Часть 1. Предисловие. Ознакомление.

*** Налившиеся яростью глаза смотрели на ускользающее солнце. На голой земле, на этой кровавой земле, никто никогда не хотел очутиться. Вся проблема была в нем, в этом гребанном мальчугане! Девушка дрогнула всем телом и пыталась устоять на ногах, сохранить бы хоть немного гордости, не забывать, не умирать... Чёрные, как смоль глаза, презрительно выжидали начало ночи. Ей нужно мстить. Из плеча продолжала сочиться кровь. В тряпках на девушке не было чистой ткани, чтобы перевязать. Ирэль не особо волновала рана, сейчас она думала про месть, и ничего вокруг себя не замечала. Вдали раскрывался вид на большое государство, в котором поднялась пыль от сноса очередного храма. Девушка последний раз посмотрела на её бывший дом, и ушла восвояси. *** Топчясь на одном месте от холода, Ирэль пыталась найти хоть одно деревце или пещеру. Красный песок в перемешку с пылью мешал взору и притуплял обоняние. Встал вопрос о выживании, который по важности занял место чуть выше плана мести. Ирэль обтерла грязной ладонью щеку и продолжила поиски места для спячки и пропитание. Сзади неё раскинулось государство Анстериан - большой город, имеющий прекрасных жителей, богоподобных статуй и огромные архитектурные постройки, которые так подчеркивали важность места. По улицам сновали торговцы, офицеры, проходили чиновники и крестьяне. Среди них были люди с тяжёлой историей: аристократы, потерявшие всё из-за наёмного убийцы, а так же выжившие после тяжёлых нападений и плена. Само государство до момента начала повествования имело превосходный вид, и поставило цель: решить проблему с набегами на определённых семей, имеющих богатство, а именно: отлавливать преступников и казнить повешеньем, или отправить на каторгу. Во время выхода такого закона правила семья Рафренс-честные люди, добившиеся успехов настоящим трудом и не имеющих почти никаких врагов: всё они решали мирно, и хотели видеть мир среди своего населения. В этой честной королевской династии была девушка, по имени Ирэль - она любила свою семью, как и семья любила её. Девушку воспитывали и готовили к престолу, к королевскому месту. Практика и теория помогли девушке в освоении, и она вернулась к тому закону об отловле преступности - народ восхитился идеей, никто не протестовал: все были рады видеть смышленную наследницу. Правда, после этого момента закон так и не вышел. Всё пошло наперекосяк. Кто знал, что среди семьи Рафренс завёлся враг и предатель: приёмный сын Христиан. Он был взят ради показа людям, что из приюта нужно брать детей и тем самым заниматься благотворительностью - за ним не особо присматривали и пускали всё на самотёк. Кто мог догадаться, что всё это время в мальчике таилось зло? Он решил покончить с династией Рафренс, стереть их с лица земли, чтобы занять пристол, получить богатство и любовь людей, получить, в конце концов, признание! Мальчуган был худощав в детстве: впалые глаза не по его возрасту делали его опасным на вид, в какой-то степени страшным. У него была привычка - отгрызать ногти, иногда получалось даже с мясом. Его волосы были в основном маслянные. Они были светлыми, но под тяжестью грязи оказывались чёрными, смольными. Ему некуда было выходить, поэтому за собой он не следил, хотя из приюта знал, как это делать. В глазах Христиана читалась угроза и жестокость: несмотря на обычный карий цвет глаз, ободки зрачка были бордовыми, а веки тяжёлыми, будто от недосыпа. От мальчика держалась подальше даже стража, поэтому его никто не оберегал, и жил он в страхе покушения, хотя народ больше его не видел, кроме первого дня после приюта. Его садистические наклонности медленно развивались: он сам выбрал тактику выживания, и тактика эта была не по годам тяжёлой и построенной на ненависти. Если в комнату Христиана залетала надоедливая муха, он придумывал множество способов издевательства, когда, наконец, муха не превращалась в истерзанную пыль. Христиан забавлялся, глядя на это, но никому не показывал и не рассказывал о своих предпочтениях, кроме как любимой сводной сестрёнке- он знал, что когда-то убьёт её, но всё не мог решиться - она была слишком мила с ним. Он находил в этом ничтожность и жалел её, хотя Ирэль, в свою очередь, была старше Христиана на два года. После растерзанного насекомого в нем просыпался ангел, и