Решение

Отпустив Коля, Эймонд пожалел, что не дал тому задать вопрос. Он решил, что это может касаться Алисенты, а потому не захотел слушать. Но, возможно, речь пошла бы об Отто. Коль имел полное право интересоваться, ведь он все ещё был десницей, и несомненно догадывался, что будет освобождён от должности, когда Отто прибудет в Харренхол.       Что же касается самого Отто, то Эймонд очень надеялся, что старик жив и отсутствие коммуникации всего лишь недоразумение. Но если нет... Он мог столкнуться с разбойниками на пути в Простор - обычное дело, особенно в военное время. Тогда Эймонд вряд ли когда-нибудь снова услышит об Отто Хайтауэре. Но не стоит отбрасывать очередное предательство. Очевидный кандидат - Ларис. Он предан делу Зелёных, это несомненно. Другой вопрос, не думал ли он обойти отказ Эймонда сделать его десницей, каким-то образом убрав с дороги Отто Хайтауэра. Рискованный шаг, и однажды правда откроется, Эймонд не мог представить, на что надеется Ларис (если конечно манипуляции вообще имели место). Тем не менее, даже лишившись власти Отто оставался энергичным политиком, никогда не перестающим вести переговоры с потенциальными союзниками, заключать сделки и плести заговоры, в данный момент он выступал фактическим послом Короны в Хайгарден и тот факт, что от него или от Тиреллов до сих пор не было вестей, по крайней мере ничего о чем знал бы Принц-регент, тревожил. А вести быть обязаны. Тереллы и в целом дома Простора невероятно осторожны во всем что касается войны (кроме, быть может, лордов Марок). Будучи самым плодородным королевством Вестероса, Простор строил свое благосостояние на сельском хозяйстве. Выращивание и выведение культур, изобретение новых способов возделывания, повышения плодородности - все это своего рода искусство на родине его матери. И хотя как и любое из Семи Королевств, Простор был окружён врагами, и до прихода Завоевателя регулярно участвовал в конфликтах с Дорном, Западом и Штормовыми землями, захватчики всегда проявляли некоторою сдержанность здесь, ведь разграбление Простора оставит без еды всех. Кроме Речных земель, разве что. Были конечно железнорожденные, которых кажется не особо волновал даже этот вечер, не говоря уже о завтра, но за несговорчивость они и были заперты на своих бесплодных островах, презираемые как высокородными, так и простым людом от Солнечного копья до Стены. Так или иначе, лорды Простора предпочитали мир. Мать даже как-то рассказала, что негласным девизом дома Хайтауэр считались слова их предка, лорда Дориана: "Войны мешают торговле". Конечно, мало кто знал, в каком контексте они предположительно были произнесены (и Эймонд сильно сомневался, что эта неосведомлённость - результат безжалостного в своей непрерывности течения времени, а не благоразумного замалчивания заботящихся о собственной репутации Хайтауэров, хотя лично Эймонд не видел здесь ничего позорного, скорее проявление немного горькой правды жизни, даже забавной под определенным ракурсом), но в любом случае они отражали истинное мировоззрение не только самого интеллектуального дома Вестероса, но и его подданных. Таким образом, заставить участвовать просторцев в войне может быть крайне сложно, особенно в войне драконов. А влияние Староместа, вопреки распространённому мнению, скорее осложнение, чем преимущество, ведь какой дом станет фактическим хозяином Простора в случае победы Зелёных? Ответ на этот вопрос казался очевидным не только Эймонду, но и вероятно каждому мужчине и каждой женщине Вестероса. Поэтому заставить Тиреллов отойти от нейтралитета было бы нетривиальной задачей, требующей множества уступок и