9

      Вынырнув из темной пустоты, в которую он провалился на неизвестное количество дней, Влад почувствовал боль в теле. Тихую, но действенную.       Это окончательно вывело из дремы.       Он открыл глаза и тут же зажмурил от света, ударившего по очам.       Мир вокруг зарябился. Но через 2 минуты он смог увидеть деревянный потолок… такой знакомый. Точь в точь как в избушке на курьих ножках!       — Что?       Влад приподнялся на локтях и осмотрелся.       Он точно был в избушке. Из приоткрытого окошка можно было услышать дневной шум Мышкина.       Его тело обтягивали бинты. Лежать на спине было неудобно. Так что он подложил подушку под спину и сел.       — Что произошло? Я точно воспользовался магией. Сначала, чтобы добраться до Колючки, а потом использовал руну, чтобы разбить зеркало. И провалился в забытье. У меня душу должны были забрать. Неужто это сон от той ведьмы? Иллюзия?.. Ай! Нет! Боль настоящая!       Слегка повернувшись, князь снова испытал тупую боль. И уверовал, что не спит. Во сне его раны зажили бы!       Пока он корчился, ожидая когда боль пройдет, не услышал открывающейся двери. А вот знакомый голос услышал:       — Идите-идите, Ядвига Петровна. Я сама обо всем позабочусь, если что позову Машу. А в самом крайнем случае уже вас.       — Ну хорошо. Не скучай, Варвара. Я ушла.       Варя зашла в комнатку, но пока не заметила пробуждения Влада. А тот застыл, наблюдая за ней.       Но почувствовав взгляд, Варя обернулась и едва не выронила поднос с едой.       — Напугал до чертиков! Я чуть еду не выронила! — запричитала Варя, но замерла и снова посмотрела на князя.       Влад ожидал чего угодно, но не того, что на него кинуться обниматься.       Он приобнял принцессу Штормграда, поглаживая по спине.       Услышав шмыганья носом, он насторожился.       — Колючка, ты плачешь?       Кто бы мог подумать, что она соскучится по этому обращению? И услышать стало новым поводом для слез счастья.       Влад только вздохнул.       — Ну ладно, хватит. Сырость тут развела. Я живой... На удивление.       Варя наконец отстранилась и села на стул, на котором провела много времени с тех пор, как вернулась из замка.       Она покидала избушку только на ночь. А утром возвращалась снова. Девочки тоже заглядывали, но так долго сидеть не могли и попросили позвать, когда Влад очнется. Особенно Аленка просила.       — Что все-таки произошло? После разрушения зеркала? У меня душу должны были забрать.       Варя кратко описала, что произошло, укрыв, что очень испугалась, что потеряла его. Это знать князю ни к чему.       — И сколько я провалялся?       — 3 дня и 4 ночи.       — Ясно. Тогда неудивительно, что я голодный.       Варя отдала поднос. Юноша резво набросился на еду.       — Так вы обманули ведьму, выманили, вернули мне душу и снова еë поймали?.. Жаль, я тогда пошевелиться не мог. Хотелось еë придушить.       — Ой, нашел за что переживать? Я еë уже помучила, — как ни в чем не бывало сказала Варя.       — Помучила? Ты? Как? — спросил Влад.       — Использовала свою магию. Покрутила в вихре вокруг оси по горизонтали, по вертикали, по диагонали.       Князь примерно смог представить это зрелище. И усмехнулся.              — Думаю, это выглядело лучше, чем я смог представить… тогда ладно.       — Но… когда она вышла из зеркала, я не могла пошевелиться. Опасность, которую она источала, сковала движения. И если бы не план-обманка, я не знаю, что она сделала бы? Боюсь, что даже старшие маги ей были не ровня.       — Но еë же больше нет? Верно?       — Да. Два зеркала были уничтожены. Однако… часть твоей души и некоторых твоих предков… тоже исчезли, — сказала Варя и коснулась предплечья князя.       Влад понял намек. У него даже еда поперек горла встала. Аппетит пропал, так что он отложил поднос.       — Ты как?       — Вообще ничего особенного я не чувствую. Но ощущение неполноценности раздражает. Хотя я 300 лет прожил в таком положении. Однако сейчас меня это стало беспокоить.       — Сказочник сказал, что когда ты поправишься, то иди к нему. Он хотел на эту тему поговорить.       — Он что знает, как это решить?       — Возможно, он может подсказать?       — Ну, это уже хорошо.       — И да… насчет той песни, которую ты напевал в бою с монстром…       Влад напрягся.       О да, он помнит. Но это чтобы успокоить себя.       — Что? Не понравилась? — хмыкнул он, отведя взгляд.       — Нет. Красивая песня. Но почему? Ты нужен! И дорог! И тебе верят!..       — Я знаю, Колючка, — остановил девушку князь. — Но куплеты относились ко мне. Чего не скажешь про припев... То, с чем я сражался — это то, чем я являюсь на страницах истории, чем был 300 лет к ряду. Я то из этого «болота» выбрался. Чего не скажешь о НЕМ. И в этом же болоте он и утонул с концами.       — Но ты говорил…       — Я много чего говорю, Колючка. Я не отрицаю отвращения к этой части моей жизни. Но сделать вид, что меня это не касается вовсе — я тоже не могу. Все-таки мы говорим о времени моего детства, отрочества и юношества. Моей взрослой жизни. Неприятного периода, когда я стал таким, каким был в начале нашего знакомства. Но я же изменил что-то. А он такой возможности не имеет. Застрял во времени. И был убит. За свою порочную натуру, которую все его боятся.       Варя вздрогнула.       Будто князь мог не заметить, как она дрожала и боялась? Его боялась. И даже если Влад изменился, МОРОК часть него.       — Прости. Хотя в этом нет смысла. Я не могу объяснить свою реакцию. Но мне правда стыдно, что я так себя повела.       Нависло молчание.       — Но мне понравилось то, что ты сделала.       Варя вопросительно посмотрела на князя.       — Что?       — Тот удар мечом. Очень сильный ветряной клинок. Значит, мне стоит быть осторожнее, чтобы не злить тебя?       Варя смутилась и отвернула лицо.       — Твои выходки просто подвешивают. Настолько сильно меня сложно разозлить.       — Возьму на заметку, — усмехнулся Влад, блеснув своей привычной усмешкой.       Они снова замолчали. Но это молчание было комфортным.       Варя покопалась в своей сумке, висящей на спинке стула. И наткнулась на коробку с браслетом, что купила ещë в Штормграде.       Она хотела подарить браслет после той поездки, но произошло это путешествие в «прошлое». А потом вообще было не до этого.       Но надо же отдать. Хотя Варя не знала, понравится ли князю такая вещь? Она же выбрала, что на еë взгляд, очень подходит для него. А у него может быть свой взгляд на это…       — Вот. Дарю.       — С чего вдруг? — удивился Влад, но принимая коробочку.       — А что, чтобы подарить просто так что-то другу нельзя? — приняв привычную «колючую» защитную позицию, спросила Варя.       Слово «друг» стало вроде удара под дых князю. Это больнее, чем когда он зацепился за «колючку».       Но он привык. Главное, что колючий барьер по большинству пройден. Варя стала реже прятаться за такими «колючими» реакциями от него. И перебранки теперь с более шутливым характером.       Лучше дружба, чем вражда и недоверие.       — Может уже посмотришь, что внутри?       Влад очнулся от раздумий.       — Да, точно.       Он открыл коробку и увидел довольно затейливый в узорах кожаный браслет. Ещë и на подвязках! Узоры облаков, молний, солнца, ветра и луны.       — Где ты купила его?       — В Штормграде на ярмарке.       — Ясно. То-то думаю узоры знакомые… Спасибо. Мне нравится. Вернусь в театр и начну носить.       — Каждый день?       — Каждый. А что?       — Он износится. Надо тогда на него наложить чары, чтобы защитить от износки, — сказала Варя и потянулась забрать браслет, но Влад не позволил. — Морок!       — Колючка! Подарки неприлично отдавать обратно. Надо защитить от износки? Так я Доспехи попрошу. Что они не знают что ли, как это сделать?       Варя надула щечки и села на стул, также сложив руки на груди.       С этого вида можно было только умиляться. Что и делал князь, щуря свои голубые очи, будто кот.       Снаружи раздались голоса. И дверь открылась.       — ВЛАДИИИК! Ты очнулся! — раздался визг Аленки.       — Лучше бы она мне бойкот устроила!       Волшебница огня молнией преодолела расстояние и бросилась своему названному брату на шею. То ли обнимая, то душа за то, что целым и невредимым он так и не вернулся?       Следом зашли Снегурочка и Маша. Волшебница льда несла коробку с тортом. А волшебница природы связку апельсинов.       — Девочки? Как вы узнали? — спросила Варя.       — Мы не знали. Но решили просто составить тебе компанию. Приходим и видим, что Влад очнулся. Не знаю, ешь ли ты их, но это полезно. Витамин C.       Кое-как освободившись из хватки принцессы Сказочного мира, князь вдохнул воздух и сказал:       — Спасибо. Я ем.       Аленка оказалась сильнее. И снова крепко его сжала в своих тисках.       — Аленочка, боюсь, если ты так продолжишь, и Владислав Владимирович снова вернется в кому, но уже от недостатка кислорода, — сказала Снежка.       — Пускай только попробует! И я сама его лечить буду, — сказала Аленка, слезая с кровати и проведя двумя пальцами от своих глаз в сторону юноши, пока тот потирал шею.       — Аленка, если ты хочешь меня добить, почему не сделала это сразу, как только мы с тобой попали в Сказочный мир? — хрипя спросил Влад.       Патруль рассмеялся. Князь тоже улыбнулся.       — Ты чай будешь с тортиком? — спросила Маша.       — Грех от торта отказываться, — сказал Влад.       Маша и Варя пошли за всем нужным вместе. Аленка села на место Ветровой. И начала болтать о том, о сем. Рассказывать все в красках.

💕💕💕

             Две волшебницы вышли на кухню. Был поставлен чайник кипятиться.       — Варь, что случилось? — спросила Маша.       Разбитое состояние лидера Патруля не исчезло с момента еë возвращения из иллюзии.       Варя практически не говорила с подругами о том, что произошло в иллюзии. Ведь рано уходила и поздно возвращалась.       — Маш… я люблю его. Но не знаю, нужно ли ему это?       Нависло неловкое молчание.       — Прям так сразу? — заикаясь спросила Маша, начав протирать очки, чтобы успокоиться.       — Нет… но то, что эти чувства начали расти ещë до поездки в Штормград — правда. Там же я осознала, что влюбилась. Приняла это. А в процессе событий в иллюзии поняла, что люблю. Только думаю, это невзаимно.       — Почему же? Варь, он очень беспокоился за тебя, когда ты «заснула». Пошел за тобой, зная о риске для своей души. Не мне судить, но может все не так грустно, как ты себя накручиваешь? Поговори с ним.       — Это же нормально так рисковать ради… подруги?       — Можешь спросить Снежку или Аленку, каким он был злым, когда начал переговоры с ведьмой?       — Он был злым?       — Снежка и Аленка тогда присутствовали. Спроси их?       — Поменяешься тогда со Снежкой? Я помогу ей разрезать тортик.       Маша кивнула.       Они разлили чай, и волшебница природы ушла.       А заместо неë пришла Снежка.       — Варечка, ты о чем-то хотела поговорить?       — Снежка, каким был Морок, когда мою душу заточили в иллюзии?       Волшебница льда не сразу ответила.       — Когда он отнес тебя и вернулся, то выглядел очень мрачным. Как он сам сказал: он был в бешенстве, но умело это скрывал. Окажись та ведьма на свободе… — Снежка сглотнула. — Я думаю, и Аленочка со мной согласится, он бы голыми руками с ней разобрался. А что?       — Я просто думаю, стоит ли говорить ему, что я чувствую? Может ему это вообще не надо? — сказала Варя, разрезая торт.       — А тебе надо?       — Я… просто не могу больше держать чувства в себе.       — А долго держишь?       Нависло молчание.       — Год.       — Что?! — поперхнулась воздухом Снежка, а продолжила шепотом, — Варечка, почему ты раньше не сказала?       — До поездки в Штормград, эти чувства были не такими сильными. Так, симпатия. Во время произошедших событий в Штормграде — я влюбилась. А во время событий в иллюзии — полюбила. И за это время приняла это. Но… я не уверена, нужны ли ему мои чувства? В одном та ведьма права: он старше, чем выглядит. Я вспоминаю об этом не часто. Практически забыла, если бы она не напомнила.       Снегурочка положила руку на плечо сгорбившейся подруги.       — Варечка. Хотя все мы ему дороги и его друзья. Но мне кажется, что к тебе у него особенное отношение. Все-таки он рискнул и все же воспользовался магией ради тебя? Хотя ему нельзя? Поступил бы он так, если бы в плену оказался кто-то из нас? Не думаю. Ему, думаю, тоже сложно показывать истинные чувства, учитывая разницу в возрасте. Но порой эти чувства все равно видны. В общем, поговори с ним.       Услышав просьбы и жалобы Аленки на отсутствие торта, две волшебницы закончили и вернулись.       — Что вы так долго? — спросила Аленка.       — Ешь молча, Ален, — сказал Влад и сказал, — Колючка, чего снова плачешь? Ты точно в порядке?       Варя только шмыгнула носом.       — Все хорошо. Обидно было такой красивый торт резать, — соврала она.       Но вызвала у всех улыбку.       Через 2 часа, Аленка, Снежка и Маша ушли. Чтобы Варя поговорила с князем. По крайней мере, двое точно этого хотели, а Аленка не понимала, почему так рано надо уйти?

💕💕💕

      — Наконец-то тишина. Я уже и забыл, что от визгов и громкого говора Аленки может болеть голова? — сказал Влад, потирая один висок.       Варя только достала таблетку от головы и дала воды, чтобы запить.       — Спасибо. Кажется полегчало.       — Я хочу поговорить…       — О чем? — напрягся юноша и недоверчиво посмотрел на Варю.       Он едва не выронил стакан, благо тот был уже пустой, и отставил в сторону.       — Совет нужен.       — От меня?.. Ладно, не злись. Какой совет?       — Как лучше признаться тому, кто нравится?       Князь не сразу ответил. Ему сначала надо прийти в себя, вернуть дар речи и наконец спросить:       — Колючка, тебе кто-то нравится?       — Д-да. И очень дорог.       Влад надеялся, что оглох от треска в ушах. Но что это было: надежда на взаимность? И так побитая душа? Или сердце? Или все разом (?) он не знал. И не хотел знать.       Но его ухмылка не выдала этой разрушающей бури внутри. Он прикрыл глаза, чтобы и через них нельзя было это увидеть. И сжал левую руку, которую не было видно, в кулак вместе с одеялом.       А на что он собственно надеялся? Вероятность, что у него получится перейти от друзей к чему-то большему? Уже то, что Варя его вообще в список друзей добавила, несмотря на их продолжительную борьбу, надо поблагодарить.       С уверенностью в себе, у юноши все было хорошо. Раньше планка была слишком завышена, но теперь чуть снизилась до отметки «нормально». И спускаться не собиралась. Так что он был уверен, что если будет пробовать из раза в раз пробиться через колючую преграду, то Варя станет относиться к нему более терпимее и дружелюбней.       Ну, этого он добился. Но выше ему не подняться. Впрочем, он не сильно удивлен.       Варя красивая девушка. Но не только это. Владу нравится эта дерзость, саркастичность, смелость. А также доброта и мягкость, которые она проявляет к тем, кому доверяет... и то скрытно. Дуется и злится с красным лицом она тоже мило.       