Часть 1

Тилль шагал по улочкам Парижа, наслаждаясь свежим запахом выпечки, и цветов. Весна во французской столице всегда была прекрасной, особенно если зайти в какую нибудь уютное кафе и просто наблюдать за спешащими прохожими, попивая кофеёк и закусывая круассаном. «Хорошо бы было погулять по Парижу с кем нибудь ещё… Не в одиночестве…» Горько улыбнувшись про себя своим же мыслям, Тилль покачал головой. Романтики захотелось? Да куда ему! Кто на него посмотрит как на любимого человека, с нежностью в глазах и не будет хотеть просто побыть рядом ради денег, и популярности? Навряд ли найдётся такая девушка, так как все фанатки одинаковые — нету той, кто вместо того, чтобы флиртовать и просить автограф, подойдёт и скажет что-то вроде: «Может подружимся?». Таких нет и не будет. Дойдя до набережной, Линдеманн спустился ближе к воде и в какой-то момент остановился. Примерно в ста метрах на лавочке сидела девушка с акустической гитарой в светло коричневом плаще и пела. Тилль толком не мог расслышать слов песни, но преодолев дистанцию и подойдя ближе, он совсем забыл о реальности. Сладкий голос незнакомки туманил его разум, и с какой-то стороны, фронтмен этому радовался. Подойдя ещё ближе, Тилль смог разглядеть её, и увидеть красивую армянскую изюминку внешности. О чёрт, она прекрасна! Этой девушке было настолько всё равно на окружающих, что она даже не заметила рядом стоящего Линдеманна, который слушал её пение с лёгкой улыбкой на лице. Фронтмен знал в душе, что только такой, слегка заметной улыбкой, он сможет показать своё искреннее счастье. Да, именно счастье, потому что «Frühling in Paris» женским голосом звучала очень интимно и намного красивее. Музыка прекратилась. Тилль повернул голову на девушку и улыбнулся чуть шире: она смотрела на него, немного подтягивая третью струну. — Есть особые пожелания, герр Линдеманн? — спросила она и чуть подвинулась, чтобы мужчина смог сесть. — Давай «Seeman». Знаешь её? — Лишь часть, и то не слишком хорошо. — У тебя получиться. Давай. Незнакомка начала дёргать струны и фронтмена снова унесло в параллельную вселенную. Сердце пропускало удары. Тилль давно так не ликовал душой, как сейчас. А всему виной лишь голос это девушки. Нет, он её так просто не оставит, он должен с ней познакомиться поближе. — Хотел спросить… А как вас зовут, милая фрау? — Эйлин Марнес. — ответила девушка и достав из кармана плаща пачку сигарет, закурила. — Какими судьбами в Париже? — Были кое какие дела, но я решил задержаться ещё на несколько недель, так как редко могу застать Париж весной. А вы, фрау Марнес? — Занесло случайно, квартирку тут снимаю и иногда в гараже играю. Пытаюсь прорваться на пик горы, так сказать. — У вас есть своя группа? — Чтобы играть вживую нужны люди кроме меня. А в записи, я и сама справляюсь. Мультиинструменталист, понимаете ли. — Хм, интересно. — сказал мужчина встав с лавочки. — Может, прогуляемся и познакомимся чуть ближе? Убрав гитару в чехол, Эйлин взяла спутника под руку и они пошли медленным шагом гулять по набережной. Они разговаривали на разные темы, обсуждая всё что взбредёт в голову. — Как такая идея спонтанно может прийти в голову?! — девушка искренне негодовала. — Это не столько моя идея, сколько Зорана. — Что он употребляет? Мне на трезвую никогда бы в голову не пришла идея снять till the end, или eelsoup! — Ну, Зоран с ебанцой, это давно известно. — А девушек вы где откопали? — Фрау Марнес, вы искренне считаете что на свете мало девушек желающих со мной переспать? — Я так не считаю, их очень много. Я то вижу кто крутится вокруг вас. — Ну…. Давайте лучше поговорим немного о вас, милая фрау. — сказал Линдеманн усевшись на зелёную травку парка. — Ну что ж… Тебя что-то конкретное интересует? — Мы перешли на «ты»? — Тилль заинтересованно улыбнулся. — От чего же нет? — девушка села рядом. — Тогда расскажи мне всё что угодно про себя. Я с удовольствием послушаю. — Что ж… Мне 24 года, я родом с Армении, но бежала куда подальше из этой ужасной страны. Она красивая, тут не поспоришь, но я не могу жить в стране где женщин в большинстве воспринимают за ненужный мусор. Сейчас это может потихоньку меняется, но эти кярты, Господи... Рисую, играю на гитаре, уверенна в себе, хотя эта уверенность постоянно колеблется — то опускается ниже плинтуса, то взлетает до луны. Я с ебанцой, даже похлеще чем Зоран, так что будь готов что я выкину какую-то дичь. — Это наоборот хорошо когда человек вот так заявляет о своей безбашенности и не стесняется её. Это правда круто. — То есть ты не будешь хотеть провалиться сквозь землю увидев что я при всех начну гоняться за крысой с криками «Реми, постой!»