***

      — Вон, тот парень у стойки! Он фотограф из крупного модного журнала, я как-то был с ним в компании! Он наверняка оценит твою старушку!       Так говорил, за столиком в уютном кафе курортного городка, один приятель другому.       — Ну что ж, я готов рискнуть! — отвечал второй, — если этот парень действительно профессионал.       Оба встали и направились к бару, где и встретились с выше упомянутым человечком по имени Степа.       Все трое приветливо поздоровались, двое из них знакомы не были, что третий тут же исправил и незамедлительно предложил новому знакомому Степы перейти к запланированному ими делу.       Тогда новый знакомый положил на барную стойку перед фотографом всего только один снимок, немного потрепанный, но в общем-то целый. Со снимка на троих молодых людей смотрела обворожительная брюнетка в тонком розовом купальнике с шикарной фигурой.       Степа смотрел на фото несколько секунд, и во взгляде его был неподдельный интерес, который его новые приятели моментально и ожидаемо уловили.       — Скажи, Степан, нравится ли тебе родственница моего друга? Могла бы выйти из неё модель для твоего модного глянца?       Молодой человек, задающий вопрос, имел отменное чувство юмора и любил, часто каверзно, подшутить над каким-нибудь простаком. Поскольку и сейчас он увидел слишком сильно проявленный во взгляде фотографа интерес к изображенной на фото девушке, и решил проверить, насколько этот интерес пригоден для дальнейшей шутки, мы будем звать его Подстрекателем. Приятеля же его назовём просто Приятель.       Так вот, вернемся к Степе. Он все с тем же блаженным выражением лица, пропел в ответ на вопрос Подстрекателя:       — Я просто обязан устроить ей фотосессию…       Приятель хотел что-то сказать и уже занес руку над плечом фотографа, чтобы было ясно, что словами он хочет выразить дружескую поддержку и разрядить обстановку, но Подстрекатель перехватил занесенную руку и взял инициативу говорить на себя:        -Так что же мешает? Я думаю Жанна, так зовут девушку с фотографии, будет очень рада познакомиться с тобой и не откажется позировать.       — Жанна… — глядя на полосу горизонта, соединяющую море и небо, через панорамное окно кафе, мечтательно произнес Степа.       — Приятель, прошу тебя, ну не томи! Выдай влюблённому с первого взгляда фотографу адрес модели и идём купаться. Море сегодня ласковое, словно объятия прекрасной девы!       Приятель, немного конфузясь, все же написал на обороте фотографии адрес и, отдав снимок Степану, поспешил удалиться к морю, увлекаемый Подстрекателем.       — Дело сделано! — радовался Подстрекатель, фотосессия у нас в кармане!       Степа же, оставшись наедине со снимком, никак не мог прийти в себя. Девушка была не просто великолепна, ему казалось, что за формами жгучей брюнетки, он сумел разглядеть нежную и загадочную душу! Она — эта душа — решил Степа — древняя, заколдованная. Не он ли тот принц на белом коне, что сможет заслужить любовь красавицы Жанны и сам будет любить ее вечно?       Думая так, весь остаток отпуска Степа не находил себе места. Ни в дорогом отеле, ни среди пляжных удовольствий, ни даже в ночных тусовках шумного Рио. Ничего больше не радовало фотографа, окрыленного далекой музой, ждущей его в небольшом Сибирском городке далекой и суровой родины.       Четыре дня тянулись словно вечность. Иногда Степан где-нибудь встречал Подстрекателя с Приятелем. Оба они, вконец признав его «своим человеком», рассказывали по секрету какие вкусные Жанна печёт пироги, какие варит борщи, жарит котлеты, а какая она добрая, какая аккуратная, просто не передать словами…       Степе, выросшему на попечении бабули, пока родители не вылезали из заграничных гастрольных туров, рассказы эти легли на сердце ещё большей, непреодолимой нежностью к Жанне. Её фото теперь постоянно сопровождало его, лёжа в нагрудном кармане модной белоснежной рубашки из тонкого льна. Ткань просвечивала, и каждая девушка, решившая пофлиртовать с накаченным красавцем, который явно при деньгах, видела сразу конкурентку и отступала.       