужно домой. Эйгон фыркнул. — Уже жалеешь об этом, дорогая сестрица? Он склонился над ней с озорной улыбкой на лице, словно замышляя что-то нехорошее. Рейнира почувствовала лёгкое беспокойство. — Уже начинаю жалеть, ага. А теперь перестань валять дурака и развяжи меня. — Ты всегда такая властная, знаешь об этом? — Эйгон наклонился так близко, что его лицо оказалось рядом с её. От него несло алкоголем, и этот запах вызвал у неё головокружение. Затем Эйгон обхватил ртом её грудь, посасывая. Рейнира невольно ахнула. Он посмотрел на нее, ухмыльнувшись. — Тебе это нравится. Это был не вопрос, а скорее констатация факта. А после Эйгон, как ни в чем не бывало, снова взялся посасывать её грудь, а рукой поглаживать живот. По спине Рейниры пробежала дрожь. Она не хотела давать ему надежду на продолжение. Не хотела, чтобы он думал, будто она действительно хочет остаться, когда на самом деле мечтала лишь об одном – вернуться домой. Но, черт возьми, Рейнира не могла отрицать, что это было приятно. В последний раз ущипнув её за сосок, Эйгон встал с кровати. — И куда ты по-твоему собрался? Рейнира старалась не казаться расстроенной, но она уже начинала раздражаться. Сейчас не время для глупых игр, да и она не в том положении, чтобы потакать ему в его нелепых капризах. Думай, думай, думай. — Просто приготовлю завтрак, — ответил Эйгон, подмигнув. Она наблюдала, как тот пытался найти в этом бедламе свои джинсы. Эйгон внимательно проверял карманы, пока наконец не нашёл то, что искал – пластиковый пакетик кокса. Он еще не закончился? Недоверчиво подумала Рейнира. Великолепно. Просто... Великолепно. Это займет больше времени, чем она думала. Она пыталась не обращать внимания на нарастающую тревогу и надеялась, что её никто не будет искать. Джейс уже достаточно взрослый, чтобы присмотреть за младшими братьями и сестрой. Всё должно быть в порядке. Она сомневалась, что Деймон уже вернулся домой. Впервые за всё время она искренне надеялась, что он проводит время со своей секретаршей – где бы они ни были. Потом она вспомнила о своей работе. И хотя она не хотела думать об этом, в глубине души понимала, что поступила безответственно. Возможно, коллеги уже начали её искать. У неё была запланирована встреча. Интересно, на какое время она была назначена? Где же её мобильный телефон? Он уже должен был оповестить её о звонке, если только не разрядился аккумулятор. В противном случае, у неё возникли бы ещё большие проблемы, чем она ожидала. Её ужасная головная боль все усиливалась, и Рейнира поморщилась. Эйгон заметил это – снова уселся на неё сверху, и слегка нахмурился, изображая беспокойство. — Хреново выглядишь, — пробормотал он, открывая пакет и вытаскивая небольшую связку ключей от её машины. Откуда у него ключи от моей машины? Эйгон наклонился и предложил ей наркоту. — Нет, не стоит. — Это поможет тебе справиться с похмельем. Рейнира задумалась. Она знала, что ей действительно не следует снова вскакивать на эту иглу. Что ей и правда было нужно, так это вернуться домой, больше не совать в рот всякую дрянь по типу наркотиков и кто бы мог подумать, больше не трахаться с родным братом. Ни за что. — У тебя, должно быть, ужасно болит голова, — ухмыльнулся Эйгон. — Да ладно, это всего лишь гашиш. Ты мне ещё спасибо скажешь. Рейнира посмотрела на него хмуро – Эйгон увидел по лицу, как недовольно она прожигала его взглядом. Ей нужно было хоть что-нибудь, чтобы унять головную боль – притупить гадкое похмелье, особенно в её возрасте. Рейнира совсем забыла, что она больше не студентка. Поразмыслив, она сдалась. Эйгон осторожно поднес ключ к её ноздре, закрыл другую и велел ей вдохнуть. Эйгон так старался, чтобы все попало ноздря в ноздрю – аж тошно. Этот мальчишка никогда не отличался дотошностью, но видимо наркота открывала в нем новые, неизведанные стороны, чему Рейнира удивилась. Хоть