? — У нас в группе есть уже такой дурачок с которым я работаю не один десяток лет. Так что для меня это норма. — засмеялся Тилль широко улыбаясь своей спутнице. — Тогда это прекрасно, потому что я пьяна всегда, но без вина. Хотя пью я тоже немало — засмеялась в ответ Эйлин и легла мужчине на колени. Щёки Линдеманна начали пылать огнём и он немного отвернул голову в сторону, чтобы не было видно его красного от румянца на лице. Эйлин ехидно улыбнулась. — У меня что-то твёрдое под головой. Не знаешь, что это? — Пряжка от ремня…? — неуверенным голосом спросил фронтмен, надеясь что не забыл надеть ремень. — Допустим поверила. — сказала Эйли привстав, и повернув голову Тилля, посмотрела ему в глаза. Карие глаза зачастую ничем не выделяются, но эти… Линдеманн убедился, что в глазах Эйлин можно было утонуть. Он словно смотрел в чашу с чёрным кофе с пенкой тёмно коричневого цвета. Начался ливень. Зонтиков не было, оба промокли до нитки буквально за 10 минут. Эйлин громко смеясь побежала по аллея, прыгая по лужам. Её чёрные ботики «Dr. Martens» были мокрыми вместе с широкими джинсами. На лице фронтмена снова появилась улыбка. Он подошёл к девушке и схватив ее за руку, прижал к себе за талию. Они закружились в танце, не обращая внимание на сильный дождь. Эйлин улыбалась и успевала за всеми движениями Тилля, а сам Линдеманн в глубине души чувствовал, что без этой девушки он больше не сможет прожить и дня. Не осознавая своих действий, фронтмен наклонился и накрыл губы спутницы своими. Эйлин закрыла глаза и ответила на поцелуй, который был полон любви и нежности, пошлости не было от слова совсем. Что это за чувства? Счастье? Умиротворение? Нет. Спокойствие. Тилль спокоен. Он проведёт с этой девушкой всё время до своего отъезда, мужчина уверен, она согласиться. Не разрывая поцелуй парочка направилась к Линдеманну в отель. Отпустив руку фронтмена девушка побежала дальше по аллее, а Тилль ринулся за ней. — Гитару жалко, намокнет ведь. Чехол то тканевый. — Ничего страшного, новую куплю. Марнес засмеялась, и прильнула к его губам. Промокшие до нитки, они неслись к отелю, временами останавливаясь и страстно целуя друг друга. ================================= Тилль открыл дверь своего номера и они зашли внутрь. Вода стекала с них рекой и было немного противно от прилипшей к коже одежде. — Снимай одежду, я её повешу на сушилку. — сказал Тилль снимая свою мокрую рубашку, и прикрыл дверь в ванную — Как скажешь. — ответила Эйлин и послушно сняла вещи. Через пару минут вышел Линдеманн протирая волосы полотенцем. Его глазам открылась интересная картина — девушка сидела в его футболке, которая была ей почти до колена и рылась в мини-баре. — Ты всего 10 минут у меня в номере и уже нашла алкоголь? — спросил Тилль смеясь и уселся в кресло. — Где есть хорошая выпивка, это место автоматически становиться моим любимым. — ответила Марнес и достала несколько банок пива. — Но твой номер для меня был любимым местом с давних времён. — Ты первый раз в моём номере. — Думаешь, мне не снились сны с тобой в кровати? — девушка ехидно улыбнулась и плюхнулась на пол у телека. — Ты пьяна и без пива. — тихо хохоча сказал фронтмен, наблюдая за новой подругой. — Смотри не выпей всё до утра, а то как ты потом домой дойдёшь? — А зачем мне домой идти? Мне и здесь хорошо. — Сбавь обороты. — на лице Тилля появилась ухмылка, которая не предвещала ничего хорошего. Эйлин одарила его флиртующим взглядом и легла на живот, взяв пульт в руки. Линдеманн наблюдал за девушкой, пока та пыталась найти на Нетфликсе какой нибудь классный фильм. Взгляд пробежался