Глава 7

Гермиона поднесла сигарету к губам делая глубокую затяжку, впуская в свои лёгкие яд. Она обвела пространство вокруг себя обезличенным взглядом выпуская густую струю дыма, оставляя в рту горечь от никотина. Это была её гостиная такая же пустая и холодная как её жизнь, казалось, что сейчас её грел лишь тлеющий уголёк от сигареты, который зажигался, только ради того что бы отравить её. Это ей нравилось, нравилось управлять даже таким крохотным теплом в своей жизни зная наверняка, что в будущем это к хорошему не приведёт. Контроль того, что от неё осталось, лишь маленький свет опаляющий табак завёрнутый в бумагу, превращающийся в пепел, и дым из химических элементов сгорания. Когда Гермиона училась в школе, не смотря на то, что была круглой отличницей, она никогда не задумывалась над тем что будет после. После, было слишком жестоким и невероятным для того что бы представлять такое. Кто бы мог подумать? Гермиона Джин Грейнджер, умнейшая ведьма своего времени, забеременеет на выпускном вечере, от мальчика, который мучал её в коридорах Хогвартса, называл её грязнокровкой и заставлял себя чувствовать не больше, чем мусором под его, баснословно дорогими, ботинками. Семья Малфой зарекомендовала себя ещё во время магической войны, как приверженцев чистой крови. Они считали, что таким, как она, не место в магическом мире, что она и другие магглорожленные червоточина от которой нужно избавляться. Тем не менее, как оказалось, наследник их династии смотрел на это своим взглядом. Ещё будучи юной волшебницей, Гермиона верила в то, что каждый достоин прощения, что каждый способен измениться и это касалось самого Драко. Она видела в нём нечто большее, чем то, что он демонстрировал всему своему окружению и ей в частности. Примерно на пятом курсе обучения в Хогвартс, Малфой перестал использовать в отношении неё слово: грязнокровка. Всё чаще в его тоне она могла слышать нотки горечи, словно ему больше не доставляло удовольствия унижать её. На шестом же году обучения Драко и вовсе прекратил все свои насмешки, лишь изредка Грейнджер могла слышать от него, что то вроде заучка, или книжный червь. В тот же год, она впервые задумалась над тем, что у него не было шанса сделать свой выбор самостоятельно, поскольку доктрина о чистоте крови передалась ему буквально с молоком матери. И именно в тот момент её отношение к нему круто изменилось не смотря на то, что он был титулованным засранцем. Оставаясь в своей личной ипостаси Драко Малфой умудрился сделать всё, что бы она, Гермиона Грейнджер начала восхищаться им. Вместо своих насмешек и колких фраз он стал демонстрировать своё терпение, особенно в те моменты, когда она сама нарывалась на конфликт. Так же на уроках он чаще начал показывать свой острый ум, отвечая на вопросы преподавателей. Достаточно часто из-за этого у них происходили, что то вроде ссор-дискуссий, в которых не было и толики оскорблений. Практически всегда их споры переходили в дуэли, где каждый из них демонстрировал свои знания. Тогда она не за что бы не призналась себе в том, что ей действительно это нравилось, да так сильно, что Гермиона не заметила того, что уже по уши втрескалась в него. Он бросал вызов её знаниям, ставя любой сделанный ею вывод под сомнение, реально заставляя задуматься над их правильностью. Забрался ей под кожу, впечатался в её сознание, буквально потому, что он был засранцем, чертовски умным засранцем! Однажды, в своём жалком желании быть чуть ближе к нему, Гермиона сдружилась с Теодором Ноттом, скромным парнем, который на тот момент, по её мнению, совершенно не умел общаться с девушками. Ведь каждый раз, когда она пыталась с ним поговорить он краснел и заикался. Тем не менее это не мешало ей, поскольку она знала, что Драко будет немного ближе к ней в более спокойной обстановке, нежели на уроках и то, только в те моменты когда он оспаривал её ответы. Драко всегда