окоймовка глаз наконец переставала быть красной - она становилась зелёной или подстраивалась под коричневый цвет глаз. Веки переставали быть слишком тяжёлыми, и, в таком приподнятом настроении, он разрешал войти сестре в комнату. Ирэль была милой девочкой, несмотря на чёрные волосы и такие же неестественно чёрные глаза: в них читалось желание жить и любовь ко всему сущему, в отличие от её брата. Ирэль была не против ничего, что делал брат - она готовилась поддерживать его в любых начинаниях. Комната Христиана была достаточно темной: порядок темнее комнаты Ирэль, но мальчик уже привык жить, словно крот в норе. Так что, говоря кратко, отношения Ирэль и Христиана были достаточно хорошими: друг друга не обижали и пытались понять. Ближе к подростковому возрасту, отклонения Христиана росли: он всё ещё готовился к убийству членов семьи. Ирэль ничего не знала, но видела из окна, как Христиан расправлял плечи и шёл на охоту, а оттуда приходил совсем один, без добычи, но в руках держал кинжал, по которому стекала кровь. Парень прибавился в размерах, вытянулся, стал больше походить на мужчину. Его лицо стало серьёзным, а улыбка сменилась на оскал, морщинки рядом с глазами, когда он улыбался, превращались в саркастичную насмешку. Всё больше зрачки его наливались красным, но зато от вредной привычки грызть ногти он избавился. Христиан стал приводить себя в порядок: научился делать прекрасные причёски, подчеркивающие его форму лица, так же научился стричь волосы, как ему заблагорассудиться, и получалось очень даже не плохо. Он становился всё более статным молодым человеком, в одиночку научился владеть оружием, узнал всё о правильном поведении за столом и старался показать свои знания сестре, которая, в свою очередь, была только рада выслушать. Ирэль так же росла, обучалась грамоте и работе с документами: она вытянулась и стала стройной, фигурка точенная, грудь и таз приобрели форму часов - она стала женственной и умненькой, доброй. С Христианом она любила общаться, так же делилась своими знаниями, на что парень отвечал полным интересом и вниманием. И вот, они росли не по дням, а по часам. Душа Христиана наполнялась яростью: он выгравировал технику владения мечом, связался с наемником, который рассказал ему о всех методах убийства. Душа Ирэль цвела: ничего не предвещало беды. Она была окружена любовью и заботой, нередко вспоминала о Христиане, как о своём "песике" в темной части замка. Приближаясь ко времени повествования, когда Христиан был готов нападать, а план был обдуман им ещё с самого детства, он оступился и решил перенести день Х на потом. Что-то в нем екнуло, когда он увидел свою сестру в ночнушке, во время его ночной выласки. Девушка поинтересовалась, что он забыл, а парень, спрятав кинжал за спиной, постарался мило улыбнуться (что у него плохо получалось) и пройти мимо. Ирэль схватила его за руку и приблизилась: -Христиан, ты странно себя ведёшь. Всё хорошо? Христиан сглотнул слюну, и его глаза в темноте блеснули огоньком. Улыбка сползла: вернулся оскал. Он медленно достал нож и приобнял сестру. Девушка вздрогнула, но не стала отодвигаться, лишь внимательно смотрела в очертания глаз Христиана. Христиан, немного подумав, опустил глаза вниз и занёс кинжал над головой ничего не подозревающей девушки. Грудь её всколыхнулась, Ирэль съежилась. Ночнушка, в самый неудачный момент, поползла вниз по съежевшемуся телу. Девушка вскрикнула и чуть опустилась, чтобы поднять одежду, надеясь, что Христиан не заметит её обнажённое тело в темноте. Парень не пытался зажмуриться: он не знал эмоций по типу стыда и смущения, а так же страха. Он был охотником, а не жертвой, значит лишние эмоции были ни к чему. Он произнёс хриплым низким голосом, попутно убирая руку с кижалом в карман: -Ирэль, не поднимай ночнушку, я и так ничего не вижу, - он присмотрелся поближе. Конечно он видел каждую часть её тела, но ему природнилась ложь, - Посмотри мне в глаза. Ирэль всё равно схватила в руки ночнушку и, обернувшись, сорвалась с места. Христиану, который привык бегать, этот жест показался сильно самоуверенным - он дернул её за руку и прижал к себе, да так сжал ладонь, что девушка всхлипнула. Парень подобрался ещё ближе, будто удав, готовый душить свою жертву, и процедил: -Завтра же собирай свои сумки и беги, куда глаза глядят, подальше