гарантий. И, если Отто не возомнил себя в праве на полную свободу действий, то между Королевской Гаванью и Хайгарденом должен существовать активный обмен воронами. Хм. Вороны. Ими заведует Великий мейстер. Возможно ли, что он причастен к их отсутствию? Ещё вопросы. Эймонд со взохом упал в кресло лорда, откинув голову. Как же ему быть? Вряд ли имеет смысл сидеть в Харренхоле, пока не закончатся припасы. Да и Рейнира, не побоявшаяся напасть на Королевскую Гавань, наверняка отправит свою армию бастардов, чтобы окончательно превратить эти камни в руины вместе с Эймондом. А есть ещё две главные женщины в его жизни. Предательницы, поправился он. Блефовала ли шлюха, грозясь их казнить? Что, если она действительно это сделает? Честно говоря, расстановка сил никак не изменится, просто очередная бессмысленная жестокость его глупой сестры, которая настроит лордов против нее. Жестокая Рейнира, не удовлетворённая убийством младенца, лишила жизни и его мать. Да, гибель королев только на пользу Зелёным. Но опять-таки, что скажут Гвейн и Коль? Хотя, почему это должно его волновать? Итак, стоит ли рисковать Алисентой и Хелейной? Но есть ли у Эймонда вообще выбор? Шлюха ясно выразила свои намерения, она просто убьет его, а без Эймонда, кто помешает ей сделать то же самое с остальными? Сдаться не вариант. Хм. Сдаться? Каким образом он пришел к таким мыслям? Его окружают враги, его семья, его настоящая семья, в смертельной опасности. Дейрон не сможет одолеть драконов ложной королевы, если она их натравит, его мать и сестра в заложниках, шлюха обнаглела, угрожая их жизням. Плевать, что сделала Алисента. Она. Мать. Эймонда. И отвечать она будет перед ним. А пока он должен гарантировать ее жизнь. Как Эймонд сказал Гвейну, спасти королев почти невозможно, шпионы Деймона были повсюду даже пока правили Зелёные, теперь посторонний не минует и внешнюю стену города не будучи замеченным. Тогда нужно гарантировать, что Рейнира не осмелится казнить пленниц. Мысль поразила его молнией. На его губах расплылась чеширская улыбка. Ну конечно. Ранее было бы рискованно предпринять подобный шаг, столица слишком долго оставалась бы беззащитной, кроме того, его не одобрила ни мать, ни Хелейна. Но теперь... Но теперь, возможно, его почтенной Леди пора посетить место, неприступное для наземной армии, но не для дракона. Место, хозяйка которого забыла мудрость своих предков, склонившихся перед Королевой драконов. Место, где скрывают его гарантию. Вернее, сразу три, если верить Ларису, двое даже лишние. Впервые с назначения регентом Эймонд почувствовал, что победа достижима.

***

Выйдя из стен замка, Гвейн почувствовал, будто огромный груз свалился с его плеч. Он собрался быстро: мешочек монет, запасная одежда, мыло, личные бумаги и ещё несколько безделушек были в считанные минуты упакованы в дорожный мешок, теперь он позавтракает с товарищами и отправится в путь, не оглядываясь. Несмотря на сложности, связанные с неопределенностью его миссии и ее целью, Гвейн обнаружил в себе энтузиазм покинуть это место. Было что-то такое в Харренхоле, что заставляло содрогнуться, как если бы он имел дело с вещами вне его понимания. Вероятно, так и было, ведь легенды, окружавшие замок, противоречили вере истинного последователя Семерых, которым он был. Он мог бы сравнить это с нахождением вблизи Вхагар. Хотя она является физической сущностью; то что Гвейн испытывал здесь было неосязаемо, невидимо и все же несомненно оно было, а потому вызывало неприятный холодок по коже. Иногда он задавался вопросом, как Вера может отрицать магию, когда раз в несколько десятилетий Верховный септон возлагает корону