Глава 53 "Противоположности"
24 июля 2025, 03:32Вокруг них сверкнули вспышки, и это заставило Дафну понять, что они находятся достаточно близко к ресторану, чтобы пресса услышала то, что он только что сказал. Это было не плохо, а совсем наоборот. Это принесет только хорошую прессу для них обоих, потому что пресса стала свидетелем несомненно искреннего момента, независимо от того, понял ли Гарри, что они там были или нет. В конечном счете, не имело значения, что там была пресса, потому что все, на чем она сосредоточилась, это на том, как ее желудок скручивается в узел.
Она страстно поцеловала его и застонала, когда он поддался поцелую настолько, чтобы показать свою покорность ей, но не настолько, чтобы любой сторонний наблюдатель смог что-то заметить. Это было прекрасно. Конечно, это было прекрасно. Ей захотелось, чтобы он не отстранялся.
"Как бы я ни был счастлив страдать от обморожения, если бы это означало, что я могу продолжать это делать, мы не можем опоздать на заказ", - сказал Гарри, предоставив прессе отличную цитату для работы. "Моя девушка довольно серьезно относится к тому, чтобы всегда быть пунктуальной, видите ли". Дафна закатила глаза и прижалась к нему, и после этого они не обращали внимания на прессу, пока шли в ресторан на свидание. Было странно привыкать к повышенному вниманию прессы к ней теперь, когда она встречалась с Гарри Поттером, но это была небольшая цена, если учесть, почему они ее преследуют.
Позже вечером, после их свидания, Дафна привязала Гарри за запястья к своим любимым наручникам. Эти наручники были связаны веревкой, а лодыжки - другой парой, привязанной к земле. Он стоял на цыпочках, а его член был свободен от клетки, и его тщательно дразнили и использовали этим вечером, после того как они вернулись с ужина. Она не мучила его сегодня вечером, если не считать неустанных ласк и многократного использования его языка. Впрочем, унижений и наказаний практически не было.
Мама Дафна и Гермиона сидели и смотрели, их вожделение было таким же сильным, как и тогда, когда Гарри был голым, в клетке или нет. Даже после того, как они испытали множество оргазмов за ночь, они все еще были там, чтобы насладиться видом.
"У нас проблема, питомец", - сказала Дафна. Обеспокоенное выражение его лица заставило ее хихикнуть. "Не волнуйся, сегодня вечером ты был идеален во всех возможных ролях. Но это привело к проблеме, с которой нам сейчас приходится иметь дело". Она погладила его по щеке, нежно поцеловала и отстранилась.
"Проблема в том, что я никогда не думала, что ты будешь таким замечательным парнем, что я захочу вознаградить тебя за это", - объяснила она. "Однако именно я сказала, что эти две части нашей жизни будут разделены, а раз они разделены, то твоя госпожа не может вознаграждать тебя за то, как хорошо ты ведешь себя на людях. Но и твоя девушка не сможет выразить свою признательность, потому что, когда мы остаемся наедине, я снова становлюсь твоей любовницей". Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она прижала палец к его губам.
"Шшш", - просто сказала она. Он послушно закрыл рот, и она улыбнулась. "На самом деле, они не могут быть порознь, не так ли? По крайней мере, не полностью. Мы не разделены на два человека, так что это действительно было бы невозможно. Глупо даже пытаться разделить их до такой степени".
Она провела пальцем от основания его члена до самого кончика, и то, сколько времени это заняло, еще раз напомнило ей о том, насколько огромен его член. Он сильно задрожал и сдержал стон, даже от такого легкого прикосновения. Удивительно, как он мог вести себя нормально на людях, ведь даже тогда он пульсировал и сильно болел. Но он так хорошо это скрывал, что даже она забывала, когда они были вместе на публике. Это было впечатляюще, как и все остальное в нем.