от королевства. Лучше не попадайся мне - мы с тобой не родственники по крови, а значит, я имею все причины для домогательства. Не хочешь истекать кровью и ранами- завтра на рассвете беги. Как только услышишь, как моя дверь откроется - спасайся. Девушка быстро кивнула. Христиан ещё раз притянул её за талию и правой рукой, вместо кинжала притянул её за подбородок, чуть вывернув шею: -Ты уяснила? Девушка ещё раз кивнула и посмотрела мокрыми глазами на Христиана. Парень оглядел девушку с головы до пят в последний раз - ткань снова сползла в руках дрожащей то ли от страха, то ли от холода Ирэль. Христиан откинул светлые волосы назад и отстегнул одной рукой плащ, быстро подал его девушке, затем толкнул её. -Беги, и ничего не забудь. Завтра на рассвете тебя быть не должно! Ирэль уже бежала, вытирая слезы. Так значит, он всё это время что-то помышлял? Неужели она не заметила? А что, если не успеет сбежать? Христиан ухмыльнулся, показав небольшие заостренные зубы, и, поправив рукой воротник рубашки, ушёл в свою комнату. Глава 2. Ирэль шла по бугоркам неплодородной земли. Она изрядно устала, а из еды нашла лишь одинокую ягоду, которой она не наелась. Может, стоит вернуться в государство и прикинуться бродяжкой? В любом случае, толку будет больше. Ирэль кивнула своим мыслям и почесала место раны. "Христиан...", - думала она, - "Ты ведь обещал, что не ранишь, если я сбегу... а что случилось с моей родней?" Девушка остановилась на секунду, поморщилась, удерживая порыв слез, и, хныкнув пару раз, повернулась в сторону государства. Оно было чуть размыто: оказывается, Ирэль прошла достаточною дистанцию. Девушка отвернулась и, идя вперёд, продолжала размылшять: "Допустим, я вернусь обратно. Мой брат..." - здесь поток её мыслей прервался. Она вспомнила слова Христиана, про то, что они не родные, поэтому мысленно перефразировала фразу: "...Мой враг может отыскать меня, а там и распрощаюсь с жизнью... но, с другой стороны, лучше ли скитаться по бескрайней пустоте, или умереть в любимом городе?" Она остановилась на секунду, помыслив, развернулась на одной ноге и нехотя отправилась к государству. Христиан, в это время, переоделся - он не любил ходить с кровью на руках и на одежде. Династия была истреблена - всё пошло именно по его плану. Он вспомнил про свою сводную сестру и вздохнул: не надо было её отпускать... Но, сразу после этой мысли, оскалился: ведь там пустыня, куда она пойдёт? Она обязательно вернётся, скорее всего, даже сегодня. Христиан отвернулся от зеркала и передал грязную одежду слуге, поинтересовавшись, убрал ли тот трупы. Слуга кивнул и стёр со лба подступающую каплю пота. Он вообразил себя на месте убитой семьи и поперхнулся отрицанием. Христиан заметил колебания слуги и взмахнул рукой, мол, иди. Всё выставили ровным счётом так, будто это был несчастный случай, и люди стали тосковать по наследнице и её семье. Полностью готовый, разодетый Христиан шагнул на балкон, обращаясь к народу, столпившимуся у центральной площади. Эту речь он начал со слов: "дорогой мой народ, я вам наставляю..." и красноречиво описал всё: высказал соболезнования, наставил на путь истинный, заворожил людей харизмой и голосом, полностью подчинил. Правитель из него был прелестный - ничего не скажешь. На площади стоял сильно выбивавшийся из общего вида человек: он долго смотрел на балкон, боясь снять капюшон, а потом бросился на утек, противоположно всему народу. Христиан хмыкнул и попросил охрану привести этого бегуна к нему. Бегун уже добежал до конца государства и пытался найти щель между воротами. Христиан закончил речь небольшим пожеланием на будущее и возвратился к себе в покои: теперь, в его распоряжении был целый замок, которым он не пренебрегал - выбрал самую большую комнату как спальню, а всё остальное оставил как есть, немного исправив интерьер. Он хотел развлечься - но не знал чем. В его голове случайно всплыл образ Ирэль - он опрокинул голову и на секунду представил ее тело в смущающих подробностях. Что, если б он решился на её убийство? Хм, в любом случае, так будет лучше. Иногда даже убийце нужно проявить милосердие. Его веки снова отяжелели. Нужно было срочно чем-то занять себя. Он оглянулся по сторонам. Слуга бы не подошёл- он и так трясётся от одного взмаха руки. От охраны есть польза- её не убить. Для