одна вещь заставляла его быть серьёзным – перспектива накидаться дурью. Или толкнуть кому-то дурь. Рейнира вздохнула, как ей посоветовал Эйгон, и вдохнула кокаин. Она поморщилась от внезапного прилива – наркотик попал ей в ноздрю, ударив в голову. Горькое послевкусие опалило горло. И сразу же всё прояснилось. Этого было недостаточно, чтобы унять пульсирующую боль в голове Рейниры, но она почувствовала себя немного лучше. Рейнира посмотрела на Эйгона – тот выглядел так, будто знал, что она согласиться на его сомнительное предложение. — Еще? Рейнира кивнула. Он взял ещё один комочек, и она вдохнула его через другую ноздрю. Эффект был мгновенным. Рейнира ощутила прилив сил, хотя её нос онемел, а сердце забилось быстрее. Но она чувствовала себя хорошо, как будто могла бы завоевать весь мир, пусть даже будучи связанной и не в состоянии пошевелиться. Черт, Эйгону досталась отличная дурь, подумала она. Что ж, если бы кто-то и знал, где достать отменный товар, то это ее младший брат. — Хорошая девочка, — похвалил Эйгон, снисходительно похлопав её по щеке. Маленькому засранцу это нравилось. — Теперь моя очередь. Эйгон отодвинулся и аккуратно высыпал немного кокаина ей на живот, чуть выше лобка. Затем провёл пальцами по её коже, словно создавая линию, и наклонился, чтобы убрать остатки кокаина. Те, что не успел стереть, он слизнул. А после, без предупреждения, Эйгон опустился вниз, раздвинул её ноги и лизнул жирную полоску на её влагалище. — Блять, — Рейнира ахнула. Эйгон, издавая тихое мурлыканье, прижался ней теснее. Он щекотал её своим горячим дыханием, а кончиком языка рисовал круги на коже. Сначала Рейнира пыталась протестовать, извивалась и умоляла его прекратить. Но в конце концов, когда поняла, что не может ничего изменить, то сдалась. Эйгон не обращал внимания на её мольбы и продолжил активно вылизывать её. Рейнира старалась сохранять невозмутимый вид, не желая демонстрировать ему, насколько ей хорошо. Но в глубине души ей это нравилось. Но так ли это было на самом деле? Рейнира не могла сдержать стон, едва Эйгон облизал клитор. Стоило признать – куни он делал на пять с плюсом. Знал, как доставить ей удовольствие: как нужно двигать языком, где она особенно чувствительна, куда стоит прикоснуться, чтобы она от наслаждения закатила глаза. Прекрасно, подумала Рейнира. Пусть вылижет её. А потом она его убедит... Нет, потребует, чтобы он её отпустил. А Эйгон не щадил её – язык умело ласкал клитор, а пальцы поглаживали складки, чутка надавливая. Да, она кайфовала. Кокаин лишь усиливал её эйфорию. Эйгон высунул язык, медленно водя им вверх и вниз. Рейнира громко застонала. — Боже, Эйгон. Она не хотела, но у неё вырвалось. Против воли. Рейнира задрожала. Она понимала, что скоро кончит. Эйгон, вероятно, тоже почувствовал это – ввёл внутрь два пальца, умело стимулируя её. Одновременно он посасывал её клитор ртом. И в следующее мгновение Рейнира кончила – прямо брату в рот. Она вздрогнула всем телом, но Эйгон не останавливался. Он все еще прижимался губами к влагалищу, жадно слизывая её влагу. Эйгон растягивал удовольствие, мучил её, а Рейнира не возражала, плывя на реках блаженства. Только она начала приходить в себя, как Эйгон замедлился – лицо его украсила самодовольная улыбка. А в глазах горел животный голод. Рейнира не помнила, когда в последний раз испытывала столь сильный оргазм. Она откинулась на подушку, тяжело дыша, её сердце билось как бешеное. Она чувствовала себя совершенно обессиленной. — Не мог бы ты меня развязать? — спросила она после долгого молчания. Вместо ответа Эйгон молча встал. Это начинало откровенно бесить. — Эйгон, какого хрена? — её голос звучал взволнованно и нервно. — Я не собираюсь играть с тобой в игры. Пожалуйста, развяжи меня. Эйгон, не обращая на неё внимания, продолжал расхаживать по комнате. Он будто и не замечал её