оставался тем же говнюком, за исключением того, что начал относится к ней уважительнее не пренебрегая её присутствием и не игнорируя её. Конечно они не были друзьями, и врятли стали бы ими, особенно учитывая тот факт, что он не прекращал задирать Гарри и Рона, и ей приходилось усмирять мальчишек, что бы они не накинулись на него. Однако не смотря на всё это, они спокойно могли находится в одном помещении, отложив все неприятные мелочи в сторону. Иногда Драко задевал её, и это не было чем то ужасным по сравнению с тем, что он говорил про неё в период с первого по четвёртый курс. Гермиона знала, что он делает это специально используя её как рычаг провокации против её друзей, и она не обижалась на него из-за этого. Поэтому Грейнджер была удивлена, когда заметила, что во время танца с Роном, к ним стремительным шагом двинулся Драко, и вместо того, что бы устроить очередной конфликт пригласил её на танец. Чёртов танец который разделил её жизнь на до и после. Гермиона не жалела о том, что лишилась девственности с ним. Ведь, что такого в том, что бы сделать это с тем, кого ты любишь? Её мама всегда говорила, что потеря девственности с любимым сердцу человеком, большая удача. Как оказалось, чаще всего это происходит из-за глупости или по ошибке. Да, в тот вечер она была пьяна, но не настолько что бы не отдавать отчёт своим собственным действиям она хотела того, что между ними случилось и ни капли не жалела об этом, даже сейчас, будучи взрослой. Однако беременность не была в её планах, но узнав о ней не смогла избавиться от ребёнка, поскольку несмотря на разбитое сердце, она всё равно любила его и любила ребёнка, который рос внутри неё. Тогда Грейнджер и задумалась о будущем, о том, кем она станет. Именно беременность подтолкнула её к амбициям. Желание дать будущее своему не родившемуся ребёнку заставило задуматься её о работе в министерстве магии, а за этим появилось и цель стать министром. Она знала, насколько будет тернист и долог этот путь, но ради ребёнка Гермиона готова была рискнуть и пойти по головам некоторых из верхушки, чьи идеи и идеалы были сопоставимы с идеалами семьи Малфой. На тринадцатой неделе беременности она поступила на международное магическое право и стала углублённо изучать историю отношений между странами. Особенно сильно её завлекли традиции и история мировой художественной культуры. Она часами могла изучать записи о людях живших в других странах о их обычаях и законах. Когда время подошло к родам, Грейнджер взяла на этот период академический отпуск и спряталась в доме своих родителей. С друзьями она перестала видеться в тот момент, когда они стали что-то подозревать, однако Гермиона, скидывала всё на то, что в последнее время пристрастилась к сладенькому. Тем не менее ни Гарри ни Рон не оставляли попыток практически каждый выходные прислать ей сову с предложением встречи. Она всегда отвечала отказом, поскольку не хотела, того что бы они знали. По крайней мере до тех пор, пока она не родит. Ей не нужны были лишние переживания. Когда же она родила, а после, потеряла ребёнка, говорить об этом уже не имело никакого смысла. Грейнджер продолжила обучение в более усиленном режиме, не давая себе передышек, а когда всё-таки наступали те самые паузы, она предавалась истерикам. Временами, когда её разум прояснялся она буквально заставляла себя выйти из дома и встретится с друзьями. В те встречи Гарри и Рон были полны подозрений, особенно Гарри. Он смотрел на неё таким взглядом, будто знал что произошло. Однако она де в свою очередь прекрасно знала, что магия и косметика отлично прячут, её бледное лицо и глубокие тёмные синяки под глазами, просто у её друга была слишком развита интуиция, ведь не просто так он выбрал Аврорат, в качестве своей профессии. Как-то он подошёл к ней и сказал: — Гермиона, я не знаю, что происходит в твоей жизни, но думаю, что всё очень плохо, ты