на голову валирийца, а порождения магии правят небесами Королевства. С другой стороны, какой выбор есть у Веры? Не прояви она гибкость, и Гвейну не потребовалось бы побывать в Харренхоле, чтобы прочувствовать могущество Таргариенов. Гвейн вздрогнул при этой мысли. Старомест был прекрасным городом, его домом, Святым местом для всех жителей страны от Красных гор до Перешейка. Чтобы отвлечься от неприятных дум, Гвейн глубоко вдохнул свежий утренний воздух, потянулся и двинулся дальше. Мокрая трава приятно хрустела под сапогами, солнце ещё скрывалось за неровностью местности, а неподалеку слышалась бурная деятельность в лагере. Он направился к звуку и наконец в поле зрения появились сотни палаток армии короля. На всякий случай он осмотрелся, как учил Коль: по периметру и на дистанции виднелись дозорные, а на башнях и стенах замка стрелки внимательно осматривали небо в поисках вражеских драконов. Теперь, когда они на открытой местности, предосторожность важна как никогда. Удовлетворённый, Гвейн двинулся дальше. -Сир Гвейн,-знакомый голос Итана Челстеда прервал его поход. Лорд Челстед был мужчиной за тридцать невысого роста, но тем не менее хорошо сложенным. Он одним из первых поддержал Эйгона и имел некоторый боевой опыт тут и там, а потому его мнение и совет ценился. Челстед трусцой подбежал к Гвейну, после чего они продолжили продвижение бок о бок,-Осмотр? -Нет, если только за ночь не случилось ничего существенного?-шутливо ответил Гвейн. -К счастью все спокойно,-признал он своим хриплым голосом,-мы провели инвентаризацию, припасов хватит на ближайшие луны. Если мы, конечно, задержимся настолько,-последнее сказано насмешливо. Гвейн парировал с той же веселой непринужденностью: -Не думаю, эти развалины - хороший перевалочный пункт, но если мы не хотим стать вторыми Хоарами, нужно двигаться дальше как можно скорее. Пробираясь через лагерь,-повсюду на улицу выходили только проснувшиеся пехотинцы и рыцари, готовясь к утренним обязанностям, слышались крики повторов и кухарок, энергично пытавшихся приготовить еду вовремя,- ведя лёгкую беседу, они достигли большой палатки Итана. Тот приподнял полог, пропуская брата королевы-матери, после чего вошёл сам. Тут Челстед посерьезнел. -Сер, позвольте спросить?,-Гвейн сделал разрешающий жест рукой, останавливаясь в центре шатра и поворачиваясь лицом к собеседнику,-Правда, что Королевская гавань захвачена Черными? Перемена не шокировала Гвейна. -Я вижу, вы не любите сюсюкать. Что ж, отвечу тем же: да. Но не волнуйтесь, мы извлечем из этого выгоду. -Принц-регент и Лорд Десница что-то планируют? -Именно из-за их планов я и навестил вас в столь ранний час,-пауза,-Я еду в Хайгарден. Не думаю, что могу сказать, зачем, но мой племянник дал понять - это очень важно для нашего дела. -Но разве сир Отто уже не там? Ему нужна ваша помощь?- все же поинтересовался Челстед. -Милорд, я не могу сказать,-честно говоря, Гвейн не думал, что его задание секретно, но обычно такие поручения не оглашались. Даже озвучивать пункт назначения нежелательно, но Итан-человек верный. -Я понимаю, сир. Вам понадобится помощь? Гвейн задумался. Он не очень хорошо знал эти леса, и Эймонд кажется думает, что простая работа посыльным может превратиться в миссию по спасению (по крайней мере, на такой вывод наталкивали вопросы Принца-регента); пара умелых разведчиков не помешала бы: -Да. Найдите одного-двух верных людей со знанием местности и боевыми навыками. Но поскорее, я должен покинуть замок до обеда. -Разумеется,-Челстед кивнул и, выглянув из палатки, отдал какое-то распоряжение стражнику - вероятно, приказал позвать будущего