В это сложно не влюбится.       И хотя он отчасти и ревновал... ужасно ревновал.... но не мог отвернуться сейчас. Помочь то надо. А Варе, как и Аленке, он готов помочь. Хоть днем, хоть среди ночи.       — Раз дорог, то скажи ему об этом. Если не взаимно, значит он козел, тупой и слепой. Ведь не понял, что упустил. Это не конец света и убиваться не стоит. Я так думаю.       — Легко сказать: скажи ему! Как будто ты бы легко это сказал?       — Когда мы успели перейти на мои чувства?!       Влад не сразу ответил. Сначала фыркнул, будто его эти слова задели.       — Сказать легко. Но принять факт, что тот, к кому эти чувства направлены могут быть не нужны — сложно... Ну не достоин ты чувствовать что-то к этому человеку! И хоть пропадом пропади.       — С чего вдруг? К чему такие принижения?       — Это важно?       — Если это влияет на искренность чувств, то да.       — Чувства могут быть искренними и без этого. А вот если ты о себе не лучшего мнения — вот я о чем. Сам я не романтик. И слышал только много признаний ко мне раньше. Только я этого не понимал. До определенного момента, пока сам не стал чувствовать что-то. С моим то послужным списком.       Варя не знала, что тут сказать?       — О том, кем ты был, знает не так много сказочных...       — При чем тут «знают другие»? Если это мое прошлое, что останется напоминанием даже после смерти?       Принцесса Штормграда не знала, что все настолько серьëзно?       — Послушай. Если кому-то ты очень дорог, то это прошлое будет ПРОШЛЫМ, частью истории. Но не решающим критерием личности. Особенно, если настоящее будет отличаться от прошлого. Что так и есть. Если же эта девушка этой вещи не понимает, значит и обращать на эту недалекую не стоит. Ну, я так думаю.       Влад вопросительно посмотрел на Варю.       Та пересела на край кровати.       — Для меня прошлое человека было раньше решающим фактором в том, кем он является сейчас (?). А это не есть плохо. Бывает прошлое не очень, но человек сам по себе ничего. Однако доверять нельзя. Но бывает, что прошлое нормальное, а человек ну не очень не очень. Таких точно лучше обходить стороной. Это было моей ошибкой долгое время. И поняла я это не сразу.       — Ты это к чему?       — Мне не следовало лезть в твое прошлое. Но пообщавшись… с тем, кем ты был раньше. Я поняла, что ты не виноват, что стал таким, каким ты стал. Ты боролся, чтобы не утонуть в трясине. Значит, тебе самому не нравилось, каким ты стал?       — И да, и нет. Порой я чувствую отвращение, порой горжусь: в каком времени я вырос, и это дало мне те знания и навыки, которыми я могу воспользоваться и передать. Но одиноко мне было и есть…       Влад осекся, когда его коснулись горячие пальцы.       — Мне тоже одиноко. Было и есть, даже когда у меня имеются такие подруги. Отсутствие родственной души угнетает. Пока я пока не попала в ту иллюзию.       Влад только хмыкнул.       — Вот только мне некуда было бежать. Да и возможности не было. Не те времена.       — Я вовсе не это имела в виду. Дело не в этом. А в том, что… нашелся кто-то, с кем можно поговорить — насколько такая жизнь «в золотой клетке» с кучей правил — ужасно скучная и давящая.       — Ну да, было такое…       — Влад…       Тот замер. По его побитой спине пробежали мурашки только от того, что Принцесса Штормграда назвала его по имени.       — Ч-что?       — Почему ты мне помогал в Штормграде?       — Помогал?.. Я же тогда на суде рассказал?       — И ты думаешь, что я поверю? Особенно теперь, после увиденного в иллюзии?       — Надеюсь.       — И ты ещë мой характер называл колючим? — фыркнула Варя, но продолжила пилить князя взглядом.       Влад только ухмыльнулся.       — Ты видела, каким у меня было отрочество. Поверить в что-то хорошее очень сложно. В этом отличие от мира людей от Сказочного мира. У нас чудеса на голову очень редко сваливаются. Но…       — Но?       Варя не ожидала, что князь приблизится к ней.       Его голубые глаза приковывали взгляд.       — Вот за что его надо было назвать Мороком! Зачаровывает своими глазками, наводя морок, и ты себя не контролируешь…       — Но если начать иметь дело с магией, эти чудеса так и повалятся на голову. Сначала девочка, что верит в добрых людей, и в том числе злодеям; потом две её подружки; и наконец девушка, что сначала готова метлой гнать, а потом вытворяет неожиданность, за неожиданностью.       — В женщине девушке должна быть загадка, — похлопав своими глазками, сказала Варя.       — Вот именно: загадка. А не колючки. Однако так даже интереснее.       — К чему ты клонишь?       — Варь, вот давай честно? Почему ты недавно вспомнила мою песню? Тебя она задела? Хотя это просто песня.       — Да, задела. Очень! Потому что пел ты это с каким-то смирением! Что это конец! Это довольно эгоистично! А меня спросить? Хочу ли я тебя отпускать?!       — А что — нет?       — Нет! Или то предложение снова взобраться на крышу башни ночью — пустой звук?!       — Никто (из людей!) не может предсказать следующий день.       Варя поскрипела зубами. И схватила юношу за плечи и приблизила так, что они едва ли не носами касались друг друга. Чего тот не ожидал.       — Зачем снова и снова дразнить, а как до дела доходит — делать вид, что ничего не произошло?! Кто так делает? Сначала раздает обещания и надежду, а потом собирается уйти, решив, что это никого не заденет? Тем более, ты поддержал меня, почему я не могу сделать также? Из-за твоего прошлого?.. Да плевать мне уже! Это было 300 лет назад. Я два раза тебя чуть не потеряла! И снова такому случиться не дам… Я тебя люблю. Может это удержит тебя от скорых встреч со смертью?!       Эти 3 слова стали громом среди ясного неба.       Влад замер. И удивленно смотрел на раскрывавшуюся девушку.       Варю такой внимательный взгляд смутил.       — Влад…?       — Я тоже.       — Чт.?.. Мм!       Варя не успела ответить, как еë поцеловали. Она пыталась вдохнуть, но только пустила раскрепостившегося князя дальше.       От щемления в душе и прикосновений, из аметистовых глаз брызнули слезы. Придя наконец в себя, Варя ответила.       Ей казалось, что делала она это очень криво. Но действия юноши вышибли трезвые мысли из головы.       Они отстранились, когда терпеть жар в легких от недостатка кислорода было уже невозможно.       Оба красные, после пережитого. И смотрели друг другу в глаза.       — Как давно? — спросил Влад.       — Год.       — А когда..?       — Во время событий в Штормграде. Я все поняла, когда мы приземлились в саду замка, и я оказалась сверху. А ты…?       — Я не смогу назвать такой же точной даты. Но скорее всего это уже 2 год.       — Что?.. Ты очень хорошо скрывал это…       — Как я уже говорил: я смирился. Что эти чувства останутся… невзаимными. Но я готов помочь тебе. Днем и ночью. Вы с Аленкой — единственные, ради кого я так сделаю. Но именно ради тебя — рискну своей душой, как уже сделал это.       — А говорил: не романтик?       — Я имел в виду, что не умею так лирично говорить о чувствах, как Абрикос.       — Как будто я умею? Не очень люблю лирику.       — О? А что тогда Еë Высочеству по душе?       — Честность. Сказал и дело с концом.       — А если серьëзно?       — Больше лирических стихов, я предпочту спарринг по боевому искусству.       Влад усмехнулся.       — Ну извини, пока что без тренировок. Боюсь, бой выйдет не равным.       — Да, мне хватит веника, чтобы тебя одолеть.       — Колючка, не меняйся, а?       — Я и не собиралась.       Парочка обнялась.

