Chapter 2.

Пять месяцев назад. — Как Кывылджим? — Омер, у вас родилась чудесная девочка, вес 2960 кг, рост 50 см. — А моя жена? — по глазам Неслихан стало понятно, что-то не так. — Кывылджим? — К сожалению, во время удаления миомы, у неё остановилось сердце… — Ч-что? Как так? — он резко перебил её — Она умерла? — Омер, нет, дослушай… — Ты говорила, что всё будет нормально, операция плановая. — Брат Омер, — Доа в слезах пыталась усадить его на ближайшее сидение. — Мама жива, послушай Неслихан. Вдруг в его глазах всё потемнело. Омер потерял сознание. Он очнулся спустя несколько часов, лёжа в одной из палат, под капельницей. Рядом с ним находились Доа и Метехан, которые подошли сразу же, как увидели, что он пришёл в себя. — Папа! Как ты себя чувствуешь? — Кывылджим… — он посмотрел на детей. — Она умерла? — Нет, папа, с ней всё хорошо. — Метехану было тяжело видеть отца таким, отчего он начал плакать. — Её прооперировали, она в реанимации. — Но, Неслихан сказала… — ему было тяжело говорить. — Сердце остановилось? — Остановилось. — Доа взяла его руку и начала её гладить. — Но, все обошлось. Ты просто не дал ей договорить, у тебя сдали нервы. Мама в порядке, кстати, мы видели Гюнеш, она такая хорошенькая! Лицо Омера просветлело, когда он услышал про дочь. — Гюнеш? Я хочу её увидеть! Через полчаса врач разрешил ему пройти к боксам, чтобы посмотреть на малышку. Там он увидел Неслихан. — Омер? — она обернулась, услышав шаги. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, спасибо. — он немного улыбнулся. — Извини, что я себя так повёл этой ночью. — Я понимаю тебя, ты перенервничал. С Кывылджим все будет хорошо. — А ничего страшного, что Гюнеш родилась раньше срока. — Она в полном порядке. По показателям у неё все в норме. Омер подошёл ближе и увидел маленькую крошку за стеклом. Она мирно спала, иногда немного подрагивая своим крохотным тельцем. — Это моя? — на его глаза навернулись слёзы. — Она такая маленькая! Когда я смогу взять её на руки? — Кывылджим придёт в себя, малышку привезут ей, чтобы она попробовала покормить Гюнеш. Возможно, сначала у неё не будет молока, такое бывает. Но, ты, главное, будь рядом и поддержи её. Вечером Кывылджим проснулась, её перевели в палату, в которой сразу обосновался Омер, заявив, что пока она здесь — он не тронется с места. — Получается, Томас нас спас. — он снова сидел у её кровати, переплетая их руки. — Никогда не думала, что коты такие умные. — Не все, только наш! — Омер улыбнулся. — Он всю беременность оберегал тебя и Гюнеш, конечно он что-то почувствовал в ту ночь! — Ты видел нашу малышку? — Да, она такая славная и совсем крохотная! Ранним утром Гюнеш принесли к родителям. Омер, как завороженный, смотрел на неё, когда она находилась на руках у Кывылджим. — А можно мне её подержать? — он боялся лишний раз вздохнуть над ней. — Моя принцесса! Он аккуратно взял её на руки, начиная что-то совсем тихо напевать, отчего девочка сосредоточила всё своё внимание на источнике звука. Омеру казалось, что всё вокруг них исчезло и остались только они втроём. С другой стороны, ему все еще не верилось, что этот маленький комочек — его дочь, которая родилась всего лишь сутки назад. Он не мог остановить поток слёз, которые теперь текли от радости. Омер передал Гюнеш обратно жене и она потянулась к нему, чтобы вытереть его лицо от слёз, а затем поцеловала, вложив в этот поцелуй всю нежность, которая сейчас переполняла её. — Я до сих пор не могу поверить, что от нас двоих получилась такая красавица! — он гладил Гюнеш по голове. — Такие пухлые губы, как у тебя! — А глаза твои! Кывылджим попробовала покормить её, но, как и думала Неслихан, это не получилось. — А что, если я совсем не смогу её кормить? — Кывылджим, — Омер ободряюще посмотрел на неё. — Дай организму время восстановиться, это сильный стресс для него. Всё обязательно наладится! Через неделю семья уже находилась дома. Томас встретил их с особой радостью, мурлыкая около люльки и не давая прохода хозяевам. Кывылджим, наконец, могла кормить Гюнеш, но, с переменным успехом. Ночи для них настали неспокойные, малышка часто просыпалась, а Омера начали вновь мучать кошмары, связанные с больницей. В одну из таких ночей, под