компаньона Гвейна,-А пока - не хотите ли позавтракать со мной, с минуты на минуту должны подать. Гвейн обратил внимание на стол посреди шатра. Скатерть и приборы уже были разложены на одну персону. Гвейн широко улыбнулся, он и вправду был голоден: -С удовольствием,-когда Челстед двинулся позвать слугу, чтобы подготовил приборы и Гвейну, рыцарь остановил его жестом,-Не стоит. Я вполне могу позаботиться о себе сам. Гвейн уже понял, что в многодневном военном походе просто глупо полагаться на и так занятой персонал, поэтому он подавил свою гордость и научился обходиться собственными силами там, где мог. Итан конечно, знал об этом, так как и сам отказался от многих привычек, но порядок решил соблюсти. Гвейн достал из лотка посередине серебряную ложку, как и у Итана, на которой можно было разглядеть отпечатанную булаву, перекрещенную с кинжалом - герб Челстедов и положил на противоположный месту Итана конец стола, пока тот освободил второй стул и принес Гвейну. Затем они сели и после пары дежурных вопросов о боевом духе и состоянии лагеря принесли завтрак. Как и догадывался Гвейн по ложке Итана, это была геркулесовая каша,- спустя несколько недель высокородные ели тоже что и обычные солдаты, тем более, что сир Кристон в своей тактике полагался на скрытность и внезапность - времени и средств на пиршества не было, кроме того, подобные жесты были полезны для повышения лояльности. Некоторые приемы пищи даже осуществлялись не в палатках, а снаружи у костра, хотя высокородные все ещё предпочитали держаться равных себе, что впрочем устраивало солдат: они проникались симпатией к командирам, видя, что те такие же люди, уважающие личное пространство простолюдинов. Гвейн и Итан поели довольно быстро, не разговаривая; к каше прилагались курага, чай и бутерброд с колбасой - последнее, вероятно, не входило в рацион низкорожленных,- после чего Гвейн поблагодарил своего хозяина, и как раз, когда он встал из-за стола, попросив прислать обещанных людей к конюшням в ближайший час, в палатку просунул голову один из стражников: -Милорд, рядовой Билл прибыл. Предвкушение заплясало в глазах лорда. -Ах, как раз вовремя,- с энтузиазмом заговорил он, уверенный в своем выборе,-Впусти. Полог приподнялся и в палатке появился худощавый мужчина, немногим младше самого Гвейна, хотя, вероятно, это обманчивое впечатление: простолюдины не имеют возможности следить за собой так же, как и высокорожденные, а потому часто выглядят старше,- по телосложению похожий на гонца из Королевской Гавани. Гвейн окинул его взглядом: лёгкая одежда, та что носят пехотинцы под кожаными доспехами, руки длинные и по-видимому жилистые, невысокие сапоги, грязно-коричневые волосы, спокойное ничего невыдающее лицо. Идеальное состояние одежды, насколько идеален может быть обычный солдат. Гвейн задавался вопросом, как у разведчика может быть такая чистая форма. -Вот, сир Гвейн, познакомьтесь. Рядовой Билл. Один из моих лучших разведчиков, настоящая находка, могу сказать. Он не раз обнаруживал отряды противника и помогал устраивать засады. Своим успехам в Королевских землях мы обязаны ему и его товарищам, но как я сказал, рядовой Билл - лучший. Билл поклонился обоим лордам: -Я только стараюсь служить истинному королю, Ваши Светлости,- бесстрастно отчеканил рядовой. Хорошо поставленная речь, не приправленная въевшимся у большинства с молоком матери низкопоклонством перед знатными, удивлённо заметил Гвейн. Хотя его нервировало, что он не может прочитать ни одной мысли на этом суровом лице; ещё больше его нервировало то, что теперь уже этот человек изучал его своими серо-голубыми глазами. Очень необычное