Часть 6

Лена сидела дома в одиночестве, пытаясь загнать мысли о Баки в дальний угол сознания. Ей было необходимо всё тщательно обдумать. И чем больше думала, тем сильнее пыталась убедить себя, что она поступила правильно. Тогда почему так пусто на душе? Иногда мелькала идея сменить номер. Глупо? Возможно. Баки не маньяк. Но он не звонил — и это успокаивало. По крайней мере, пока она была дома. Ведь она дала ему не мобильный, а домашний номер. Маленькая страховка. Маленький барьер. Наташа, со своей стороны, старательно держалась в стороне. Она не вмешивалась в их отношения и ничего не рассказывала — ни о работе, ни о Клинте, ни даже про Брюса. В голосе сестры во время редких созвонов Лена улавливала ноту тревоги, но списывала это на рабочие проблемы. В конце концов, Наташа сама упоминала, что Фулл лютует — видимо, на работе действительно неспокойно. А еще ей стало казаться, что кто-то её преследует. Каждый раз, когда она выходила — неважно, в магазин или просто пройтись, — ей казалось, что кто-то пристально смотрит ей в спину, даже видела чью-то тень, свернувшую за угол. Лена замерла, вглядываясь, но никого не увидела. Может, просто прохожий? Или игра света и тени? Так что мыслей, из‑за которых она загонялась, у неё было много. Думать, что, возможно, это был Баки, почему‑то не хотелось. Она пыталась убедить себя: он не стал бы так поступать. Но тревога не отпускала, медленно накапливаясь внутри. Когда тревога достигла апогея, она решила позвонить маме. Вечером. Та быстро откликнулась, послушав ее жалобы посоветовала приехать к ней. Говорили они на русском. — Леночка, ты же думала вернуться на родину! И акцент у тебя сохранился. Вон как хорошо шпрехаешь, а вот у Наташи иногда проявляется этот западный акцент. Не понимаю, девочки, почему вы остались в Америке, а не вернулись в Россию? Уверена, здешние университеты ничуть не хуже этих ваших колледжей… — Мам… — жалобно протянула Лена. — Я мечтала о выдающейся карьере и большой зарплате… — Но ты же уже даже не врач! — В школах Питера платят гораздо меньше… — А что, для тебя зарплата важнее спокойствия? — в голосе мамы промелькнула обида. — Я вот работаю в обычной школе, и меня всё устраивает, дочь. Лена тяжко вздохнула, и прошептала: — Я, наверное, приеду как-нибудь погостить, на недельку… — Буду ждать, малыш, — голос мамы смягчился. И на теплой ноте они закончили звонок. Только посидеть в печали из-за своей жизни Лене не дали. Неожиданно раздался стук в дверь. Кого принесло? Опять Наташу? Она открыла дверь и замерла. Это был Клинт. — Баки у тебя? — без предисловий начал он. Лена отмерла и покачала головой. — Я могу войти? — нетерпеливо спросил Клинт. Его движения были резковатыми, и Лену это немного беспокоило. Лена кивнула и пропустила его в квартиру. Сюр какой-то, в ее доме парень ее сестры и спрашивает о Баки. Вместо того, чтобы спросить, зачем он ищет Баки у нее, она выпалила: — Как ты узнал, где я живу? Ответ был лаконичен. — Наташа. — Ясно, — буркнула Лена, мысленно давая себе обещание пропесочить сестру на тему, как давать адрес «всяким там парням»… Клинт осмотрел коридор и приоткрытую дверь в комнату, повернулся к Лене и заявил: — Баки пропал. — В смысле? — На телефон не отвечает, дома его нет. Дверь в дом не заперта — заходи кто хочешь… Лена замерла. Сначала она хотела сказать: «Не бери в голову, Баки же взрослый мужчина, ну ушел куда-то, чего панику разводить?». Но Клинт упомянул, что дверь в его дом не заперта… Это уже серьезно. Не желая признавать, что дело может быть в ней, Лена поспешила свернуть разговор. — Ну, а я здесь причём? Ну, ушел и ушел. Вернётся. Куда денется-то? Взгляд Клинта потемнел, и Лена поспешила оправдаться: — Ну, а вдруг он встретиться с кем-то решил, а тебе не сказал? — У Баки нет друзей, кроме меня. Все, кто когда-то был рядом, ушли, узнав о его психологических проблемах. — Значит, не такие уж они ему и друзья… — пожала плечами Лена, оглянувшись на окно, через приоткрытую дверь в комнату — на улице уже было темно, единственные источники света уличные фонари. — Да. Они просто предложили положить Баки на лечение в