присутствия. Казалось, он искал что-то, но не мог вспомнить, что именно. Вдруг Эйгон, словно что-то вспомнив, подошёл к столику у окна. Он сел и закурил. Как вишенка на торте – он все еще оставался голым. Рейнира наблюдала, как он взял ещё несколько полосок кокаина и вдохнул их. Её желудок свело болезненным спазмом. Во что он играл? Докурив, Эйгон затушил сигарету о переполненную пепельницу и отпил воду, которая каким-то чудом оказалась среди бутылок с алкоголем. Затем Эйгон неспешно пошёл обратно к кровати. В его движениях было что-то необычное: он шёл медленно, плавно, словно кошка, в его походке чувствовалось что-то хищное. Рейнира не смогла сдержать учащенного сердцебиения. Он снова склонился над ней, и она увидела другого Эйгона. Его черты лица как будто изменились: он был очень напряжён, зрачки расширились, а взгляд стал каким-то безумным. Он громко фыркал, прочищая нос. Всё так же не говоря ни слова, Эйгон смотрел на неё с неистовым взглядом. — Давай, Эйгон. Развяжи меня, — повторила Рейнира. Её руки уже затекли от того, что она так долго была связана. Она заметно нервничала – её скрутили как какую-то беспомощную куклу. Рейнира презирала отсутствие контроля – с самого детства. И вот, этот самый контроль вырвали у неё из рук – стало как-то не по себе от этого факта. Особенно, когда рядом с ней находился человек, от которого она и не знала, чего ждать. Рейнира пыталась скрыть отчаяние, которое всё явственнее читалось на её лице. Эйгон наклонился, целуя её в шею. — Эйгон, остановись, — взмолилась Рейнира. — Но я с тобой еще не закончил, — вот и весь ответ брата. Нет. Нет, нет, нет, нет. Рейнира не могла больше терпеть. Она пыталась, надеялась, что он поймёт, но все бестолку. Паника охватила её – Рейнира начала вырываться из его объятий. Эйгон же был непреклонен – навалился на неё всем весом, удерживая. Его губы оставляли засосы и покусывали шею – потрясающе, он заклеймит её так, что ей придется нагло врать, да стараться не краснеть. Его руки уверенно изучали её тело, словно говоря, что он не шутит. Эйгон был возбужден и желал близости прямо сейчас. Рейнира пыталась оттолкнуть его, хотя и понимала, что это бесполезно. Если с Эйгоном было сложно, то и с ней тоже будет. Её глаза расширились от шока – она почувствовала, как его член заскользил по её влагалищу. Неужели он говорил серьёзно? Или это просто глупые игры? Хватит с нее. — Эйгон! — Рейнира закричала. — Прекрати! — Теперь ты понимаешь, сестра, — произнёс Эйгон, и его голос прозвучал зловеще. — Я не думаю, что сейчас ты можешь что-то изменить, верно? Сердце заколотилось быстрее – Рейниру бросило в холод и жар одновременно. — Ты с ума сошел? — она практически взвизгнула. — Ш-ш-ш, всё хорошо, — прошептал Эйгон ей в шею. Он слегка пошевелил бёдрами, и его член снова коснулся её половых губ. Она была влажной, без всяких сомнений. Тело предало её. Эйгон рассмеялся, низко и зловеще. — Ты вся течешь, как сука. Слепой бы понял, чего ты хочешь. Рейнира прижалась к нему, желая оттолкнуть. — Нет, не хочу. С меня довольно, Эйгон. Отпусти меня. — Прекрати лгать. Ты ведь знаешь, что хочешь этого, — прошептал он ей на ухо. От его шёпота по её телу пробежала дрожь. Эйгон заметил это и рассмеялся, потому что оказался прав. — Эйгон, нет. Прекрати, блять! Рейнира понимала, что её слова не смогут ничего изменить, но всё равно чувствовала, что должна попытаться. Но увы, все бессмысленно. Эйгон сел чуть ровнее, облизал пальцы – покрыл слюной член. — Да у тебя вообще стоит? — с усмешкой спросила Рейнира. Да, прошлой ночью она самолично убедилась, что все у него стояло прекрасно, но решила сыграть на его неуверенности, чтобы попытаться взять над ним верх. — Он такой маленький, — надменно продолжила она. Рейнира решила держаться до конца. И плевать, что она находилась во власти брата. Лицо Эйгона на мгновение омрачилось обидой, но