поведение для крестьянина, несоответствующее этикету. Впрочем, он пока предпочел не обращать на это внимания - война делает многие правила несущественными, в то же время повышая роль других: главное, чтобы люди соблюдали субординацию, манеры здесь вторичны. По-видимому осознав повисшую паузу, Итан продолжил: -Сиру Гвейну Хайтауэру было поручено выполнить некоторое задание в Хайгардене. Самим Принцем-регентом,- добавил он важным голосом,- Ему нужно сопровождение человека, хорошо ориентирующегося в Речных Землях. -Я понимаю, милорды. Полагаю, подробности мне объяснят позже лично? -Да,- вступил в разговор Гвейн,- Я буду готов выезжать, как только запрягут лошадь,-тут он осознал кое-что,- Вы ведь умеете ездить верхом? -Нет, милорд. Хотя моего отца был конь, мы использовали для перевозки товаров,- заметив упавшее лицо Гвейна, он обнадеживающе улыбнулся. Что ж, приятно знать - спутник настроен оптимистично,- Но не волнуйтесь, я скорый ученик и хорошо представляю процесс. Все ещё неуверенный, он зыркнул на слегка сконфуженного Итана и решил дать Биллу шанс. -Замечательно. Тогда я буду вскоре ждать вас у конюшен, рядовой Билл,- обычно Гвейн не обращался к рядовым по имени, но с этим человеком он проведет следующие две недели, стоит попытаться установить контакт. Хотя он почему-то чувствовал, что Билл в любом случае выполнит долг. -Нет нужды, Ваша Светлость, я готов идти прямо сейчас. Моя дорожная сумка снаружи палатки - правила. Гвейн одобрительно кивнул: -Тогда. В путь. Он повернулся к Лорду Челстеду. -Благодарю за гостеприимство, милорд. -Всегда рад, сир Гвейн. Да благословят вас Семеро,-было приятно слышать на прощание эти слова. Гвейн почувствовал себя дома.. Но ещё нет, война должна закончиться их победой, а для этого он должен верить в племянника и выполнить его поручение. -Надеюсь, мы скоро увидимся, лорд Челстед,- ответил он сухо, в противоположность собеседнику. Они поклонились друг другу и Гвейн, слегка присев, выскользнул из палатки с Биллом на хвосте. Тот попутно забрал у стражника сумку и хотя и небольшой, но острый кинжал, который заткнул за пояс. По дороге к конюшням Гвейн позволил Биллу поравняться с собой и решил завести беседу с, будем надеяться, товарищем: -Итак, рядовой Билл. Лорд Итан не стеснялся в похвалах, позвольте спросить, откуда такая вера? -Думаю, на моей стороне сами Семеро, милорд,- после Грачиного Приюта Гвейн верил, что Семеро благословили всех переживших ту мясорубку,- Его Светлость Лорд Челстед дал мне и ещё нескольким парням задание не допускать вражеских лозутчиков до, как бишь ее.. А Вагар. -Вхагар,-поправил машинально Гвейн. -Да, Вхагар,-согласился Билл почти без заминки.-Мы устраивали засады черным, вели их по ложному следу,- Затем он криво ухмыльнулся,-Можно сказать, благодаря нам победа у Грачиного Приюта стала возможна,-и, понимая, что заходит на опасную территорию, добавил уже осторожнее,-Конечно, появление Его Величества стало полной неожиданностью для всех нас... Тут он замолчал, явно опасаясь развивать тему. Гвейн не был против. Хотя этот небольшой кусочек информации пробудил его любопытство, и он обязательно удовлетворит его в последующие дни, но сейчас он снова видел перед собой пепел, окрашивающий сапоги в черный, запах паленой плоти, изуродованное тело племянника.. Тогда он повел людей брать замок, его назвали героем сражения. Но мало кто догадывался, что он просто хотел сбежать с поля, подальше от ужасного смрада, настолько отвратительного, что перспектива сразиться с уцелевшими защитниками в первом эшелоне звучала заманчивее. Гвейн постарался улыбнуться: -Ну, в любом случае, думаю, у нас