Когда перед самым отъездом Подстрекатель шепнул Степе, что у Жанны через неделю день рождения, фотограф даже подпрыгнул от нетерпения. Он заявится на праздник с букетом, без приглашения, но сошлется на протекцию Приятеля и на необходимость сделать предложение, от которого нельзя отказаться! Сначала фотосессия и контракт в модном журнале, а затем и руку и сердце отдаст он красавице…       Степа провел всю дорогу до Москвы в изнурительных мечтах, где уже видел себя счастливым мужем и отцом очаровательных близнецов, которых подарит ему Жанна.       И вот день Х настал! Степа приехал в северный городок, ему было холодно, но любовь к девушке с фотографии грела его настолько, что распалившись чувствами, в холодной суровой Сибири он дрожал не от холода — от нетерпения встретиться со своей избранницей.       Приятель скинул адрес ресторана, где будет праздник в честь именин возлюбленной Жанны. Степа когда-то под руководством бабули окончил музыкальную школу. Он имел сносный баритон и решил сразу удивить девушку, исполнив для неё, наверняка и по описанию Приятеля, обладавшую великолепным вкусом к настоящей музыке, очаровательный старинный романс.       Гости собрались, подкупленный официант сообщил о прибытии именинницы, лукаво подмигнув Степану. Последний попросил обслугу выключить ненадолго музыку. Когда все было готово, Степа с букетом и микрофоном вошёл под сооруженный в зале навес, где в центре стола, в его узкой части сидела она…       Входя, наш герой уже начал тянуть первые ноты романса и, надо отдать ему должное, при виде виновницы торжества, голос его лишь едва дрогнул. Затем изящно, с артистичной игрой, автор серенады выправился и повел свое исполнение в ироническом ключе, создавая впечатление весёлого незнакомца, преподносящего необыкновенный сюрприз великолепной даме.       Именно даме — окончив петь, Степан подарил цветы и манерно поцеловал протянутую ручку. Тоненькую, худенькую ручку восьмидесятилетней старушки, в замечательном голубого атласа платье. Она попыталась узнать юношу, щурясь подслеповатыми глазками и взглядом же вопрошая…       У Степы зазвонил телефон:       — Алло!       — Степ, это приятель, прости! Подстрекатель так разыграл тебя, что я не удержался. Нам нужна была просто фотосессия для бабули. То фото, что ты носишь с собой, сделано шестьдесят лет назад, там же, в Рио! Бабуля хотела сниматься в кино, но дед ей запретил. Она всю жизнь мечтала фотографироваться, а дед был строгий — не разрешал… — все это говорил взволнованный Приятель и было слышно в голосе как любит он бабулю, как переживает, что не смог приехать к ней на праздник вовремя — задержали рейс. Будь он здесь — объяснил бы Степе все лично и не дошло бы до серенады… Но оправдательный монолог, хоть и трогательный, затягивался. Степа сказал Приятелю, что он — самый замечательный внук, а остальное при встрече, и завершил разговор.       Бабуля ждала разъяснений. Степа с обворожительной улыбкой заявил ей и собравшимся, что он поздравляет за любимого внука, который задерживается, но дарит Бабушке Жанне фотосессию в самом модном столичном журнале, а исполненный романс — это подарок от него — Степы, лично.       Гости были в восторге!       Через месяц или около того Бабуля Жанна получила по почте номер журнала, где на модном глянце красовались её фотографии, сделанные шестьдесят лет назад, и те что были сделаны на ее восьмидесятилетии. Журнал был подписан: Навеки ваш, Степан!       Позже выяснилось, что общение Степана с Жанной продолжалось до самой её смерти — они писали друг другу письма. Да, старомодные письма на бумаге, в надушенных конвертах, слали они друг другу по несколько раз в месяц. Жанна иногда вкладывала в эти конверты, кроме письма, фотографии себя времен молодости. Она писала ему нежные строки не от восьмидесятилетней старухи, а от той, которая осталась на этих фотографиях, молодой, полной жизни, прекрасной. Он отвечал ей в таком же духе. Роман этот продлится восемь лет. Перед смертью Жанна написала Степе свое последнее письмо, где просила его не хранить больше верности их любви, она его отпускала, просила не оставаться одному, жениться на самой прекрасной женщине и назвать их первую дочь её именем — Жанна!       Да, Степан вёл одинокую жизнь, пока Жанна была жива, и в точности исполнил её желание, после смерти возлюбленной.       Внук бабули Жанны стал для Степана самым закадычным приятелем и очень любил маленькую Жанет — как называла дочку супруга фотографа, и баловали малютку все, баловали и обожали!