он быстро взял себя в руки. — Прошлой ночью ты не жаловалась, дорогая сестрица, — сказал он с самодовольным видом. — Или ты уже забыла? Рейнира не ответила. — Тогда позволь мне напомнить тебе, — сказал Эйгон. Он без предупреждения вошёл в её горячее лоно и, не медля ни секунды, почти до упора. В ней было тепло и влажно. Он громко простонал и на мгновение замер, возможно, наслаждаясь моментом. Эйгон закрыл глаза и приоткрыл рот – воистину человек, переживающий религиозный экстаз. Он выглядел, словно чистый и непорочный ангел. Иронично, что сейчас он творил такое, на что способны только демоны. Рейнире тоже хотелось предстать в образе чистой и непорочной, но, к сожалению из-за него, это было невозможно. — Отвали от меня. Но мольбы снова остались без внимания. Эйгон отдавался страсти безрассудно. Он тяжело дышал и стонал, втрахивая её в матрас. Он думал только о себе, не считаясь с её чувствами. Из глаз Рейниры потекли слезы. Она не могла поверить, что брат использовал её как игрушку. Она продолжала отчаянно сопротивляться, извиваясь изо всех сил, умоляла его остановиться, но всё было тщетно. В ответ она слышала лишь его учащённое дыхание и влажные шлепки тела о тело. — Прекрати! Отъебись от меня! — На этот раз она закричала в надежде, что он услышит её крик и остановится. Но вопли только сильнее разозлили его. Эйгон быстро зажал ей рот рукой, заставляя замолчать. — Заткнись! — процедил он угрожающе. Рейнира никогда и подумать не могла, что её братишка мог быть таким злым. — Не усложняй всё ещё больше, — предупредил Эйгон, сильнее сжимая ей рот рукой. Больно. Рейнира взглянула на него и увидела в его глазах твёрдую решимость. Это был взгляд человека, который не задумываясь применит силу, если это будет необходимо. Ужас заструился по венам. Рейнира в полной мере осознала серьёзность ситуации. Ей казалось, что выхода нет. Брат продолжал насиловать её, а она не могла ничего сделать, только лежать и терпеть. Она не могла остановить поток слёз, застилавший ей глаза. Ей не хотелось, чтобы он увидел её слёзы. Она чувствовала себя побеждённой. Эйгон улыбнулся, и в его улыбке читалась скрытая угроза, но она также была полна странной нежности. — Ш-ш-ш, не плачь, — прошептал он, касаясь губами шеи, впиваясь в нее зубами. Рейнира всхлипнула, и слёзы градом покатились по её щекам, заглушая тихие, но неудержимые рыдания. — Я сделаю так, что тебе будет хорошо, как прошлой ночью, да? — произнёс Эйгон, возобновляя толчки. На этот раз он не торопился, не стремясь быть с ней нежным. Ему нравилось ощущать, как член скользит внутри неё. Её стенки сжимались каждый раз, когда он входил в неё. Он говорил ей нежные слова, покрывал лицо поцелуями и утирал слезы, пока безжалостно трахал её. — Боже, ты чертовски невероятна, Рейнира, — простонал Эйгон, вновь ускоряя темп. Рейниру же бросало в дрожь, она дышала часто и прерывисто. Отвратительно. Тело предало её. Она была готова кончить – вот и доказательства для ее сумасшедшего братца, что да, ей хотелось этого. Рейнира лежала без сил и смотрела, как Эйгон насиловал ее. Он двигался всё быстрее, пока она не почувствовала, как её тело сжалось и задрожало. Очнувшись, Рейнира поняла, что лежит мокрая, а лицо Эйгона озаряла улыбка победителя. Он заставил ее кончить. Рейнира перестала сопротивляться. Эйгон заметил, что она больше не пыталась вырваться, и ошибочно решил, что она сдалась. — Да, это было здорово, ага? — ухмыльнулся он. Рейнира непонимающе уставилась на него. — Я же говорил, что тебе понравится, — заметил Эйгон, как будто сказать это один раз было недостаточно. Эйгон, явно в восторге от ее оргазма, задвигал бедрами активнее, толкаясь глубже. Рейнира считала минуты до окончания "трапезы" в надежде, что Эйгон утолит свой голод и сжалится над ней, отпустит. Она не хотела думать о том, что произойдёт, если он не отпустит её. Рейнира