обоих есть несколько историй, так что от скуки не помрем. -Ха, это точно,- тоже повеселел Билл, но больше ничего не сказал. В этот момент Гвейн решил, что рад выбору Итана. Он бы не вынес путешествие с кем-нибудь излишне разговорчивым или таким же чопорным и высокомерным, каким бывает и сам Гвейн. Так, молча, они дошли до конюшен. Гвейн показал Биллу секцию с лошадьми, не принадлежащими конкретным лордам или рыцарям, Билл отмахнулся от какого-то оруженосца, который попытался оседлать ее, сказав, что не немощный и сам все умеет. Билл по-молодецки взобрался на коня, удивив Гвейна, однако не успел зацепиться за стремя и чуть не соскользнул. Гвейн не мог сдержать усмешку, поддерживая напарника, в то время как Билл покрывал бедного четвероногого отборным матом. На контрасте перед его глазами встало воспоминание о пухлощекой девочке, которую он когда-то пытался учить верховой езде. Тогда эта девочка была полным жизни ребенком, не обременённым властью и ответственностью, просто его милой младшей сестрой.. Гвейн только закончил свои уроки и, движимый братским долгом, жаждал передать знания Али. Он дождался, когда конюшни оставят без присмотра на обеденный перерыв, завязал глаза сестрёнке, пообещав ей сюрприз и провел к лошадям. Они кое-как закрепили седло и, воспользовавшись перекладинами загончика, он посадил ее на серого пони, бегая вокруг как гном-подручный из сказок, пытаясь помочь сестре обрести равновесие, пока та смеялась и визжала. В какой-то момент пони, видимо, все это надоело и он (или это была она?) скинул Алисенту, но Гвейн чудом успел ее поймать. К сожалению, именно в этот момент их нашел отец. Гвейну почти влетело по полной за неосторожность по отношению к "единственной дочери благородного дома Хайтауэр", но Алисента надула свои милые губки, уверяя, что не пострадала, умоляя отца простить его, на что тот лишь улыбнулся и строго приказал больше так не делать. Подумать только, когда-то Отто Хайтауэр умел улыбаться. В любом случае, с тех пор Гвейн никого не учил ездить верхом. Не то что бы он всерьез боялся наказания, просто вскоре Али с родителями уехали в этот вонючий муравейник, который по недоразумению зовётся городом и столицей Семи Королевств, оставив его на попечение деда и дяди. У Гвейна, конечно, был ещё один младший брат, Гармунд, но он не проявлял интереса к чему-либо, кроме книг, даже в детстве. А даже если бы и проявил, Гвейн был слишком обижен, чтобы думать о шалостях, он не понимал, почему мать и отец решили оставить его ради некоего короля. Теперь, спустя годы, он догадывался, что так его пытались уберечь от интриг двора и даже был благодарен, хотя все ещё не знал, почему ту же милость нельзя было оказать и Али. Возможно, дело в том, что его сестра была слишком очаровательным ребенком и впоследствии стала самой выдающейся девушкой при дворе, чтобы затолкать ее в тень и высушить, как гербарий; возможно, их родители были слишком амбициозны, чтобы думать о ее личном счастье; а возможно, они, просто и эгоистично, не могли расстаться с любимым ребенком. Гвейн снова был вынужден вырваться из мыслей. В последнее время он слишком часто уходил в себя. Влияние Коля? Он решил сосредоточиться на насущном, давая указания Биллу по работе ногами и туловищем. Спустя несколько минут солдат привык к животному и они вышли наружу. Когда эти двое отправились в путь, их сопровождал утробный рокот огромной туши, слившейся с окружающим антуражем, уже привычной всем в этой армии. Им предстояло проделать долгий путь, и в конце, Гвейн надеялся, этот путь приведет к победе в войне и безопасности его семьи. Или того, что от нее останется...