часть

В таверне после долгого рабочего дня частенько собиралось довольно много работяг, проводящих свой досуг в окружении алкоголя и оживлëнной кампании изрядно выпивших приятелей. множество голосов создавали беспорядочные шум, переполненный задором. В помещении было душно, а через ромбообразную клетку на окнах сложно было в разгар лета почувствовать дуновения холодного ветерка, после знойного дня. За барной стойкой сидело три человека, считая юноши в мятного оттенка одеянии, занимавшиеся тем же, что и остальные посетители. Когда время перевалило за полночь, в воздухе всё ещë эхом разносились возгласы ныне разошедшихся по домам людей. В опустевшем здании до сих пор горел свет, а мужчина с пëстро алыми волнистыми волосами невозмутимо мыл бокалы, готовясь к закрытию. По его строгому лицу нельзя было понять его эмоции, но глаза выдавали раздражение, хоть раз взглянув на безмятежно дрыхнувшую макушку с зеленой шапочкой рядом с собой. Выключив воду, бармен протëр пол-литровый стакан под пиво и, обернувшись, легонько ударил его донышком об голову дремлюшего парня, от чего тот в стельку пьяный пробормотал что-то неразборчиво. –"В этот раз я тебе позволил явится сюда из-за многочисленных просьб своего никудышного брата и Эолы, но они уже покинули мое заведение, а ты..."-Дилюк, покончив со своими делами, вышел из-за барной стойки и, заметив, что на его слова никак не отреагивали взял пьяного юношу за шкирку, после чего выключил свет и вышел на улицу, где отойдя, на несколько метров от здания небрежно положил того на лавочку со словами. –"Тебе в мою таверну вход закрыт. Когда достигнешь возраста совершеннолетия, тогда и обращайся, но не жди теплого приема."- После чего ушел прочь, оставив барда наедине с черным котом, спящим на другом краю лавки. –"Эх, а ведь в "Доле ангелов" воистину чудесное вино из одуванчиков, не думаю, что найду лучше замены. Ик, хотя, можно будет попробовать пробраться в Кошкин Хвост, но жуткая аллергия не заставит себя долго ждать..АПЧИ." –парень с трудом выдавил из себя более-менее связные предложения, пока обращался к коту и, вспомнив, кем является его собеседник громко чихнул и кое-как сел на скамью. Вдруг раздался мерзкие писк от чего, второй раз обеспокоенный кот спрыгнул и убежал. в свою очередь паренëк обратно улегся, будто ничего не было, но перед его глазами выскочила полупрозрачная табличка. Венти от неожиданности поднял голову. –"Что э-это?"–с удивлением воскликнул он. Прикоснувшись к ней он обнаружил, что это было что-то типо голограммы, но таких слов он не знал, так что счел это чей-то магией. Он был не в состоянии даже встать и принял решение игнорировать табличку, мол тот, кто еë призвал не сможет так долго поддерживать еë. Через несколько минут она начала юношу раздражать своей слепящей глаза яркостью. Даже отвернувшись, он ощущал еë. Когда уже стало невыносимо, бард обнаружил на табличке две кнопки, над которыми находилась надпись на неизвестном ему языке. Не долго раздумывая, Венти нажал на левых квадратик. Его взор пронзил исключительно пронзительная пелена. Юноша чрезвычайно разволновался, оказавшись в пустом пространстве. но через какое-то время он ощутил сухой морозный ветер и звуки всплесков мокрого снега под колëсами мимо проезжающих машин. В этот момент Венти выглядел, как перепуганная до полусмерти собака, поджавшая уши к голове. он раньше никогда не видел в своем тихом Мондштадте "железных чудовищ", пролетавших на большой скорости буквально в паре-тройке метров от него, сидящего на очищенном, но не без того неприятном тротуаре. Алкогольное опьянение, как рукой сняло подметил, похоже уже бывший бард. Собравшись с мыслями, он прижался к ближайшей стене подальше от дороги и двинулся по тропе, встречая перед собой толпы людей и броские выписки. Пройдя, чуть дальше он обратился к двум девушка, мило болтавшим между собой. –"Извините, а где я нахожусь?"–растерянно произнëс Венти. –"Комикон давно прошëл, мальчик."– пошутила первая. –"Кстати, уже давно прошëл коменданский час. Твои родители наверно переживают.–обеспокоилась вторая.– Мы сейчас на Заозëрной улице, если пройти тут и тут,-девушка с длинными вьющимися волосами волосами стала тыкать по карте на своем смартфоне, показывая дорогу, – то ты дайдешь до станции метро Фрузенской. Тебе подкинуть на проезд?" В это время парень выглядел крайне взволнованно. Раньше он не чувствовал ни усталости, ни похмелья, даже в удовлетворении жизненных потребностей он не нуждался, но в данный момент они ему откликнулись в двойном размере от чего Венти чувствовал себя, мягко говорить, тошно, с чем он никогда не сталкивался. Дискомфорта добавляла и "прекрасная" погодка с изморозью и низкой температурой,д алеко преодолевшей отметку ноля. –"Давайте,"– ему уже изрядно надоело, когда его милое личико воспринимают, как детское, но он был не в том положении, чтобы отказываться от столь благородного жеста. Попрощавшись, он побрëл куда глаза глядят. На свое удивление, вглядываясь в вывиски, бард начал понимать этот чужой язык, а в тот момент, когда девушка показывала карту он мог прочитать где он находится! Но на данный момент в этом толку было мало, так как он не мог припомнить, чтоб в его родном Тейвате был такой город, как Санкт-Петербург. В его голове вертелась куча вопросов. Сейчас он полярно отличался от вечно весëлого, легкомысленного чудака, странствующего по Тейвату с лирой и, проживающего свою беззаботную жизнь в дали от мирских проблем, главным страхом которого была нехватка денег на винишко. Вскоре грязного блуждающего по дворам юношу заметили правоохранительные органы и, опираясь на его внешний вид, без промедления отправили в сиротский дом. В паспорте вписали, что ему 16, а на его возмущения равнодушно поворчали. Венти был очень раздосадован, лишившись всех благ своей прошлой жизни, и долго не мог принять нынешнюю реальность. Юноша не молчал о том, что он бард из Мондштадта и ему больше 18 лет, но окружающие лишь крутили пальцем у виска, восторгались его безграничной фантазией, а просто обращался с ним, как с сумасшедшим, от чего парень чувствовал безысходность и несправедливость. Но его оптимистичная натура не давала ему сломаться, так что он воспринял, это как драгоценный опыт и увлеченно впитывал в себя новые знания. Однако Венти долго не мог простить себя за ту роковую ночь, лежа на лавке. На накопленные от подработок деньги купил себе лиру и часто пел младшим деткам свои былые баллады. Когда юноша достиг возраста совершеннолетия, ему выделили отдельную квартиру и пособие. Он стал иногда выступать на более обширную публику во всяких барах, после чего у него нашлись деньги на жизнь и винишко. Бард быстро освоился и, его жизнь начала устаканиваться. После школы он поступил на муз. фак. и завел несколько знакомых, но обычно был один. Иногда он вспоминал свои 2600 лет жизни барда и впадал в меланхолию, которая длилась по несколько дней, тогда же Венти придумывал новые истории про те времена.