осознавала, что если он откажется, то она просто сойдет с ума. Эйгон ускорил толчки – они стали резче и жестче. Он был уже близко. Наконец-то, Рейнира испытала нечто похожее на облегчение. Он глубоко вошёл в неё в последний раз и, задрожав всем телом, кончил. Рейнира сделала мысленную пометку, что первым делом, выбравшись отсюда, нужно будет выпить что-нибудь от залета. Эйгон наконец убрал руку от её рта, падая на неё сверху. Рейнира недовольно прохрипела: — Тебе следовало кончить на простыни, Эйгон. Он отдышался, сделав глубокий вдох. И рассмеялся. — Слишком поздно. Ни хрена себе. — Ты знаешь, сколько раз мы трахались прошлой ночью? — спросил он, проводя рукой по ее волосам. — Я кончал в тебя каждый раз. В его голосе звучала такая гордость, что Рейниру едва не вырвало. — Если ты забеременеешь, этот ребёнок будет моим, — сказал он, дотрагиваясь пальцем до её губ. — Деймон не узнает об этом, но я буду знать. — После этих слов Эйгона из глаз Рейниры снова полились слёзы. Он понимал, что задел её за живое. — Ему же хуже, что он не захотел относиться к тебе лучше, — добавил он, небрежно поцеловав её в губы. Она не могла ничего ответить, слишком потрясённая его словами. Когда она набралась сил – кто знает, сколько времени это заняло – то снова попросила: — Ты можешь уже отпустить меня? Конечно, ей никто не ответил. Только когда Эйгон выскользнул из нее, она осознала, что он всё это время был с ней. Эйгон сел на кровать и потянулся к пачке сигарет, лежащей на прикроватном столике. Достав сигарету, он уже было хотел закурить, как где-то вдалеке неожиданно зазвонил телефон. Рейнира подумала, что, возможно, это звонят ей, и она наконец-то сможет уйти. Но потом она поняла, что это не её телефон. Скорее всего, её мобильный уже разрядился. Эйгон отыскал свой телефон среди всего этого бедлама и ответил звонок. По его голосу стало ясно, что это что-то важное и срочное. Как только разговор закончился, он начал искать на полу свою одежду, на ходу натягивая джинсы. — Послушай, мне нужно кое-куда сгонять. Появились дела. Обещаю, я скоро вернусь. Затем он нежно поцеловал её в лоб. Что? Он не может оставить её здесь. — Эйгон, развяжи меня сейчас же! — потребовала Рейнира. Но он словно не слышал её, продолжая искать свои вещи. — Ты слышал? Развяжи меня, прежде чем уйдешь. Он был очень обеспокоен и, казалось, что-то искал. Эйгон ходил по комнате, открывал и закрывал ящики, заглядывал под вещи. — Мне понадобится машина, поэтому я возьму твою, — сказал он, помахав ключами от её автомобиля. Затем он несколько раз нюхнул кокса, чтобы взбодриться. Движения его стали более быстрыми, но он всё ещё продолжал что-то увлеченно искать. — Ладно, неважно, просто развяжи меня, пожалуйста. Мне так неудобно, и нужно отлить, — умоляла Рейнира. Ничего. Эйгон был занят тем, что рылся в одном из ящиков. Он демонстративно игнорировал её. Опять. — Ради всего святого, — пробормотала Рейнира. — ЭЙГОН! — На этот раз она закричала. Отчаянно и неистово. — Хм? Просто помочись на кровать или что-нибудь в этом роде, — рассеянно сказал он. Наконец, он нашел то, что искал. Это было похоже на ... Клейкую ленту? Какого хрена? Почему у него была с собой клейкая лента? Ужас охватил Рейниру, вытеснив тревогу. Она не могла припомнить, когда ей было так страшно. Её сердце бешено колотилось в груди, а пальцы онемели от шока, и она не могла ими пошевелить. Что, черт возьми, он собирается с ней сделать? Рейнира широко раскрыла глаза, когда Эйгон наклонился над ней. Внезапно она почувствовала прилив адреналина, от которого начала дрожать и закричала: — КАКОГО ХРЕНА ТЫ ДЕЛАЕШЬ? ОТПУСТИ МЕНЯ! Его рука снова крепко зажала ей рот, заглушая крики. — Все в порядке, все в порядке. Тише, тише, а то они тебя услышат. Как будто это могло ее утешить. Он сумасшедший? — Я ненадолго, обещаю. Ты просто должна быть хорошей