психиатрическую клинику… Лена, вздрогнув, перевела взгляд на Клинта. — Может ему там было бы лучше… Клинт недобро осклабился. — Всё готова сделать, откреститься, лишь бы не признавать, что стала катализатором его срыва. Просто сбежать… Лена почувствовала, как от его слов внутри всё похолодело. Но не могла не возразить. — Он тебе так сказал?! Она не трусиха. Она просто оберегает себя от лишней боли. Клинт неопределенно пожал плечами. — Он сказал, что ты с утра заторопилась домой. Хоть он и сопроводил тебя, но понял, что ты не жаждешь с ним общаться, благодаря нескольким твоим дням тишины. И вчера он мне заявил, что хочет уехать в другой город. Лена замерла. Если Баки решил уехать, может это даже лучше? И ей не придется ему говорить, что она не готова к отношениям, как сильно он бы не был ей симпатичен. — А может он уже уехал? — зацепилась за спасительную мысль Лена. Но ее мысль разбили о реальность. — Ага, и оставил все свои вещи: документы, деньги дома, да? — Клинт был близок к тому, чтобы начать кричать. Лена понимала: Клинт давит, манипулирует её чувством вины. Но она не хочет ответственности. Поэтому сделала шаг ближе к комнате, буркнув: — Все равно не понимаю, причём тут я??? Мы с ним даже не пара! — Именно! Ты сбежала, так и не обозначив, по какому сценарию у вас будут развиваться отношения. Просто малодушно отмолчалась, заставляя парня мучиться неизвестностью! Лена осознала, что до боли сжала руки в кулаки. То, что говорил Клинт, бесило. Она не сбегала! И вообще, она ж позволила ему сопроводить себя? — Прежде чем мы поссоримся, хочу сказать. Я понимаю, что тебе страшно, ведь муж-абьюзер — это серьёзно. Но тебе же говорили, что Баки не совсем в порядке. С обычным человеком техника отмалчивания сработала бы, но не с ним. Да, тебе удалось помочь ему, и ему стало лучше. Но ты сбежала. — Клинт говорил резко, не давая Лене вставить слово. — И все его результаты исчезли. Ты же врач. Ты должна понимать, к чему это может привести... Весь пыл Лены сошел на нет. — И что ты предлагаешь? Я не знаю, где он! — Все равно надо его найти. И чтобы совсем добить Лену, Клинт достал мобильник Баки. Экран оказался треснутым. — Угадай, кому он звонил? — и не дожидаясь ответа, Клинт активировал телефон, благо у Баки он был без паролей, открыл вкладку вызовы, и показал ей. Лена видела, что там были звонки от Клинта, штук десять, не меньше. А до них, тремя часами раннее были исходящие звонки ей. Тогда Лена уже похолодела. Теперь очевидно, что срыв, если он был, из-за неё. А она просто была в это время в магазине, делала покупки! — И что ты намерен делать? У Лены в голове испуганной стайкой бились мысли: «Я не хотела этого». Клинт посмотрел на телефон и убрал его в карман. — Ты хотела сказать, что ты будешь делать? — Сейчас я его искать не пойду. Уже ночь. Как ты себе это представляешь? Я без понятия куда он мог пойти! — немного дрожащим голосом ответила Лена. — У меня есть машина. Сначала прокатимся до его дома, вдруг вернулся уже, а нет, покатаемся по городу. — А не проще обратиться в полицию? Пусть они его ищут! — буркнула Лена. — Чтобы его сразу отправили в клинику на принудительное лечение? — Если ему от этого лучше, то пусть будет так. Раз он сам не справляется… Клинт покачал головой, и рассмеялся. Громко, с почти ощутимым отчаянием. — Для тебя все просто, лишь бы сложить с себя ответственность? Лена вздрогнула. — А что ты хочешь от меня? Не я стремилась с ним знакомиться. Это вам с Наташей приспичило нас знакомить. А я просто не готова к отношениям! Не готова! — Так чего ж ты дала ему надежду, если ничего не планировала??? Надо было сказать: «извини, Баки, но я предпочитаю быть одной, ведь тогда меня никто не обидит. А строить отношения я всё равно не умею, и даже не буду пытаться!». Лена задрожала. В глазах появились слезы. Ведь Клинт прав. Абсолютно прав. — Но ты же этого не сказала. Так что расхлебывать придется нам обоим. Мне, потому что на свою голову познакомил одну болезную с моим несчастным другом. И тебе, потому что побоялась ответственности. Лена промолчала. — План таков. Если мы находим Баки дома и