по изящной спине, длинным ногам, красивым плечам и в конечном итоге, остановился на манящих, кругленьких бёдрах. Он хотел Марнес, хотел до безумия, но Тилль старался максимально себя сдерживать. Вот только это никак не получалось. Найдя нужный фильм, Эйлин встала и легла фронтмену на колени, свесив ноги с другой стороны кресла. Линдеманн посмотрел на неё с удивлением, и пониманием того что может не выдержать и просто трахнуть её на этом же кресле. Девушка вопросительно на него посмотрела, а затем вскинула руки. Отпив пива с банки, Эйлин увлеклась каким-то найденным ужастиком, а ладонь Тилля легла ей на щиколотку. Марнес не обратила на это никакого внимания, а вот музыканту это было страсть как приятно. Кожа девушки была мягкой и гладкой. Мужчина начал гладить голень левой ноги которая была чуть согнута, и не заметил, как поднялся до внутренней части бедра. На лице Эйлин заиграла довольная ухмылка, и увидев её одобрение, рука фронтмена скользнула дальше. Линдеманн гладил её нежную ногу по всей длине и представлял, какой она будет в постели? Он не хотел быть с ней грубым, что ему не чуждо в сексе, но и не был уверен, что нежность будет верным решением. Да и к тому же с сексом нужно повременить — прошло всего пару часов с их знакомства. Эйлин встала с кресла и пошла к мини бару, виляя бедрами и Тилль кое что понял. Он медленно подошёл со спины к девушке и прижал её к стене. Его бёдра упёрлись прямо в талию Марнес, и он приподнял её лицо за подбородок. Их губы находились буквально в паре сантиметров друг от друга… — На тебе нет нижнего белья. — прошептал он, надеясь что девушка его не услышит. — Ты ведь сказал мокрую одежду снять, я и сняла. — прошептала в ответ Эйлин обжигая своим дыханием кожу. — Но я ведь не думал что ты буквально всё с себя снимешь. — А это плохо? Марнес нырнула мужчина под футболку и найдя сосок, начала немного царапать его ноготком. Лицо фронтмена тут же напряглось и он понял, что больше сдерживать порывы не сможет. Он чуть приблизился и жадно впился в губы Эйлин, обхватив её за спину. Девушка положила свои мягкие ладони на щёки Тиллю и они так дошли до кровати. Линдеманн снял футболку с Эйлин и его взору открылось худенькая фигура, с прекрасными изгибами. Его взгляд задержался на груди, а затем ухмыльнувшись, он лизнул набухший сосок. — Ты прекрасна. — сказал Тилль и сжал одно полушарие груди в ладони. — Не думала, что ты оценишь. — дрожащим голосом прошептала Марнес и запрокинула голову назад. На её щеках появился смущённый румянец. Продолжая играть с грудью, фронтмен ласкал сосок языком, а затем оставил дорожку из мокрых поцелуев от ключиц до мочки уха. Эйлин тихо постанывала, стараясь себя сдерживать, хотя ей хотелось намного большего. Скинув с себя одежду, Тилль аккуратно вошёл в Марнес. Девушка выгнулась в пояснице и простонала уже немного громче. Давая ей привыкнуть к своей плоти, Тилль провёл рукой от её глотки до мягкого животика, поддерживая. Когда Эйлин кивнула ему, мужчина начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Разум окутал туман, Линдеманну впервые было так хорошо. Он не первый раз занимается сексом, и ему почти всегда было хорошо, но сейчас… Сейчас это фантастика, то, что не передать словами. Девушка обхватила его торс ногами и немного привстав, начала что-то нашёптывать Тиллю, что начало его сводить с ума, а затем обожгла его кожу своим дыханием. Оставив на ключице Эйлин яркий засос, он вышел из неё и провёл рукой по животу. Марнес выгнулась в протяжном стоне и с ухмылкой посмотрела на него. — Давай на животик. — сказал Тилль и девушка послушно перевернулась. Он завёл ей руки на спину и снова вошёл, только уже чуть резче. Одной рукой он сжал её бедро и сразу начал двигаться быстро двигаться. Линдеманн боялся сделать Эйлин больно, но услышав её довольный стон, понял, что всё прекрасно. Тилль кончил, и выйдя с девушки, завалился рядом с ней на кровать. Марнес накрылась простынёй и положила голову ему на грудь. Фронтмен прижал девушку к себе и улыбнулся. — Засыпай, завтра пойдём гулять. Я не мужчина на одну ночь. — Что? Я тебя зацепила? — И даже слишком.