утро, Омер резко проснулся после очередного сна и, в этот же момент, заплакала Гюнеш. Впервые за последние несколько дней, Кывылджим спокойно спала, поэтому Омер решил не будить её. Он взял ребёнка на руки и вышел с ней на кухню, чтобы разогреть молоко и покормить её. Пока молоко разогревалось, он понял, что Гюнеш пора поменять подгузник, поэтому быстро приготовил бутылочку и пошёл в детскую комнату. — Ай, Гюнеш! Тебя ведь ещё нужно помыть! Решив, что он справится сам, Омер набрал в розовую ванночку теплой воды, пока Гюнеш молча наблюдала за ним, лежа на пледе, на полу. — Какая там температура должна быть? — он обратился к дочери. — Ты не помнишь? Почитав статьи в интернете, он довел воду до нужной температуры. После того, как дело было сделано, пришло время надевать подгузник, который нужно было надеть правильной стороной. Малышка начала снова хныкать потому, что всё ещё не получила свой завтрак. — Ну, всё, девочка моя! — он сел на кресло и начал кормить её из бутылочки. — Какие мы молодцы с тобой, всё сделали сами! Через несколько часов, Кывылджим открыла глаза и не обнаружила рядом ни мужа, ни дочери. Она, на удивление, чувствовала себя отдохнувшей и свежей, что, в последнее время, было невозможно из-за графика сна Гюнеш. Шов после операции всё ещё ныл, поэтому, аккуратно встав с постели, она медленным шагом отправилась на поиски семьи. Они быстро обнаружились в детской комнате, сопящие в унисон на кресле. Вокруг них царил беспорядок: были разбросаны подгузники, стояла ванночка с водой, в которой лежал термометр, а около кресла лежала пустая детская бутылочка. — Омер, — она погладила его по лицу, отчего он вздрогнул и проснулся. — Тише, это я! Он переложил Гюнеш в кроватку и начал помогать с уборкой в комнате. Кывылджим его похвалила, правда подгузник пришлось переодеть нужной стороной. — Как женщины в одиночку с этим справляются? — Омер недоумевал. — Я сделал самую малость и уже утомился! Зато, ты выспалась! За завтраком Кывылджим неожиданно спросила: — Как думаешь, мы хорошие родители для Гюнеш? — Конечно! — он улыбнулся. — Ребёнок накормлен, помыт, спит в чистой кроватке. Мы её любим и заботимся каждую секунду! — Иногда мне кажется, что я плохая мать… — С чего ты взяла? — Бывает, что у меня нет настроения, чтобы что-то сделать для неё и я просто делаю действия на автомате. — Кывылджим вздохнула. — У меня даже не получается на постоянной основе кормить её грудью. Он взял её за руку и сел на диван в гостиной, положив её голову себе на колени. — Кывылджим, — Омер начал гладить её по волосам. — Всё, что ты сейчас чувствуешь, отнюдь не означает, что ты плохая мама или что-то в этом роде. Просто ты физически и морально истощена, тебе нужно больше отдыхать и восстанавливаться. Не взваливай на себя всё, у тебя есть я. И почему ты вообще об этом думаешь, когда ты самостоятельно воспитала двух прекрасных дочерей! — Тебе тоже нужно отдыхать, ты после больницы какой-то сам не свой! — она повернулась и посмотрела на него. — Что с тобой, ты ночью практически не спишь. — У меня вернулись кошмары… На операции, у тебя остановилось сердце. Услышав это, моя нервная система дала сбой, я подумал, что ты умерла, не дослушав слова Неслихан. Потом, казалось, что я в норме, но, недавно, снова стали сниться дурные сны. Мне нужно возобновить встречи с психологом. — Омер поцеловал жену в лоб. — Пойдем, сегодня ты ничего не делаешь, я сам справлюсь с Гюнеш. Он отвел её в ванную комнату, где она приняла ванну с ароматической солью и пеной. Омер помог ей высушить волосы, а затем намазал её тело кремом, обходя участок, где находился шов, аккуратно массируя руки, ноги и спину. От его действий, она быстро уснула и он ушёл в гостиную, плотно закрыв дверь в спальню. Кывылджим проспала до вечера. Она проснулась от запаха вкусной еды и сладкой выпечки. Перед ней стоял уставший, но довольный муж с подносом, на котором был ужин. — Не вставай! — он присел на кровать, ставя поднос поверх одеяла. — Я принёс тебе покушать. Тут твои любимые слойки с яблоками и корицей. — Спасибо, дорогой! — она присела и слегка поморщилась. — Шов ещё болит? — Немного. Как Гюнеш? — Лучше всех! — он широко улыбнулся. — Мы много раз поели, погуляли