должна обратиться к специалисту, у меняя есть знакомый, он помог мне справиться с моими проблемами. Сначала она восприняла это очень остро. А затем, когда не заметила, каким образом она изрезала свои руки, поняла, что возможно её друг прав и ей стоит обратиться за помощью к психотерапевту. Не смотря на всё это, а в том числе гибели основной мотивации, она продолжила своё обучение, это уже было не ради, это было вопреки. Только лишь поэтому, Гермиона добилась небывалых высот в карьере. Она была известна во многих кругах, её уважали, а некоторые даже боялись. Но никто не мог знать, что скрывалась за фасадом её фальшивой улыбки, кроме неё самой, а теперь и Драко Малфоя. Однако он знает лишь часть, но и этого оказалось слишком много. Учитывая то, что о ней знает кто либо другой, включая, казалось бы даже самых близких друзей. Роза. Увидев её, Гермиона никогда бы не подумала, кем на самом деле является эта девочка. Ей бы и в голову не пришло подобное. Не смотря на то, что она знала все факты, а Гермиона была реалисткой, всё равно никак не могла смириться с происходящим. Как минимум, ей казалось это страшным сном, а как максимум, для неё это было неудачной шуткой. Её мозг боролся с сердцем и с самим с собой одновременно. Оставляя очередные рубцы на и так избитой до основания душе. Она не могла понять, почему это происходит с ней? Разве не было достаточно судьбе отнять? Зачем отдавать обратно, когда она уже смирилась и отпустила, когда только недавно вздохнула и перешла к этапу прощения себя. С одной стороны Гермиона знала правду. Она родила дочь, однако через час ребёнок погиб из-за пневмонии. С другой стороны была «красная печать» и Роза. Девочка. Подросток. Живая и никогда не умершая её дочь. Всё это был слишком. Ведь если действительно смириться с тем фактом, что все эти годы она пыталась оправиться от гибели ребёнка, то после ей придётся мирится с тем, что её дочь росла где-то там, у людей, от которых уже на сегодняшний день она хочет отказаться, которая готова променять семью на приют, у которой есть шрамы на руках, так сильно похожие на её собственные. Является ли всё это тем, что она бросила Розу? Бросила даже не попытавшись разобраться, бросила даже не подумав усомниться в том, что возможно это чья-то ужасная игра. Гермиона не знала что ей делать, кто вообще может это знать? Сейчас её жизнь напоминала ей, низкопробный драматический сериал, с заезженным сюжетом. Должна ли она, как главный герой, должна прийти к какому-то важному решению? . Однако это так не работает, все мысли будто выдуло из её головы, а перед глазами стоит девочка, что умоляет её подписать документ и взамен обещает ей больше не докучать! Гермиона снова подняла сигарету и сделала затяжку, она поморщилась от горькости, поскольку уголёк дошёл практический до фильтра. Взмахом руки она уничтожила окурок. Выдыхая едкий дым в пространство гостиной. Женщина хмыкнула, понимая то, что слишком долго отсутствовала, поскольку некоторые коробки с момента её переезда всё ещё лежали на всевозможных поверхностях. Забытые и пыльные. Как и она сама. Иронично не правда ли? Сравнивать свою жизнь с забытыми вещами. Но именно так она себя и чувствовала, пыльной коробкой наполненной всяким хламом от которого нужно избавляться, но либо руки не доходят, либо слишком жаль, поскольку эти вещи несут какие то мелочные воспоминания не имеющим никакого значение в жизни, но всё равно ты их помнишь, и лишь по этому их жаль выбрасывать. Тысячи книг и всевозможных теле шоу, лгут говоря о том, что в подобных ситуациях, как у неё, внутри что должно происходить, что то вроде «зова крови». Ни черта подобного. Гермиона не чувствовала к этой девочке ровным счётом ничего, кроме обычного любопытства, Единственное, что она чувствовала было ощущение того, будто она была раздавлена Хогвартс-экспрессом. Однако, чёртов поезд не доделав свою работу, оставил