"Вот как все будет происходить, любимая. Ты будешь тем, кем мы с тобой хотим быть - две противоположные роли, когда мы наедине и на публике. Очевидно, что наша частная динамика не может быть признана снаружи. Но там нам нет необходимости вести себя так, как будто мир снаружи не существует. То, что происходит там, по-прежнему имеет большое значение здесь. Это значит, что когда ты будешь играть свою роль там и станешь тем мужчиной, которым должен быть, я стану твоей девушкой и любовницей. Я больше не буду пытаться вести себя так, будто я не являюсь ими обоими в одном, когда мы находимся наедине, как сейчас".
Она наклонилась, чтобы пососать его шею, и делала это достаточно долго, чтобы он застонал, прежде чем отстраниться, улыбаясь тому, как легко она добилась этого от него. Судя по румянцу на его щеках, он был немного смущен тем, как легко это вырвалось, и это было именно то, на что она надеялась.
"Это означает, что ты будешь вознагражден здесь за положительное поведение там", - продолжила она. "Но это также означает, что ты будешь тщательно наказан здесь, если разочаруешь меня там, чего ты еще не делал. Но у всего этого есть одно условие". Она взяла его за подбородок, заставляя смотреть прямо ей в глаза. "По большей части, роли остаются такими, какими они были всегда. Я по-прежнему ожидаю, что ты не позволишь своей покорности мне просочиться в нашу жизнь снаружи, и я буду делать то же самое. Мы оба будем следить за тем, чтобы, если нам покажется, что другой оступился, мы дали ему знать. Это значит, что ты скажешь своей госпоже, если тебе покажется, что она выставляет напоказ свою интимную сторону, независимо от того, насколько неловко ты себя при этом чувствуешь. Я никогда не буду наказывать тебя за это, понял?".
Гарри кивнул, насколько он мог, пока она держала его челюсть. "Хороший мальчик", - сказала она. "Но теперь, когда я думаю об этом, есть еще одно условие. Второе - это то, что ты не будешь делать там ничего с расчетом на вознаграждение. В противном случае ты позволишь нашей личной жизни перетечь в общественную, действуя определенным образом, чтобы угодить своей хозяйке. Я буду справедлив, и когда ты честно заработаешь вознаграждение, я дам тебе знать, что ты его заслужил и получишь. Но это произойдет только в том случае, если они придут естественным путем, хорошо?"
"Да, госпожа!" - сказал он, кивая. Она легонько прикоснулась губами к его губам.
"Хороший мальчик", - прошептала она. Она продолжала дразнить его легкими прикосновениями губ, заставляя его хныкать, пока он, наконец, не смог больше терпеть.
"Пожалуйста!" - взмолился он. "Пожалуйста, госпожа!"
"Люблю тебя, любимая". Он искренне умолял ее о ласке, но не наклонился, чтобы поцеловать ее. Он сдался на уговоры и получал их только тогда, когда ей этого хотелось, и это заставило ее внутренности пылать от возбуждения. Она поцеловала его грубо, прикусив его губы, как часто делала, заставив его вскрикнуть от боли, прежде чем она ослабила и расслабилась в чисто страстном поцелуе. Мягкая страсть длилась гораздо дольше, чем укусы.
"Твоя награда также включает в себя выбор, питомец", - сказала она, отстранившись. "Я позволю тебе получить сегодня три оргазма, когда каждая из нас будет сосать твой член по одному разу. Или ты можешь получить четыре, причем дополнительный оргазм наступит, когда я буду трахать тебя". Прежде чем он успел ответить, она снова провела пальцем по его губам. "Но второй вариант означает, что завтра ты будешь страдать больше, чем если бы выбрал первый. Не думай о том, какой из вариантов мы предпочтем. Я расстроюсь, если ты так поступишь. Что ты хочешь выбрать?"
"Второй, госпожа!" - задыхался он, с очень небольшой задержкой. Ее мать и Гермиона рассмеялись.
"Мой распутный лучший друг всегда так нуждается, даже когда знает, что это, вероятно, против его интересов", - сказала Гермиона. Дафна улыбнулась и пожала плечами.
"Научиться наслаждаться собственными страданиями - в его интересах, я бы сказала", - сказала Дафна. "И, кроме того, самое главное, что мне нравится, когда он не может удержаться".
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!