50. Смертная и бессмертный

Ху Тао стояла на балконе, да, в Мондштадте прямо на балконе отеля "Гёте" стояла на балконе, сбежав из штаба Ордо Фавониус во время обсуждения дел архонтов, Ху Тао в очередной раз сбежала, не желая слышать что-то столь сокровенное и интимное как уничтожение Каэнри или что они собираются делать с путешественником. Но Ху Тао... Ху Тао было скучно, ей были неинтересны эти старпёрские разговоры, уж слишком серьёзными они были, да и по идее она хотела написать стих про город свободы а из-за собрания она никак не может отвлечься на поэзию. Пока Ху Тао размышляла над следующей строчкой, к ней кто-то подошёл со спины и положил на её плечи, свои тёплые тяжёлые руки. —Что же тебя тревожит, Тао. -нашептал на ухо девушке, очень знакомый голос. —Бррр... Моракс! Помилуй меня и моё сердце, не подходи со спины и не шепчи на ухо или мне раньше времени придётся лечь спать или ещё страшней, моё тело загорится. -сказала девушка, упирая свою миниатюрную ладонь в лицо Рекс Ляписа. Это долгое время было тайной, которую знали лишь Бай Чжу и малышка Ци Ци, это было тайной за семью печатями адептов. Но как оказалось, за время работы в ритуальном бюро Ваншен, Моракс сильно прикипел к "госпоже Ху". Да, как бы это не было странно и внезапно, но после того как Ху Тао раскрыла его истинную сущность своему сознанию, он стал вести себя с ней... крайне развязно, он мог в любой момент подойди к ней со спины и укусить её в ключицу. Тао даже пришлось брать два комплекта запасной одежды, так как в прошлый раз когда она не обратила внимание на неформальное к ней отношение Моракса, Син Цю обнаружил на её шее, красивую отметину сияющую янтарём. Тогда она попыталась убедить своего друга, что во время её прогулки, она упала на руду кор ляписа, а потом сделать выговор своему консультанту. Так и сейчас, Моракс явно требовал тепла её тела, нежно упираясь своим носом в её ключицу, готовясь оставить там след от засоса. —Может хотя бы закроем окна и всё зашторим? Ты же не думаешь, что меня простит Тейват за то, что ты сейчас хочешь сотворить, Моракс? -жалобно спросила Ху Тао. —Прости, не могу думать о чём-то, кроме тебя. —Подожди ты хотя-бы два месяца, ты сделал уже мне предложение, скоро будет свадьба, гостей почти не будет. Это будет чистой воды - контракт, всё как ты любишь, но до заветной даты, подожди хоть немного. -говорила Ху Тао, пока она пыталась оттолкнуть архонта. —Ты... ты не уйдёшь? -спросил Моракс. Даже для него, это было слишком откровенно и смутило управляющую ритуального бюро, она сделала глубокий вдох... и всё встало на свои места. —Да ты пьян! -воскликнула Тао. Моракс уже ничего не мог ответить, ноги перестали его держать, рот не мог изречь хоть что-либо членораздельное. Он повис на её плечах, что-то напевая, словно смутно вспоминая что-то из прошлого и пытаясь удержать кого-то в своих руках. Для Ху Тао это была последняя капля, с её уст спало усталое "Сяо" после чего холодный ветерок прошёлся по её позвоночник. Прибывший адепт посмотрел на Ху Тао, в ответ на это, девушка начала указывать взглядом на висячее на ней, тело архонта. Якса смерил её презрительным взглядом, после чего взяв руку повелителя камня, он положил её на своё плечо. Вместе, они кое-как дотащили архонта до кровати и положили его на край. —Н-не уходи... п-прошу... -сквозь сон говорил Моракс. —Не совращай его. -внезапно произнёс якса. —Если бы, я вообще стих писать собиралась, пока он пьяный подобрался со спины. -ответила Ху. —Все мы видели, как он смотрел на тебя, во время собрания четырёх архонтов. Это удивительно, что он стал испытывать романтические чувства, но раньше он их не знал. Единственная любовь которую он знает, состоит из череды контрактов и похоти, он влюбился в тебя, значит ты и виновна в этом безумстве. -разговорился внезапно Сяо. —Будто я знала, я думала что он просто старпёр или бывший историк, но даже у меня не хватило бы смелости, предположить... подобное. -ответила Тао. Якса ничего не сказав, просто испарился в тёмном дыме и приятной прохладе... . Желание писать у Тао уже испарилось, вместе с здравым рассудком, после шёпота на ухо от Чжун Ли. Поэтому ей ничего не оставалось, кроме того чтобы лечь на кровать и отдаться целиком царству малой правительницы Кусанали.