💕💕💕

      Закатные лучи солнца пытались осветить всю комнату, но дотягивались только до стены возле окошка.        Яга вернулась к избушку.       Тишина напрягла еë. Она подошла к той комнатке и заглянула через не закрытую дверь.       Картина, которую она увидела, не слишком еë удивила.       Варя лежала на кровати, положив голову на плечо князя, прижималась к правой руке и спала. А тот, положив голову на макушку девушки, дремал.       Стоило Яге замереть, как «больной» открыл один глаз. И одним холодным взглядом сказал: «Сгинь!».       Колдунья закатила глаза, но закрыла дверь и ушла. А потом усмехнулась в кулак.       Кто бы мог подумать, что некогда жестокий князь проявит свой характер, чтобы не дать разбудить маленькую спящую сбежавшую от родителей принцессу?       — Если бы я сказала ему: «Спокойно, лежать, я не злая тетя, не надо кусаться» — как он отреагировал бы? Ну, разве что может бросил что-то… хотя вряд ли. Он же не хочет еë разбудить, значит намекнет, что отомстит, когда сможет встать. Смешная выходит история. Подниму ею настроение Вась-Вась и Кощею.       Яга вышла из избушки и отправилась к другу.       А то находиться с Темным князем в одной избушке, она как-то не горела желанием.       — Завтра отправлю его долечиваться к девочкам. А то оккупировал мою избушку, даже войти не могу. Иначе начнет шарманку, которая фиг заглохнет в ближайшие 2 часа.       Естественно, ещë два хранителя оценили положительно эту историю.       — Даже на старуху нашлась проруха, — сказал, наконец успокоившись, Кощей.       — Прежде чем он съедет, поговори с ним… ну по поводу души, — сказала Василиса, покачивая в руке немного бокал с виски.       — Я думаю, девочки с ним уже поговорили.       Василиса только выгнула бровь.       — Ох, ладно. Но зачем?       — Потому что это важно. Брешь в душе — слабость. А лишаться такого союзника неохота.       — Ты серьëзно думаешь, что такая вещь станет Ахиллесовой пятой у НЕГО?       — Кощей, он изменился. Он теперь думает о других тоже. Взять хотя бы то, что у него появились к кому-то чувства. И он ради Варвары пройдет огонь и воду… и иллюзии опасных ведьм душ. Это хорошо, но в то же время стало его слабым местом.       — А мне кажется, что ты слегка преувеличиваешь? Даже если с кем-то из его близких случилась беда, он способен сохранить холодной голову. Сама видела. Он перестал быть столь эгоистичным, но и добрячком тоже не стал.       — Не ожидала, что ты станешь его защищать? — сказала Василиса.       — Просто я могу его понять. И вижу со стороны. Василис, я знаю, к чему ты ведешь. Пока он в колледже, то вероятность повторения ситуации со свитком стала минимальна. И ты не хочешь ослаблять эту «дисциплину». Но и ты поверь мне. Ни брешь в душе, ни его чувства не сметут трезвый рассудок. Наоборот, он станет более бдителен, чтобы то, что он обрел, у него больше не отобрали.       Директриса волшебного колледжа только вздохнула.       — Мужская солидарность, — пробурчала она под нос.       — Ну, если ты так переживаешь — поговори с ним сама.       Василиса только закатила глаза.       Троица продолжила беседу ни о чем.       Для Патруля наступили спокойные дни, которые они могли потратить, чтобы отдохнуть и заняться собой.