охоты ещё не время... Ход его мыслей перебили ворвавшиеся два охранника, которые запыхались, как собаки. Среди них пал на колени бегун из толпы. Христиан оскалился, ободок зрачков окрасился бордовым. Он медленно, не спеша подошёл к неизвестному и сорвал капюшон. Ирэль взглянула изподлобья и лязгнула зубами, словно неприрученная собака. Она узнала, что её семью убил этот человек, этот брат, эта собака! Он вскипала, лицо её побледнело, а губы налились красным. Порванное в некоторых местах облегающее платье просвечивало нижнее белье, грудь её вздымалась слишком часто от злости, ноги ерзали по полу. Она хотела встать с колен и вмазать Христиану в самодовольную морду, но вот только руки ей перевязали, как и ноги. Христиан жадно облизнулся и присел на корточки. Он достал из ножен кинжал и подставил его к руке девушки. Ирэль вздрогнула и плаксиво смотрела на нож, как забитая собака. Христиан легко прикоснулся лезвием, оставив небольшую ранку, из которой редкими каплями выходила кровь. Ирэль отвернулась и стала дышать ещё чаще. Ей стало душно и тошно. Христиан медленно встал и убрал нож, охране же кивнул и сказал, чтобы её принесли в другую его спальню. Послышался стон девушки, которую снова куда-то поволокли. Парень посмотрел на своего слугу и приказал стеречь эту комнату и в целом, замок. Сам же взял верёвку, на всякий случай, и ушёл за девушкой, которую уже доставили в комнату. 3 глава. Ирэль положили на диван, который располагался напротив огромной двуспальной кровати: вся она была в шелках и роскоше, как подобает всякому человеку королевской крови. Девушка выгибалась, пытаясь освободиться от веревок на руках и ногах. "Как так можно", - думала она, "Попасться сразу по приходе?" И то было правдой - но долго бы в пустыне она не провела. Ирэль перевернулась на живот и полностью легла на диван. "Нужно что-то делать!" - воскликнула про себя девушка и попыталась избавиться от веревок на щиколотках. В это не очень удачное время дверь открылась, и в комнату вошёл весёлый, статный парень. Если бы не факт, что он убийца и монстр, можно было бы подумать, что это очень добрый правитель, правда зрачки его были залиты кроваво-красным. Он подошёл ближе к дивану, поднял девушку одной рукой и, не мешкаясь, скинул на кровать. Ирэль гневно посмотрела на Христиана и лязгнула зубами во второй раз. Парень ухмыльнулся и подполз ближе. Он аккуратно, смакуя каждую часть процесса, расстегнул почти полностью порванную одежду: снял чокеры и обмотанные вокруг ран тряпки, расстегнул корсет, который остался более менее целым, в завершение мягко снял юбку, оставив Ирэль в нижнем белье. Христиан губами прикоснулся к животу девушки, и сильно обхватил её талию, из-за чего та вздрогнула, немного прогнула спину. Она ненавидела его и хотела отомстить... развязать бы ей руки, она такое устроит! Парень мысли её, конечно, не читал, но во взгляде находил эту ярость, которая возбуждала его ещё больше. Он медленно поднялся выше и, продолжая гулять руками по телу Ирэль, впился зубами в свежую рану от ножа, на плече. Девушка попыталась скрыть стон возмущения и боли, но в результате раскусила себе губу, да так, что оттуда пошла кровоточащая струйка. Христиан, увидев эту струйку, блестнул глазами, и сам того не замечая сильно сжал обе ляжки Ирэль, заставив её нервно дернуться. Она посмотрела на него и процедила сквозь зубы: -Отпусти. Это первый и последний раз, когда я здесь нахожусь. Христиан, словно загипнотизированный сочившейся из губы кровью никак не среагировал, лишь приблизился и впился в ее губы своими. Он жадно высасывал из губ тёплую жидкость, попутно покусывая ранку, чтобы выдавить оттуда больше. Ирэль не могла вздохнуть и попыталась об этом сказать хотя бы барахтаньем, но её не поняли - Христиан лишь сильнее сжал её талию, чтобы та не вырывалась. Девушка раскачивала голову, чтобы парень не попадал, но в результате лишь больше заводила Христиана. Он обхватил её бедра ногами, а обе руки расположил у горла Ирэль, в жесте удушения. Губы его на секунду поднялись и взгляд был прикован к девушке - но только на секунду. Затем он продолжил блуждать по каждой части тела девушки, а та судорожно искала воздух. Христиан убрал руки с её горла. Она откашлялась и напуганно посмотрела на парня. Парень облизнулся и продолжил оставлять нежные поцелуи