в нормальном состоянии, ты просто признаешься, что не можешь переступить через свои барьеры и вы расходитесь. Но если он не дома и не в порядке, и ты решишься лично помочь ему, то будь добра, идти до конца! Никаких полпути, ясно? Лена осознала, что выбора у неё, по сути, нет. — Ладно, дай хоть одеться потеплее, ночью на улице холодно. *** В дом Баки они таки зашли. Лена заметила, что в доме стало более пусто. Всё, что делало дом уютным, пропало. Коробка, та самая, которую Лена отказалась рассматривать, стояла на полу у дивана, а все содержимое валялось вокруг: письма, открытки, фотки. Одна всё-таки ее заинтересовала. Ибо, у неё самой была похожая фотка. Только со Стивеном. Лена ее подняла в руки и замерла. На фотографии была Маккензи. Лена резко втянула воздух. Девушка была очень на неё похожа. Тогда, она не особо разглядывала фотку, да и поза девушки делала ее меньше на неё похожей. А тут, она видит чётко и ясно. Маккензи — почти полная копия ее, Лены. Лена перевернула фотку. На ней в нижнем правом углу, была надпись: «С любовью, Маккензи», а ниже стояла дата. Лена обратила внимание, что наклон у неё как у левши. — Что-нибудь нашла? — Клинт вернулся. Лена просто протянула ему фото. — А, да, помню такую. Клинт отмахнулся, и рукой провел по волосам. Жест был нервный. — Почему? Она ж почти полная копия меня. Почему вы с Наташей вообще решили нас познакомить??? Глаза Лены заполнились слезами. Знать, что по словам, она очень похожа на бывшую Баки одно, а вот видеть своими глазами? — Я не знал, что ты полная копия. Думал, что ваши общие травмы смогут поспособствовать вашему общему улучшению, а не регрессии. Лена шмыгнула носом. — Ясно. Я пойду. Домой. — А помочь Баки не хочешь? — донеслось ей в спину. — Тут только может помочь профессиональный врач. А я была хирургом. Лена вышла из дома Баки вытирая слезы. Ей хотелось разрыдаться. Опять замена. Правильно, что она не хотела с ним встречаться. Она шла по темной улице, благо людей почти не было, прошла мимо бара, где она с Баки познакомилась и дошла до парка. По идее, лучше было пойти дальше по улице, но её что-то потянуло в парк. Она шла по нему, пока не увидела Баки, сидящим на лавочке. Он был весь сжавшийся, немного дрожащий — ним определенно было не всё в порядке. «Пройти мимо, или помочь?» — эти мысли ее остановили. Баки на фоновый шум никак не реагировал. Услышав от Баки всхлип, что-то в ней дрогнуло. И она подбежала к нему. Села рядом, взяв его за руки, они были холодные, но при этом липкие. — Баки, Баки! — тормошила она его. Он будто под гипнозом. — Это я… — Маккензи? — вдруг прошептал он. Его руки сомкнулись на ее талии, а его голова прижалась к ее груди. — Ты вернулась? Да? Лена замерла, приобняла руками его лицо, заставляя его посмотреть на неё. — Я Лена, Баки. Приди же в себя. Сначала он никак не реагировал, а потом она увидела медленное осознание в его глазах, а затем страх. — Л-Лена? — его голос дрогнул. Его дыхание стало тяжелым и хриплым. — Где я? — Это я, — кивнула она, всё еще продолжая держать его за руки. — Ты в парке, со мной. Его дыхание становилось чаще. — Баки? Осознав, что с ним происходит, она тихим и спокойным голосом сказала: — Всё хорошо, ты со мной. Просто дыши. Вдох-выдох. Давай со мной. Баки сделал как она велела, и вот она его уже обнимает, а он тихо плачет, крепче прижимаясь к ней. Лена посмотрела по сторонам, надеясь, что Клинт всё же неподалеку, и они не будут тут сидеть всю оставшуюся ночь. И действительно, через пару минут она услышала шум мотора подъехавшей машины. Клинт появился рядом, крича: «Баки!» Увидев, что Баки в объятиях Лены, он выдохнул. — Слава богу. Его облегчение было таким явным. — Поможешь его довести до дома? Я сама его не доведу, — заметила Лена. Ей казалось, что Баки на её плече вообще уснул. — А ты не сбежишь? — спросил Клинт, недоверчивость проглядывала в его глазах. До этого ж она ушла. Хорошо, что наткнулась именно на Баки, а не на какого-то бандита. Сам Баки, услышав последнее слово, вдруг дернулся, шепча: «Нет!» — Тише-тише, — прошептала Лена, — пока ты не вернешься домой, я никуда не уйду.