её разорванную на части умирать, лаская слух своим ритмичным стуком колёс, словно в надежду того, что он снова пройдётся по ней завершив то, что начал. Это было сравни Драко Малфою, который вновь, как и много лет назад, маячил на периферии её сознания. За годы прошедшие после школы, он сильно изменился. На его лице более не просвечивались черты высокомерия и надменности. Всё это заменила, небрежность с нотками усталости. Его взгляд серых глаз больше не сверкал также ярко, как в школьные годы, теперь там была огромная глыба льда, холодная и не пробиваемая. Гермиона усмехнулась качая головой, поскольку сравнила Малфоя с этим самым экспрессом, что весьма кстати подходило ему, учитывая обстоятельства происходящие в её жизни. Неделю назад, идя с Драко в его бар, она не думала, что они будут, что либо обсуждать. И была права. Гермиона доверилась ему, а он не удивил её тем, что не стал задавать вопросов, не стал обсуждать Розу. Она и так рассказала слишком много. Поначалу женщина сама хотела развеять, как она думала неловкую тишину, однако это было не так. Ведь пытаясь спросить о том, как у него дела или, чем он занимается, было более неловким, чем тишина между ними. Они молча пили, и каждый из них вёл собственный внутренний диалог. Драко периодически кидал на неё странный взгляд, что было удивительно, когда она отвечала ему тем же, он не отводил своих глаз, в которых бушевал шторм бьющийся о скалы. В его взгляде было кучу невысказанных слов, это не было претензией, а лишь обещание в будущем обсудить всё это, только после того, как они переварят произошедшее, после того, как он переварит то, что услышал от неё. В такой тишине прошло несколько часов прежде, чем она покинула его заведение и отправилась домой. Раздавшийся стук в окно заставил вернуться в реальность. Гермиона встала и подошла к нему. Открыв створку она впустила птицу, которая показалась ей слишком ответственной, поскольку практически сразу протянула лапку с конвертом. Сломав печать Министерства она на секунду остановилась обдумывая то, что Визенгамоту могло понадобится от неё, поскольку для печати только они использовали синий воск. Открыв конверт и достав пергамент она вчиталась в строки написанные секретарём. Уважаемая Гермиона Джин Грейнджер. Спешим сообщить вам о том, что начиная с момента получения вами уведомления, вы являетесь опекуном, для Розмари Валери Кларк. С уважением администрация судейской коллегии Везингамота. Гермиона перечитывала письмо несколько раз прежде чем вспомнила, что птица ожидает угощение. Машинально достав чипсы она предложила одну сове, та с удовольствием взяла её и улетела в открытое окно. Женщина снова оглядела помещение вокруг себя. Пыльно и пусто. Но судя по всему судьба решила вмешаться в её унылую жизнь. Гермиона ничего не могла поделать с подобным решением суда, поскольку оспаривать его по меньшей мере гнусно. Она и не думала отнекиваться. Теперь ей придётся столкнуться с этим лицом к лицу, и у нее больше нет возможности отсиживаться в стороне, как она это делала с момента проведения вечеринки в её честь в баре Драко Малфоя, который к слову отсутствовал не смотря на то что, как оказалось является ресторатором. Она вернулась обратно в гостиную, и подошла к тумбочке, где хранила перо и чернила. Взяла пергамент и написала пару предложений, затем вызвала свою сову, которая с укором смотрела на свою хозяйку, поскольку та её слишком редко использует. — Не дуйся — ласково проведя по оперению на голове совы сказала волшебница — Отнеси это Драко Малфою. Несколько раз моргнув птица выпорхнула и скрылась за высокими деревьями, что окружали дом волшебницы. Вздохнув поглубже Грейнджер отошла от окна намеренно не закрывая его. Вновь оглядевшись она поморщилась от вида собственного жилья, Гермиона взмахнула палочкой посчитав, что этому месту необходимо претерпеть некоторые изменения и взялась за работу.