по всему телу девушки, а руки грубыми движениями дразнили её ощущения: он почти касался внутренней стороны бёдер, но тут же ускользал. Руками он окольцовывал грудь Ирэль, но ни разу не прикоснулся. Девушка была истощена - она хотела, чтобы Христиан перестал так делать и начал вести руки по-другому: но все безнадёжно, на всхлипывания парень не обращал внимания, будто бы всё, что для него имело смысл в тот момент- это тело и прикосновения, поцелуи, обращенные к Ирэль. Девушка неуклюже пыталась развернуться, чтобы не дать так много себя лапать её врагу. Христиан же был не против: на секунду убрал руку и, поставив локоть над шеей уже лежавшей на животе девушке, пополз рукой под ткани верха нижнего белья. Осторожно расстегивая пуговицу, он вновь улыбнулся и оскалился, глаза вновь заблестели. Он облизнул поясницу Ирэль и полностью распрощался с державшей грудь тканью. Девушка вздрогнула: пришло осознание, что позиция выбрана неверно, но ничего не поделать, придётся терпеть. Железная хватка Христиана не давала возможности вырваться или перевернуться - он массировал руками бедра девушки, иногда слишком близко касаясь эрогенного места. Ирэль вздрагивала и всхлипывала, то ли понимая свое поражение, то ли от приятных ощущений. Единственное, что процедил Христиан, было: "Не сдерживайся" Затем он вновь продолжал эти действия. Рука Христиана, скользнув, полностью дотронулась эрогенной зоны, и стала огибать формы нижней части тела девушки. Ирэль дрожала и хотела прикоснуться до своего же непутевого тела, но не могла - руки были связаны, а Христиан крепко держал девушку за талию. Она уткнулась в подушку, испытывая, кроме всего прочего, стыд и смущение. Парень был с каменным лицом - лишь глаза выдавали его дикое желание. Он снял с себя рубашку и первые попавшиеся под руку украшения, так же стянул бархатные штаны из дорогой ткани в бордовом оттенке, и откинул назад выбившуюся прядь волос. Он согнул руки девушки ещё более неестественно, отчего она дернулась и процедила слово "больно", но кто её слушал? Христиан был занят самой Ирэль, и ему было не до слов. Он помассировал то место ещё немного и, растянув до нужной меры, стал постепенно вгонять член в девушку. Ирэль стала сильно дергаться и вырываться. Христиан одной рукой приятнул девушку к себе, насадив глубже. Ирэль встрепенулась и закатила глаза то ли от вселенской боли, то ли от наслаждения. Парень легко приобнял девушку и, так обнимая, развязал руки. Девушка обхватила руками плечи Христиана, стараясь держаться за него. Парень развернул девушку, заставив её скорчится от ощущений внизу живота во время поворота. Его глаза блеснули, оскал снова стал проявляться. Он тяжело выдохнул в шею Ирэль, тем самым заставив поднять рой мурашек. Ирэль, словно кукла, висела на Христиане, мало что понимая. Парень аккуратно спросил, удивительно мягким голосом, что даже Ирэль приподнялась: -Я могу двигаться? Ирэль быстро кивнула: -Да, да... Христиан хмыкнул, полностью освободился от одежды и, повалив девушку на подушку, стал вбиваться в неё, затрагивая самые чувствительные места. Девушка не могла сдерживаться, поэтому тихо постанывала и обнимала за шею Христиана. Парень впервые покраснел, и бледный цвет кожи сменился более живым. Он резко остановился, и девушка получила сухой оргазм. Ему было всё равно, он понял, что сильно хочет её поцеловать. Парень аккуратно убрал со лба Ирэль прядь волос, приобнял за плечи и подарил лёгкий поцелуй в губы- даже не свойственно лёгкий для него. Девушка зажмурилась, подумав, что поцелуй будет тяжёлым, но затем раскраснелась и посмотрела в глаза парню. Зрачки Христиана уменьшились, и бордовый ободок стал коричневым, под цвет глаз. Он... успокоился? Парень молча уставился прямо на Ирэль, заставив её неоднократно смутиться, после чего резко встал, надел бордовые штаны и, не проранив ни слова, отошёл к тумбочке в углу комнаты. Оттуда он достал ватку и небольшой бутылек с обезболивающим и лечащим. Христиан приблизился к вымотанной и ничего не понимающей Ирэль, затем опустил её голову на подушку и прикрыл ноги одеялом. Взяв ватку, он протёр рану девушки и, лёгкими движениями, перевязал бинтом. Девушка спросила: -Что случилось? Почему ты так добр? Христиан поднял томный взгляд, погладил девушку по плечу и ушёл, бросив на последок: -Отдыхай и... прости.