девочкой и оставаться здесь, пока я не вернусь. Он провёл другой рукой по её щеке в жалкой попытке успокоить. — Я вернусь, принесу еды и побольше вещей. А потом хорошенько оттрахаю тебя, детка. На этот раз так, как тебе нравится, да? Как говорится: с толком, чувством и расстановкой. Я знаю, тебе это нравится. Теперь он бессвязно что-то бормотал. Рейнира всё ещё сопротивлялась, но Эйгон навалился на неё всем своим весом, слегка сжав её шею. — Я сказал тебе вести себя хорошо, — строго произнёс он, сжимая её шею чуть сильнее. Рейнира начала задыхаться и кашлять, её глаза потемнели от недостатка кислорода. Она теряла сознание. Её веки затрепетали, пока она медленно уходила в небытие. Возможно, в знак милосердия Эйгон убрал руку с её шеи и посмотрел ей прямо в глаза. Этот взгляд был откровенно угрожающим. — Будешь вести себя хорошо? Рейнира кивнула – в глазах была мольба. — Не издавай ни звука, ладно? Если не хочешь, чтобы я сделал тебе больно. Она моргнула, кивнув. Эйгон, казалось, был доволен. Он убрал руку с её рта, и она сделала глубокий прерывистый вдох. Рейнира с ужасом наблюдала, как Эйгон оторвал кусок клейкой ленты и заклеил ей рот. Она даже не успела возразить: он надавил так сильно, что края ленты прилипли к коже. Из-под кляпа раздалось приглушённое мычание. Эйгон оторвал ещё одну полоску и наклеил её на левый глаз, а затем ещё одну – на правый. Теперь всё вокруг погрузилось в кромешную тьму. Клей прилипал к ресницам, обжигая чувствительные веки. Рейнира не могла заплакать, даже если бы захотела. Всё, что Рейнира могла делать, это яростно извиваться, но безуспешно. Эйгон решил оставить её прикованной к кровати в неудобной позе, и неизвестно, сколько ей ещё придётся провести в таком положении. А вот теперь ей стало по-настоящему страшно. Мурашки пробежали муравьями по спине, а холодный пот выступил на лбу. Рейнира пыталась освободиться от пут, но верёвки оказались настолько крепкими, что только натёрли ей запястья. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Холодные, потрескавшиеся губы Эйгона коснулись её лба, и он пообещал, что вернётся как можно скорее. Прежде чем уйти, он провёл рукой по её груди, играя с ней. — Боже, ты только посмотри на себя. Она ужаснулась, представив, как выглядит со стороны: связанная по рукам и ногам, с голой задницей, широко разведёнными бёдрами, с засохшей спермой брата на коже, а глаза и рот заклеены скотчем. Какая ебанутая картинка. Внезапно Рейнира услышала щелчок затвора фотоаппарата. О сука, он её фотографировал! Больной, гребаный урод. Снова раздавались звуки затвора – то ближе, то дальше. Эйгон делал снимки с разных ракурсов. Рейнира ничего не могла изменить, только извиваться и скулить от беспомощности. Она услышала его смех. Возможно, ему нравилось видеть её такой — скованной и беспомощной. Наконец, звук затвора затих. Рейнира услышала шаги. Эйгон действительно бросал её вот так, и она задрожала, не веря своим ушам. — Веди себя здесь хорошо, ладно? Затем раздался щелчок, и из радио заиграла громкая музыка в стиле металл. Из-за неверных настроек периодически возникали помехи. И когда Рейнира уже подумала, что хуже быть не может, музыка стала настолько громкой, что оглушала. Что за хуйня? Что за блядство?! — Увидимся позже, Рейнира. Это были последние слова, которые он сказал ей. Рейнира услышала, как открылась и захлопнулась дверь, и теперь она осталась совсем одна. Радио постоянно переключалось: то громко шумело, то искажало звук. Этот шум был невыносимым, он сводил Рейниру с ума. Эйгон даже не дал ей снотворное, чтобы она могла успокоиться. Она чувствовала себя слабой. Её начало подташнивать, и Рейнира почувствовала, что паникует. Она была одинока, беспомощна. Брошенная на обочину страданий. Тогда Рейнира громко закричала. Она кричала изо всех сил, но её крик никто не услышал, слишком уж тихим он был.