Пролог

Гарри Поттер – это мальчик, который выжил. И что бы там не говорили про Воландеморта, сам Гарри считает это правдой вовсе не поэтому. По его скромному мнению, умереть он должен был ещё довольно давно, ещё даже до Хогвартса, лет в пять, когда в первый раз выбежал на проезжую часть дороги и его чуть не переехала машина. Или в семь, когда он голодал три дня подряд, без движения и чувст лёжа в своём чулане под лестницей, пока бестолковые родственники не додумались отвезти его в больницу. Или в девять, когда Дадли со своей бандой недо-приколистов столкнули его, не умеющего плавать, в реку. В общем, поводов было много, и его было трудно чем либо удивить. И каждый раз его непонятно что спасало. Все волшебники твердили одно и то же – магия. Да вот только не верилось от слова совсем. Что за эти годы учёбы он и усвоил, что магия, какой бы она ни была, наносит вред и совращает куда лучше, чем лечит. Его хорошо об этом проинформировали сражения с чёртовыми крестражами и недели лечения всеми возможными средствами. Несмотря на свой юный, подростковый даже возраст, он был готов к смерти. Даже не так: он был уверен что умрёт в битве с Лордом. Это было нелицеприятной, но такой очевидной истиной, на которую все окружающие предпочитали закрыть глаза. Потому что не хотели об этом думать. И поэтому, когда на него полетел яркий зелёный луч, вырвавшийся из палочки его врага, парень не был удивлён или напуган. Последней его мыслью перед тем, как смертельное заклятие коснулось его, была ехидная и слегка горькая фразочка. «Вот уж спасибо, "Родственная душа". Теперь то я надеюсь что буду в лучшем мире. Подальше от всех вас.» А потом наступила тьма. *** Он уже упоминал, что его трудно чем либо удивить? Так вот забудьте, то что с ним происходит сейчас явно превосходит всё, что он видел и знал до этого. А видел он много. Первое, что он ожидал от смертельного проклятия, это то, что оно, как минимум, сработает и убьёт его. Его ожидания не оправдались. А последнее, чего он не ожидал, что он проснётся не на поле боя, у ног Тёмного Лорда, не посреди кровавой бойни, не в какой либо больнице и даже не в гробу, а в лесу. Снежном, адски холодном, чёртовом лесу. Было холодно, очень. Снег беспощадно морозил кожу, при этом вызывая онемение. Дышалось тяжело и через раз. Чтобы хоть как-то сохранить побольше тепла, Гарри постарался максимально сжаться, прижав колени к груди и обернув всё руками, не очень, честно, помогло. И так ветхое сознание уплывало, а зрение, которое у него итак не было хорошим, начало отказывать ему и в том необходимом минимуме. В конце концов, он просто закрыл глаза и постарался погрузиться в свои мысли, чтобы не чувствовать как колючий мороз пробирает его тело до самых костей. Он не знал, сколько пролежал так. Силы стремительно утекали, и теперь парень осознал, что даже глаза открыть уже не сможет. Видимо на этот раз смерть будет по настоящему, и более медленная и мучительная, чем ему хотелось бы. Ленивые мысли проносились в его голове, становясь всё более бредовыми и бессвязными. Казалось, что вот-вот, и он потеряет сознание, вновь погрузившись в приятную темноту смерти. Его ленивый ход мыслей прервали лёгкие шаги, скрипящие по снегу. Парень почувствовал как к его шее приложили пальцы, чьё тепло молнией прошибло засыпающий мозг. Пальцы также задержались ненадолго на его запястье, как он вдруг почувствовал, что его приподнимают. Одна горячая рука, слегка грубая и мозолистая рука, чуть ли не обжигающая его кожу, взяла его под ноги, а вторая под спину, прислонив его бокол к своему телу. От незнакомца исходило тепло, такое яркое, жалящее, но всё же тепло. Поэтому Поттер, не отказываясь прильнул к этой живой печке, по звуку узнавая усмешку. Посмейся ещё тут, а он вообще то чуть не помер! И всё же размеренное дыхание носильщика, треск снега пол его ногами и исходившее от него тепло сильно разморило его, на этот раз точно погружая в неустойчивую полудрёму. Что-то будет.