в парке с белками, поделали небольшой массаж, поиграли с Метеханом и Томасом. В общем, день выдался насыщенный! Я даже успел поработать! В детской послышался голос Гюнеш, и он отправился за ней. Кывылджим уже поужинала, когда они пришли в спальню. Омер положил дочку между ними на кровать, и она принялась разглядывать родителей, пока они держали её с двух сторон за крохотные ручки. — Мой котёнок! — Кывылджим поцеловала её в щёку. — Папа рассказал, что вы хорошо провели день. Омер, ты самый лучший отец и муж, не забывай об этом! — А ты — самая лучшая жена и мама! — он коснулся рукой её щеки. — Смотри, как тебе пошёл на пользу сегодняшний отдых, даже щёчки порозовели! Они еще немного полежали, ожидая, когда уснёт Гюнеш, а затем переложили её в кроватку и, через некоторое время, заснули сами. Настоящее время. Проводив Метехана и Доа, они зашли в дом. Омер тут же прижал Кывылджим к ближайшей стене и начал пробираться руками под её платье. — Омер… — она знала, что долго не продержится и решила попробовать отложить это занятие до ночи. — Подожди, скоро проснётся Гюнеш! — Мы быстро, ты же обещала! — Да стой же ты! — она с трудом остановила его натиск. — Я обещала, но, я не хочу быстро! Услышав это, Омер поперхнулся воздухом: — В смысле? Эээ, ты имеешь ввиду… — его брови поползли вверх. — Я вас понял, госпожа Кывылджим! Через полчаса проснулась Гюнеш и, тут же, известила весь дом об этом событии. Омер взял её на руки и пошёл расстилать ковёр для игрушек. Кывылджим загружала посудомоечную машину, когда услышала шум в гостиной и, закончив с посудой, зашла в комнату. — Как только поиграете, Омер, будь добр, собери все игрушки обратно! — Как прикажете, босс! — он рассмеялся. — Иди сюда, поиграй с нами… Или ты ждёшь ночных игр со мной? Кстати, когда мне ждать костюма медсестры на тебе? — Если ты сейчас не замолчишь, то никогда! — Слышала, дочь, какая мама грозная? — Гюнеш глядя на смеющегося отца, рассмеялась вместе с ним. — Совет на будущее: её лучше не злить понапрасну… Я могу её разозлить для кое-каких дел, но, это уже не для твоих ушей. — Омер! — она закатила глаза. — Успокойся! Просто молча играй с ребёнком, пожалуйста! После ужина, Кывылджим с детской книжкой уселась на диван вместе с Гюнеш и Томасом. — Что вам вчера читал ваш папа? — Три поросёнка. — Омер вернулся из кухни и сел рядом с ними. — Я даже знаю имена этих поросят. — Кывылджим рассмеялась. — Омер, Гюнеш и Томас! — А ты кто тогда в этой сказке? Волк что ли? — Выставляешь меня злодейкой? — Нет, ты у нас фея, в независимости от любой сказки! Уложив спать малышку, Кывылджим вернулась в спальню и ощутила дежавю. Снова прижата к стене. Омер намеренно выжидал свою жертву около двери, чтобы она не смогла сбежать, как сделала это несколькими часами ранее. — Птичка в клетке! — он подхватил её на руки и отнёс в постель, устраиваясь рядом. — Теперь точно не сбежишь! — Я и не собиралась! — хмыкнула она. Кывылджим полностью расслабилась, отдавая бразды правления мужу. Он снял с неё и с себя всё, что могло помешать его непосредственному контакту с её кожей и начал покрывать каждый миллиметр её тела нежными поцелуями, начиная со лба. Она только успевала хватать воздух ртом, пока он вырисовывал своим языком непонятные фигуры на её груди, словно пытался создать произведение искусства. Хотя, её тело итак было произведением искусства. Дойдя до нижней части живота, он остановился, увидев небольшой шрам. Омер видел его бесчисленное количество раз, но, всегда аккуратно прикасался к нему, отчего у Кывылджим пробегали еще большие мурашки по телу. Гюнеш. Их маленькое сокровище появилось на свет именно через этот шрам ровно пять месяцев назад. Эта ночь только начиналась и продолжалась вплоть до того момента, пока два запыхавшихся тела не рухнули рядом друг с другом, медленно засыпая под звуки леса, доносящиеся сквозь открытое панорамное окно, которое скрывалось за закрытыми шторами. Кывылджим спала до полудня. Она открыла глаза и потянулась как кошка, решив размять затёкшие мышцы. Из гостиной донеслись звуки детского смеха и кошачьего шипения. Кывылджим накинула халат и вышла, чтобы посмотреть причину этих звуков. — Чем вы тут заним… — она замерла. — Это что такое?